Вопрос о нашем выходе из войны снова и снова вставал на повестку дня. В июле посольство СССР в Швеции информировало посла Бельгии, что русские хотели бы переговорить о заключении мира, но при условии, если инициатива будет исходить от финской стороны. Ответ правительства Финляндии на этот зондаж, так же как и предложения русских, был дан в устной форме. Видимо, в нём содержалось условие, что принципиальным исходным пунктом возможных переговоров должно быть сохранение границ 1939 года, но вместе с тем правительство было готово вести переговоры о новых мероприятиях по демаркации границ.
Летом 1943 года финское правительство изучало возможности заключения мира при посредничестве посольства США в Лиссабоне. В результате этих переговоров министр иностранных дел Рамзай направил в госдепартамент США письмо с заверением, что финская армия не станет выступать против американцев в том случае, если они после высадки в Северной Норвегии перенесут боевые действия на территорию Финляндии. Конечно же, я одобрил это обязательство. Я не располагал сведениями о том, насколько серьёзно обсуждался вопрос о высадке американцев в Северной Норвегии, но, естественно, переговоры в Лиссабоне пробудили надежду на то, что на заключительном этапе войны в расстановку сил вмешается новый фактор, который умерит экспансионистские устремления Советского Союза.
Общественное мнение, естественно, ничего не знало об этих и других контактах, имевших целью окончание войны. Обстановку, сложившуюся в нашей стране, хорошо иллюстрирует следующий факт: осенью 1943 года тридцать три человека из числа известнейших наших граждан, в том числе несколько депутатов парламента, направили президенту письмо с пожеланием, чтобы правительство приняло меры к заключению мира. Это письмо, известное как «Обращение тридцати трёх», было опубликовано в шведской прессе, после чего возникла довольно щекотливая ситуация.
На большом театре военных действий ход событий для государств Оси становился всё более невыгодным. Захватив после неожиданно слабого сопротивления Сицилию, западные державы начали 3 сентября 1943 года высаживать войска на материковую часть Италии. После того как Муссолини сформировал «неофашистское» правительство на севере Италии, отголоски этих событий добрались и до нашей страны. 10 октября Гитлер в письме президенту республики потребовал, чтобы Финляндия признала правительство Муссолини. Ответ был отрицательным.
В октябре генерал Эрфурт передал мне письмо военного руководства Германии, в котором спрашивали, не могу ли я принять генерала Йодля, которому поручено сделать сообщение об общей военной обстановке. Несомненно, что главным мотивом визита была катастрофа в Италии, а также страх перед теми психологическими последствиями, которые, как полагали, она породит в Финляндии. Я с удовольствием принял генерала Йодля, которого знал как умного офицера, с симпатией относившегося к нашей стране.
Остановка наступления войск союзников на каком-либо подходящем рубеже в Северной Италии предотвратила бы последствия, вызванные крахом Италии, и ситуация стала бы терпимой. Об угрозе высадки войск в Западной Европе, прежде всего на побережье Франции, генерал Йодль сказал, что таковая высадка, очевидно, будет отражена примерно теми же силами, которые сейчас несут охрану побережья Атлантики. Если высадившиеся войска не будут отброшены на самом побережье и им удастся захватить плацдарм для разгрузки дополнительных сил, то есть возможность нанести союзникам решающий удар и после этого высвободить силы для остановки наступления русских. Говоря о событиях на фронте под Ленинградом, генерал Йодль признал, что неудача здесь создала для нас опасную обстановку. Одновременно он сказал, что военное руководство Германии уже обсуждало вопрос об отводе левого фланга восточного фронта в район Риги, однако отказалось от этого мероприятия, нацеленного на сохранение войск, — прежде всего, учитывая то воздействие, которое оно оказало бы на Финляндию.
Генерал Йодль сказал, что ему известно о попытках Финляндии установить контакты в целях выяснения возможности выхода из войны и в этой связи заявил: «Ни у одной нации нет большего долга, чем сохранение своей страны. Все другие точки зрения должны уступить этому путь, и никто не имеет права требовать, чтобы какой-либо народ стал умирать во имя другого народа». Положение Финляндии, продолжал Йодль, в данный момент, несомненно, опасное. Какие возможности будут у Финляндии в ближайшем будущем? Конечно, мы можем заключить сепаратный мир, но в этом случае Финляндии угрожает такая же судьба, какая постигла прибалтийские страны в 1940–1941 годах, страна будет большевизирована, а образованную часть населения отправят в ссылку. Если Финляндия считает, что победят западные союзники, она может заключить перемирие и принять участие на их стороне (в случае если англичане и американцы высадятся в Скандинавии) в выяснении отношений, которое, по его мнению, состоится между ними и Советским Союзом. И в этом случае Финляндия окажется вынужденной продолжать борьбу, которую она начала вместе с Германией, но тогда вести её на стороне тех государств, которые сейчас являются её противниками. Кроме всего прочего, имеется возможность, присоединившись в борьбе с немцами на заключительном этапе к русским, мы обретём для себя преимущества, которые едва ли будут достижимы при заключении мира. Однако он не верит, что финский народ изберёт именно этот путь, поскольку он не совместим с понятиями чести и верности, присущими народам стран Севера. Последней альтернативой является продолжение войны вместе с Германией, что Йодль, по его собственному выражению, считает наименее опасным.
Высказывания генерала Йодля ещё больше убедили меня и моих ближайших подчинённых в том, что он человек чести, который даже в моменты неудач принял во внимание наши трудности. Стратегические перспективы его сообщения всё же не оказали влияния на мою точку зрения о сложившейся ситуации.
Осенью 1943 года государством Оси были нанесены роковые удары не только на Средиземноморском театре военных действий. На востоке немцы шаг за шагом отступали к Днепру, на рубеже которого, как полагали очень многие, они смогли бы обороняться до наступления зимы, а может быть, и дольше. Однако этого не случилось. Русские, форсировав в октябре реку, в относительно короткий срок сумели захватить несколько плацдармов. Как считали немцы, русские были обязаны этим успехом огромному количеству поставленных Америкой вездеходов, с помощью которых оказалось возможным продвижение по дорогам Украины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
