нашей стороне и принесет смерть нашим врагам, а это хорошо. Мы можем ожидать, что наша первая армия станет устрашающей армией».
***
«А теперь, знаменосец Первого легиона, Марций, выйди на сцену и прими флаг!». — крикнул Филесий.
Марций, обычно смелый капитан гвардии, в этот момент почувствовал себя немного нервно. Он еще раз подтянул свои доспехи и поправил шлем, а затем торжественно прошел к сцене, затем встал перед Давосом, после чего его правый кулак стукнул по левой груди.
Давос отсалютовал ему и громко сказал: «Знаменосец Легиона — самый храбрый солдат всей армии, я надеюсь, что ты будешь высоко держать боевой флаг на поле боя, и какой бы опасной ты не был, ты всегда будешь идти вперед и вдохновлять всю армию на победу!».
Марций торжественно принял флаг и поклялся: «Аид, я, Марций, буду дорожить флагом, всегда буду двигаться вперед и никогда не отступать!».
Среди аплодисментов Матонис пробормотал: «Если бы я не стал командиром, то место знаменосца было бы моим!».
«Далее, сейчас мы пригласим старшего центуриона первой бригады выйти на сцену и принять флаг первой бригады!».
Не успел Капус выйти на сцену, как стоявшие позади него солдаты стали призывать его: «Поторопись, капитан! Иди и прими флаг!».
Однако Капус не торопился идти на сцену.
Затем Давос взял флаг из рук охранника и серьезно сказал Капусу: «Первая бригада Легиона — это образец для подражания всей армии, это элита элиты! На поле боя первая бригада должна быть там, где труднее всего и опаснее всего, она должна противостоять трудностям и открыть дверь к победе для всей армии! Я надеюсь, что вы будете помнить об этом!».
«Первая бригада первого легиона, конечно же, не разочарует архонта. Мы будем копьем всей армии!». — Голос Капуса был твердым и мощным, как скала.
Он взял флаг первой бригады и внимательно посмотрел на него. В отличие от флага Легиона, на его верхушке была изображена железная статуя бога смерти Танатоса, который находится под Аидом, он размахивает мечом, одет в черную мантию и расправляет крылья, со свирепым лицом. На флагштоке под статуей также находится кисточка красного флага, а на флаге вышито золотом греческое «Первая бригада Первого легиона», а на другой стороне также изображен Гесперус.
Затем Капус взмахнул флагом, и солдаты первой бригады, находившиеся под сценой, зааплодировали.
Затем появился Дракос, старший центурион второй бригады. Он все еще был покрыт повязками, но был полностью вооружен и, пошатываясь, направился к сцене, а солдаты под сценой одобрительно закричали.
Глядя на этого крепкого парня, с которым он сражался, Давос с беспокойством спросил: «Дракос, ты в порядке?».
«Лекарь сказал, что со мной все в порядке». — Дракос спокойно посмотрел на Давоса, который победил его, и теперь в его сердце было только уважение: «Спасибо за заботу».
«Первая битва с Луканией показала мне храбрость солдат второй бригады. Но, честно говоря, по сравнению с первой бригадой, здесь все еще большое отставание. Я надеюсь, что ты будешь дисциплинировать и обучать их в соответствии с военным законом на будущих тренировках, чтобы они смогли наверстать упущенное как можно скорее!». — сказал Давос с большим ожиданием.
«Будьте уверены, архонт, вторая бригада никому не проиграет!». — заверил его Дракос с твердой решимостью.
Когда Иероним, старший центурион третьей бригады, вышел на сцену, Давос больше ничего не сказал, потому что знал, что тот будет тренировать свою команду изо всех сил.
Когда на сцену вышел капитан седьмой бригады Эпифан, проворный старший центурион взял на себя инициативу и спросил Давоса: «Архонт, как вы видите, в моей бригаде меньше всего людей, нам все еще не хватает около 500 человек, поэтому могу ли я послать кого-нибудь во Фракию, на Крит и Родос, чтобы набрать пельтастов, лучников и пращников?».
«Как вольноотпущенников Амендолара?». — спросил Давос с принужденной улыбкой.
«Естественно, они начнут как вольноотпущенники, а затем, в соответствии с твоим предложением на совете, через несколько лет они смогут подать прошение, чтобы стать гражданами Амендолары». — ответил Эпифанес, смеясь.
Глава 119
Давос был рад, но напомнил Эпифану: «Тебе придется представить новое предложение на заседании совета, чтобы старейшины обсудили и рассмотрели его, потому что они все-таки отличаются от вольноотпущенников третьей бригады, но я могу сказать тебе наверняка, что сделаю все возможное, чтобы твое предложение было принято. Однако, если они захотят стать гражданами, боюсь, что условия для них будут гораздо сложнее, и они должны быть морально подготовлены. Кроме того, лучше тихо уйти в восточное Средиземноморье и не провоцировать Спарту».
«Понятно!». — взволнованно ответил Эпифанес.
Затем он, наконец, взял флаг, и на вершине флага оказалась железная статуя Тисифона, богини возмездия, богини, которую боялись греки, держащая в одной руке факел, а в другой — змею в качестве кнута. На флаге под статуей также вышиты Гесперос и номер бригады.
А на вершине флага центурии — железная статуя Цербера, трехглавого адского пса.
Вся церемония длилась почти два часа, и от начала до конца боевой дух солдат был высок, а аплодисменты со стороны, не прекращались.
В конце Давос снова поднял армейский флаг, и группы флагов, такие как легион, бригада, центурия, взвод, золотые (бронзовые) и железные статуи, красные и желтые кисточки флагов, красные, пурпурные и белые гербы шлемов придали этому месту немного блеска, но что более важно, с ними боевой дух солдат будет еще выше, а офицеры смогут командовать ими более эффективно и действовать быстрее.
Давос был счастлив видеть, как формируется настоящая армия. Он размахивал флагом и кричал: «Где флаг, там и армия! Если флаг упал, значит, армия погибла! Военный флаг означает армию! Непобедимую армию!».
«Где флаг, там и армия! Если флаг упал, значит, армия погибла! Военный флаг означает армию! Непобедимую армию!». — повторили солдаты.
***
Большинство луканцев не могли понять, что кричали солдаты на площади, но огромное давление, вызванное их криками, напугало любого.
Веспа, и его сын, Багул, поняли, что они сказали, и поэтому помолчали.
Наконец, Веспа испустил долгий вздох, как бы выплескивая беспокойство в своем сердце: «Сынок, ты помнишь волков, которых мы часто видим в горах? После того, как сильный волк побеждает других одиноких волков, некоторые из них решают подчиниться ему. Как ты думаешь, эти волки очень робкие?».
«Нет, отец… Я думаю, что они самые умные, потому что знают, что только под руководством могущественного волка у них будет достаточно пищи, на них не будут нападать другие злобные враги, и их род будет продолжаться! А те высокомерные волки либо умрут старыми и
