открыт всем моим охранникам. Люди Харкона давно уже доложили Галиану, что я тут делаю.
– Галиан рвёт и мечет, – нахмурился Гвен. – То, что ты рассказала о Гемине, далеко не у всех пролетело мимо ушей. Позавчера здание Совета осадила целая толпа. Родственники и знакомые тех, кого после Дома Знаний пригласили в Цех Изобретателей. Члены Тайного Союза всегда словно умирали для своих близких, и родные мирились с этим. Утешали себя тем, что их сыновья оказались достойными высшего удела. Твои слова многих заставили задуматься. Люди требуют рассекретить этот проклятый Тайный Союз. Вчера они даже вынудили власти открыть технические мастерские. Там оказался всего лишь склад товаров – холодильников, нагревателей, станков, ламп… В общем, всех этих изобретений.
– Склад... – усмехнулась Ариэна. – Разумеется, здесь только склад. А делалось это всё в Круглой Башне. И оттуда привозилось. В летающих цилиндрах… Гвен, я хотела бы знать, Ниссу и Тирина оставили в покое?
– С ними всё в порядке, – кивнул Гвен. – Они не предали тебя, но и не нарушили никаких законов. А Соин… Я даже знаю, за сколько его купили. 3а десять даланов. Говорят, его дядя, владелец красильни, отказался взять его в долю. Соину были позарез нужны деньги, чтобы открыть своё дело. Только и всего. Им руководила не ненависть к тебе, а обыкновенная выгода. Увы, таких, как он, пруд пруди. Это-то и противней всего. С Ниссой и Тирином всё в порядке, но у меня для тебя две плохие новости. Во-первых, Дельвар и Махон… Они сейчас в городской лечебнице. На Дельвара несколько дней назад напали на улице. Якобы ограбить хотели. Они его, конечно, ограбили – кошелёк забрали, но это для отвода глаз. Его здорово избили. Потому он и не явился на второе заседание суда.
– А Махон? – севшим голосом спросила Ариэна.
– Накануне суда ему стало плохо сразу после ужина. Врач, которого вызвали в гостиницу, сказал, что повар явно переложил в мясо тимерея, а пожилым людям опасно влоупотре6лять этой приправой. Особенно если проблемы с пищеварением…
– У Махона никогда не было про6лем с пищеварением! Уж я-то знаю. Его жена вечно шутит, что ему хоть из камней похлё6ку дай – всё переварит. Ему же явно что-то подсыпали.
– Никто и не сомневается, – вздохнул Гвен. – Как видишь, у Галиана везде свои люди. И он хорошо им платит. Слово таких, как Дельвар и Махон, много значит на открытом суде. В своём уре они старейшины, главы общин. А тебя знают с детства. Но Галиан зря старался. Он считал, что это заседание суда будет последним, а назначили ещё одно…
– Гвен, я хочу, что бы они вернулись в Зелёный Ур. Иначе с ними ещё что-нибудь случится. И возможно, что-нибудь похуже…
– Они не вернутся, Ариэна. Более того… Ходят слухи, что сюда едут ваши охотники. Не все, конечно, в основном молодёжь. И вроде бы, даже охотники их соседних уров. В последнее время Лесное Братство так и кипит. Ты для них настоящая героиня.
– Что-о?
– А что те6я удивляет? Юная охотница из Зимогорья, которая ещё девчонкой победила демона смерти, а потом явилась в столицу и разворошила всё это гнездо! Если Лесные Братья объединятся, это будет что-то.
– А вторая новость?
– Вторая хуже, – восторженное настроение Гвена сразу улетучилось. – Снова появились железные демоны. В окрестностях Ур-Маттара. Один из них убил пастуха. Галиан сегодня два часа разглагольствовал перед этим стадом. Говорил, что зло наступает, потому что мы ему якобы потворствуем. Покрываем слугу Гиамары. Демоны смерти снова сильны… И всё в таком роде. Теперь уже у всех на устах эта история двухлетней давности – о том, как в городе появилась ты, а вслед за тобой железный демон. А ты ещё рисуешь восход Гиамары над морем…
– Она действительно скоро взойдёт, Гвен. От меня ждали пророческое полотно, и я его сделала. Не бойся за меня. Я верю, что богиня меня защитит.
Ариэна весь вечер смотрела на полотно и не могла из6авитьсл от жгучего желания оказаться там, в картине. Интересно, что бы она обнаружила в этом сияющем дворце, который всегда считали обителью мёртвых, если бы смогла проникнуть туда, как проникала в картины круглой башни… Магическая сила полотен, созданных Эренией, была велика, и вряд ли полотно Ариэны обладало такой силой.
– Ты сама не знаешь своей силы, – сказала светловолосая красавица с глазами цвета моря. – Ты всё сможешь, Рени. Попробуй.
Потом Нэйя или богиня в её облике вошла в картину и улетела к хрустальному дворцу. Ариэна поняла, что должна последовать за ней, и проснулась. Она сидела в глубоком кресле перед своим полотном. В комнате горела одна единственная маленькая лампа. Её бледный свет, падая на картину, усиливал иллюзию пространства. У Ариэны было такое чувство, будто перед ней окно, а за ним морской пейзаж. Выходит, вчера она так и уснула в кресле перед своей картиной… Вчера? Да, сегодня уже наступило. Было ещё темно, но побледневший небосвод говорил о приближении рассвета. По саду метались лучи фонарей, под окном негромко переговаривались охранники. Ариэна сразу поняла – что-то не так. У неё даже мелькнула мысль, что мертвецы, являвшиеся к ней во сне, действительно пробрались в Святилище, окружили дом и незаметно подходят всё 6лиже и ближе... Она встряхнула головой, чтобы проснуться окончательно, однако страх её не отпустил. И даже стал ещё острее. Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Это был Гвен.
– Тебе лучше спуститься в подвал…
– Что случилось, Гвен? Что там за огни?
– Там целая толпа. Вернее, стадо... Та самая свора, которую Галиану всё же удалось на те6я натравить. Стены этого дома перестали быть защитой для пленника. Сегодня ночью взошла эта проклятая звезда. И все уже знают о твоей картине… Галиан хорошо подготовил почву. Теперь больше половины Ур-Маттара считает, что ты прислужница Гиамары и своими картинами открываешь злу дверь в этот мир… Спускайся в подвал, люк в твоей спальне. Мы готовимся к бою…
– Вот что, Гвен, – решительно сказала Ариэна. – Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб. Если тут разгорится сражение, останется гора трупов. Всего этого можно избежать… Пожалуйста, не спорь. Я знаю, что делаю. Если ты считаешь меня настоящей аранхиной, то ты, как настоящий аранхит и воин богини, должен мне верить. Мне нужно минут пять-десять, не больше.
