— Что поражает тебя, моя дорогая? — Скай погладила темноволосую голову племянницы. Валентина станет отменной женой для Патрика. Ей больше не придется беспокоиться за своего младшего сына.
— Как может женщина, ненавидя и презирая мужчину, тем не менее реагировать на него в постели? Как может женщина доставлять удовольствие мужчине, не желая доставлять ему приятное? Я совершенно не понимаю этого.
— Существуют два вида изнасилования, — начала Скай. — Существует грубое изнасилование, когда мужчина силой заставляет женщину подчиниться своей воле. Изнасиловать можно и соблазнив женщину. Возможно, это еще хуже, потому что трудно бороться, когда тебя соблазняют, моя дорогая. Кроме того, при этом окружение приятное и доставляет удовольствие. Мужчина настойчив, но нежен. Он добьется своего, хочешь ты того или нет, но добьется скорее лаской, а не грубостью. Он соблазняет твое тело, соблазняя одновременно и душу. Твои чувства отвергают его, но ему в первую очередь нужно твое тело, поэтому на остальное он не обращает внимания — на время. Позже он попытается добиться большего, чем просто твоего тела.
Тело женщины очень восприимчиво, очень похоже на музыкальный инструмент. Оно откликается, даже если ты не хочешь этого, особенно при опытном прикосновении к нему. Твой разум говорит «нет», но твое тело говорит «да». Наверное, женщины так устроены, по-другому я этого объяснить не могу. Реакция твоего тела на Чикала-заде-пашу была нормальной. Я знаю это, потому что меня тоже вынуждали отдаваться мужчине, которого я ненавидела.
Валентина смотрела тяжелым взглядом, пока тетка откровенничала.
— Когда Патрик был еще младенцем, его отец оказался в трудном для мужчины положении. Найл был рабом в гареме оттоманской принцессы в городе Фее в Алжире. Меня заставили поверить, что он мертв, Я согласилась выйти замуж по политическим мотивам, брак этот был устроен королевой, чтобы я могла спасти земли Бурков в Ирландии. К счастью, когда я узнала, что Найл жив, я уже стала вдовой.
Я надеялась, что смогу спасти Найла, и поэтому с помощью своего друга Османа Астролога я превратилась в девушку-рабыню по имени Муна. Меня подарили племяннику Османа, Кедару, который жил в Фесе, — городе, закрытом для иностранцев. В качестве рабыни господина Кедара я смогла добраться до Найла. Иного способа у меня не было.
Поскольку Кедар знал меня только как рабыню, я была вынуждена принимать его любовные притязания. Я стала его навязчивой идеей. Чем больше я уступала ему, тем больше он желал меня. Никогда в жизни меня не использовал и не обижал мужчина, Валентина, а когда я подверглась такому обращению, мой любовный опыт был гораздо больше твоего, дорогое дитя.
Меня кормили возбуждающими средствами, натирали ими, заставляли удовлетворять извращенную страсть моего хозяина с муляжом из слоновой кости, выполненным в точном соответствии с формой и размером его члена, который был необычайно большим. Ему доставляло удовольствие доводить меня до безумия руками и языком, а потом заставлять меня использовать эту проклятую непристойность из слоновой кости на самой себе, а он смотрел. Ему доставляло радость совокупляться с несколькими женщинами, беря их по очереди или наблюдая за тем, как они пользуют друг друга. Поверь, нет ничего, Валентина, что ты могла бы рассказать мне и чего бы я не испытывала.
В конце концов я освободила Найла. Но он умер вскоре после своего освобождения. Я задалась вопросом, не было ли глупостью то, что сделала я, потому что все это ни к чему не привело. Потом мой любимый Адам настоял на нашем браке. Он просто не принял бы отказа. Я поняла, что, если хочу когда-либо снова стать счастливой, я обязана выбросить из головы страшные воспоминания. Я никогда не должна снова вспоминать о том, что произошло в Алжире. — Она на мгновение замолчала.
— Расскажи мне то, что ты не рассказала Патрику, моя дорогая Валентина. Расскажи мне, а потом забудь все эти ужасы. Расскажи мне! — Скай поймала руки Валентины и крепко держала их.
Валентина посмотрела на Скай тревожными, наполненными болью глазами. Неожиданно заплакав, она заговорила:
— По крайней мере, ваша жертва, тетя Скай, имела какой-то смысл. Меня похитили на улице Стамбула, чтобы сделать рабыней-любовницей визиря! То, что сделали вы, вы совершили это ради отца Патрика. У меня нет такого оправдания! Это был несчастный случай, а не жизненная цель.
Я пыталась! Ах, тетя, я пыталась сопротивляться ему, но в конце концов не смогла остановиться! — Слова рвались из нее, пока она рассказывала Скай всю историю своего почти четырехмесячного плена.
Скай не прерывала ее. Когда Валентина наконец кончила, леди де Мариско тихо сказала:
— Ты не виновата, что тебя похитили, Валентина. И ты сделала в точности то, что сделала бы и я в подобной ситуации. Ты боролась за выживание, и ты выжила. Никто, дорогая, не имеет права так ломать душу другого человека, чтобы жертва предпочла смерть невыносимой жизни! Все позади, Валентина. Эта часть твоей жизни сейчас кончилась. К твоей трагедии в Стамбуле стыд не имеет отношения. Патрик рассказал мне, что ты спасла жизнь молодой женщине и десяти маленьким детям. Мой старый друг Осман Астролог верит, что наши жизни следуют избранным начертаниям и своим особым целям. Возможно, это было твоей судьбой — оказаться в Стамбуле именно тогда, когда ты была там, и сделать визиря своим должником, чтобы ты могла спасти эти жизни.
Теперь вытри глаза, Валентина. Невеста моего сына должна быть красивой.
Валентина обвила руками шею Скай и крепко обняла ее.
— Тетя, я так вас люблю! — сказала она. — Я так рада, что Патрик ваш сын!
Скай, посмеиваясь, обняла ее в ответ.
— Чертовски долго он думал, прежде чем признаться в любви, не так ли? — сказала она. — Подумать только, что мой сын мог оказаться таким застенчивым! Видит Бог, его отец был другим! Он потребовал от меня droit de seigneur45 в мою брачную ночь с другим человеком и лишил меня невинности, пока мой первый муж кипел от злости и бесился в холле дома моего отца. Но это другая история и о ней в другой раз. — Она засмеялась.
— Патрик действительно не очень торопился говорить о своих чувствах, — защитила Валентина своего жениха, — но он не позволил настойчивому Тому Эшберну взять верх.
— Занимались ли вы любовью? — спросила Скай. — Надеюсь, он доказал, что он хороший любовник, моя дорогая. Валентина отчаянно покраснела.
— Тетя! Что за вопрос! — Потом засмеялась. — Накрывшись мехами в лагере татар, и это было прекрасно!
— И ни разу с тех пор? — Леди де Мариско выглядела оскорбленной. По ее виду можно было понять, что она могла дать нагоняй своему сыну.
