«Ларк и Двер, мы гадали, что произойдет, когда дамба рухнет. Но я никогда не верила, что это случится на самом деле».
На какое-то время волны горя заставляли Сару держаться в стороне от всех, потом кто-то сказал ей, что пришло срочное сообщение, адресованное в особенности ей – с санкции прежнего высокого мудреца Шести.
Ариана Фу, сообразила Сара, просматривая краткое сообщение. Ифни, кому сейчас интересны размеры корабля, в котором Эмерсон разбился в болоте? Какая разница, в какой колеснице он летал, когда был звездным богом? Теперь это искалеченная душа, захваченная на Джиджо, подобно всем нам остальным.
Так ли это?
После многих испытаний этой насыщенной событиями ночи Сара только собиралась немного поспать, когда более близкие события потрясли Уриэль и все ее окружение.
На рассвете капитан порта Вуфон прислал сообщение о чудовище в гавани. Рыбообразное существо, которое после некоторых взаимных недоразумений объявило себя родичем людей.
Больше того, существо утверждает, что у него есть послание к кузнецу.
Уриэль была полна радости.
– Маленькая шпионская камера, которая так нас испугала, это привор с земного коравля! Может, джофуры нас воовще еще не нашли!
Это очень важно. Сообщали, что небесный боевой корабль снова пришел в движение и, возможно, направляется к ним. Но Уриэль не могла эвакуировать свою мастерскую: в ней продолжалась работа над несколькими проектами, и работники никогда не были так заняты.
– Я немедленно отправляюсь на встречу с землянином,– объявила кузнец.
Не было недостатка в добровольцах для ее сопровождения. Сара ехала в первом поезде. Она наблюдала, как Прити пролистывает блокнот с рисунками Эмерсона и задерживается на изображении стройных фигур с плавниками на спинах и хвостах; эти фигуры извиваются в волнах. Рисунок, сделанный по памяти.
– Они выглядят не так, как я думала,– заметила Уриэль, изгибая свою длинную шею над плечом Прити.– До сих пор я знала о них только по описаниям в книгах.
– Надо было читать книги с картинками,– рассмеялся взрывник Курт, подталкивая локтем племянника. Но Джома продолжал прижиматься к окну рядом с Эмерсоном. Они по очереди указывали друг другу на особенности быстро меняющегося ландшафта. Звездный человек был в своем постоянном хорошем настроении и ничем не показывал, что знает о цели поездки.
Сара знала, что ее тревожит. Помимо всех своих иных бед и печалей, она понимала: птице пора лететь к себе домой.
Глядя на полного силы человека, которого она вырвала из лап смерти, Сара не видела, что еще может предложить ему. Никакого лекарства для поврежденного мозга. Единственная надежда – на возвращение к цивилизации Пяти Галактик, даже несмотря на преследование могущественных врагов. Кто не предпочтет такую жизнь жалкому существованию на этом берегу?
«Наши предки, вот кто предпочел. Экипаж „Обители“ и всех остальных крадущихся кораблей».
Сара вспомнила, что сказал мудрец Пурофски всего несколько дней назад: «Это не случайность, Сара. Слишком много кораблей появилось на Джиджо за такой короткий срок».
«Свитки говорят о судьбе»,– возразила она.
«Судьба!– презрительно фыркнул мудрец.– Слово, выдуманное теми, кто не понимает, как они очутились там, где находятся, и не видит, куда идет».
«Вы говорите, что знаете, почему мы очутились здесь, мастер?»
Несмотря на все недавние происшествия и трагедии, Сара обнаружила, что все еще потрясена ответом Пурофски.
«Конечно, знаю, Сара. Мне это кажется совершенно ясным.
Нас сюда пригласили».
ЭВАСКС
– Глупцы!– заявил капитан-лидер.– Все, кроме одного, излучения исходят от макетов торпед, которые просто подражают излучениям космических кораблей. Это стандартная обманная тактика в глубоком космосе. Но такая хитрость на близком расстоянии не поможет.
Используйте стандартную технику, чтобы отсеять обманные излучения.
НАЙДИТЕ КОРАБЛЬ, КОТОРЫЙ МЫ ИЩЕМ!
Ах, Мои кольца, видите ли вы, как цвета сбегают по гладким бокам нашего капитана-лидера? Смотрите, какие они сверкающие, какие великолепные. Будьте свидетелями истинного достоинства джофурского гнева в его высшей форме.
Какое негодование! Какой эгоистический гнев! Оайлие гордились бы нашим командиром, особенно после того как мы услышали невероятную новость.
Это вовсе не макеты ракет.
Мириады объектов, которые мы зафиксировали, движущиеся из Трещины в открытый океан. КАЖДЫЙ ИЗ НИХ – НАСТОЯЩИЙ ЗВЕЗДНЫЙ КОРАБЛЬ!
Мостик затягивает испарение страха. Огромный флот из множества кораблей! Как землянам удалось раздобыть столько союзников?
Даже наш «Полкджи» не устоит перед таким количеством.
Нас превосходят во много раз!
ДВЕР
– Мне жаль,– сказала ему Джиллиан Баскин.– Решение пришлось принимать немедленно. Теперь нет времени для организации специальной высадки на берег.
Она казалась раздраженной, как будто не ожидала такой просьбы. На самом деле со второго дня на корабле Двер только об этом и просил.
Два человека плавали рядом в просторном, заполненном водой помещении, контрольной рубке звездного корабля «Стремительный». Мимо них по сферическому помещению проплывали дельфины, они дышали насыщенной кислородом водой, дышали легкими, модифицированными так, что стали почти их второй природой. У консолей и на своих рабочих местах они дышали под пузырями-куполами или через шланги, соединенные непосредственно с дыхалом. Дверу эта среда казалась необычной, как во сне, но фины были в своей стихии. Напротив, Двер и Джиллиан, одетые в специальные костюмы, казались здесь совсем неуместными.
– Я здесь ничего хорошего не делаю,– повторил он, слыша слова, которые передавались в его шарообразный шлем.– У меня нет умений, которые вы могли бы использовать. Я едва дышу тем веществом, которое вы называете воздухом. И что еще важнее, меня ждут. Во мне нуждаются. Разве нельзя меня высадить в какой-нибудь лодке возле берега?
Джиллиан закрыла глаза и вздохнула – издала короткий странный набор щелчков и стонов.
– Послушай, я понимаю твое положение,– сказала она на англике.– Но мне нужно думать о сотне жизней и на ставке нечто гораздо большее. Прости, Двер. Я могу только надеяться, что ты поймешь.
Он знал, что дальнейший разговор бесполезен. Один из дельфинов с мостика позвал ее, и вскоре Джиллиан уже разговаривала с этим дельфином и лейтенантом Тш'т, решая очередную проблему.
От гула двигателей «Стремительного» у Двера чесалась голова – возможно, остаточный эффект того обращения, какому подверг его робот даников. У него нет никаких доказательств, что дела пойдут лучше, если он окажется на берегу. Но его руки, ноги и легкие тосковали по дикой местности, по ветру в лицо и по ощущению неровной грубой поверхности под ногами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
