— Я отлучу тебя от церкви, Хэл! — выпалил Карл.
— Но я буду главой англиканской церкви, малыш, — усмехнулся Генри, уверенный, что загнал брата в угол.
— Не будешь, раз я отлучу тебя, — ответил Карл Стюарт. — Не забывай, я стану архиепископом, а ты только королем. Бог превыше человека, брат. Даже отец с этим согласен.
На миг Генри Стюарт растерялся, а потом от души рассмеялся.
"Да, — подумала королева, — леди Линдли благоприятно влияет на сына». Но в то же время она видела, что Генри любит ее. Будущего у этой любви, конечно, не было. Пришло время его женить, а его глубокая привязанность к леди Линдли только доказывала, что он готов к браку.
Только неделю назад она присутствовала при разговоре старшего сына с мужем. Генри заявил отцу, что хочет жениться на леди Линдли. Доверяя сыну, Яков не вышел из себя, а просто сказал:
— Она тебе не ровня.
— Жасмин сказала, что ты так и ответишь, если я когда-нибудь попрошу тебя об этом.
— Да? — довольно произнес король. — Что ж, девушка намного мудрее тебя и понимает свой долг.
— Я хочу ее! — упрямо заявил Генри Стюарт.
— Но ты и имеешь ее, — прямо ответил отец. — Ни для кого не секрет, что она — твоя любовница. Это все, кем она может тебе приходиться.
— А что, если у нее от меня будет ребенок? — спросил принц.
— Я рассчитываю, что ты признаешь его, — успокоил сына король. — Все, что нужно, мы для него устроим. В нашей семье никогда не забывали о детях, под каким бы одеялом их ни зачали. Кровь есть кровь, малыш.
Принц ушел, а королева села рядом с Яковом Стюартом и взяла его за руку.
— С браком Генри нужно решать, — сказала она. — Дочь старого короля Филиппа будет ему прекрасной парой. Она хорошо воспитана, и женщины в их семье не бесплодны.
— Ты с ума сошла, Анни, — возразил король. — Испанская девица исповедует веру Старой Церкви. Ее не изменишь. И в Испании не позволят воспитывать внуков в другой вере. Нам не вырастить их в англиканской вере. Французы более сговорчивы. Я поглядываю на Францию. У королевы Марии есть дочка Генриетта-Мария, которая нам прекрасно подойдет.
— Испания сильнее, — настаивала королева. — К тому же как король Филипп сможет влиять на воспитание наших внуков?
— Не люблю испанцев, — упрямился Яков Стюарт.
— Если бы ты остановил свой выбор на испанской инфанте, мы могли бы взять для Бесси в мужья молодого испанского короля, а не германского принца. — Королева начинала терять терпение. — Так нет! Тебе обязательно нужно угодить своим протестантским подданным, и Генри с тобой на одной стороне. Так вот, Яков, можешь забыть о своей французской принцессе. Генри сказал мне, что никогда не женится на римской католичке из боязни снова расколоть страну. Только из-за любви к нему я согласилась на принца Фредерика для дочери. И теперь умоляю тебя найти сыну и наследнику достойную протестантскую принцессу!
Они снова зашли в тупик, и, пока они искали сыну жену, принц все больше и больше привязывался к Жасмин.
Праздники пролетели. Двор зажил зимней жизнью, потом жизнью великопостного периода. Нашумевшее платье Жасмин быстро забыли, и любители скандалов ждали других, которые зрели при дворе Якова Стюарта. В частности, всех интересовала зреющая любовная связь между Франс Ховард и виконтом Рочестерским.
К концу февраля Жасмин знала, что она снова беременна, и сказала об этом любовнику. Она заранее представляла, как обрадуется Генри Стюарт. Зато у него совсем не вызвало восторга желание Жасмин в начале весны покинуть двор.
— Нет! — заявил он. — Ты должна рожать здесь, в Сент-Джеймском дворце.
— Ребенок появится только осенью, — ответила ему Жасмин. — Ты хочешь, чтобы я осталась в Лондоне в чумной сезон? Хотя дворец и на окраине, вокруг нега парк, а с севера — зеленые поля, все же это Лондон, Хэл. Я отправлюсь в Королевский Молверн и буду там с бабушкой и дедушкой, пока не родится наш ребенок. Не спорь со мной, Хэл. Меня сейчас нельзя расстраивать.
— Ты можешь переехать в мой дворец в Суррее, — предложил он.
— Это слишком близко от Лондона, — не согласилась Жасмин.
— Тогда я отправлю тебя в Ричмонд.
— В Ричмонд? — ужаснулась Жасмин. — Это на севере в Йоркшире. Я не хочу в Йоркшир.
— А ты когда-нибудь бывала в Йоркшире? — хитро спросил принц. — Это графство далеко от Лондона.
— Я достаточно слышала о йоркширских болотах, милорд. Дикое, уединенное место. Как могла прийти тебе мысль отправить меня туда? — Жасмин заплакала. — Ты притворяешься, что любишь меня. Генри Стюарт, а сам намерен отослать в какой-то сырой замок на север Англии.
— Но ты сказала, что хочешь уехать из Лондона до того, как начнется чумной сезон, — смущенно ответил он.
— Я хочу домой в Королевский Молверн, — настаивала она. — Мне надо встретиться с детьми, Хэл. Я не видела их больше полугода. Они еще такие маленькие, мои крошки. А дом бабушки — замечательное тихое место. Вустер зеленый и гостеприимный, и мне там нравится. И там я буду рожать нашего ребенка. Последнее время из-за меня ты не следишь за собой, а я знаю, что ты чувствуешь себя неважно, хотя и скрываешь это от меня. Ты перегружен своими обязанностями, милорд, и тебе требуется больше отдыха. Когда я уеду, ты будешь больше отдыхать. Я хочу отправиться в последнюю неделю апреля, когда дороги станут проезжими и можно будет легко осуществить такое длинное путешествие. Я хочу домой, Хэл. Отпусти меня!
Принц горестно вздохнул; — Я так хотел быть с тобой. Жасмин, особенно теперь, когда ты носишь нашего ребенка, но я знаю, каким причудам могут быть подвержены беременные женщины. Если ты и в самом деле хочешь к бабушке в Вустер, я отпущу тебя. Летом королевский дом собирается в центральные графства Англии. Тогда я приеду к тебе и останусь до рождения нашего сына. Можно, любовь моя?
— Да, — согласилась она, почувствовав себя намного лучше. — Но почему ты так уверен, что я рожу сына? У меня две девочки и только один мальчуган, милорд.
— От Стюартов обычно рождаются парни, — объяснил он, и его глаза блеснули. — Но девочка меня тоже устроит, если она будет такой же красивой, как мама. — Он склонился и поцеловал Жасмин в лоб, рука легонько поглаживала по животу, который только-только начал округляться.
— Мальчик лучше, — произнесла Жасмин. — Девочке будет труднее носить тайну своего рождения.
— Какую тайну? — Принц выглядел искренне озадаченным.
— Мой ребенок будет незаконнорожденным, Хэл. Разве это не тайна? Я смело заявила родственникам. Ну а как на самом деле?
Он знал, что ей хотелось теперь услышать:
— Я признаю своего ребенка, мадам. Он будет носить мое имя, обещаю тебе. Сына я назову Карлом Фредериком: Карлом в честь брата, Фредериком — в честь меня. Ты довольна, мадам?
