Долину окутала ночь, но здесь было светло. Фалиса не знала, откуда идет сероватое свечение, однако все более сгущавшаяся вонь не оставляла сомнений: неведомое существо приближалось!
— Аршабентот! — Эразм охрип, как будто один раз произнести это имя было слишком сложно для связок, а тем более повторить.
Фогар отпустил бесполезную цепь, и она, едва слышно звякнув, упала на землю. Тот же звук донесся с того места, где стояла Церлин. Она тоже свободна! Может быть, если не удастся сразиться, то представится шанс бежать…
Прямо перед Эразмом, там, откуда отшатнулись даже гоббы, ночь стала серее. Из центра свечения к будущим жертвам потянулись кровавые молнии и окружили их, будто клеткой.
Тот, кого призвали… явился.
27
— АРШАБЕНТОТ!
Эразм сделал шаг вперед, к выполотому кругу, где нечто обретало форму. Это был…
Церлин смотрела на тварь и не могла подобрать слов, чтобы описать ее (или его? Может ли вообще человеческий разум постичь такую форму?). И все же зыбкое существо источало волны зла, чья мощь превосходила Ветер в самых бурных его проявлениях.
Чудовище прекратило расти ввысь, остановившись на росте лесного человека, но продолжало расти вширь, постоянно изменяясь: свежеотросшая рука сливалась с ногой, превращалась в щупальце, втягивалась обратно в туловище… Существо либо не могло контролировать свою форму в этом чужом для себя мире, либо еще не определилось, примеряя на себя различные обличья.
Оно рождено во Тьме, тут не могло быть сомнений. Но что-то с ним было не так. Юная ученица Гиффорда, не отвлекаясь на то, что творится перед ней, попыталась припомнить прежние уроки. Архивариус знал, на кого нацелился Эразм, и перерыл все записи в поисках его описания, не погнушался даже легендами. Летописец ожидал совсем не такого существа, и Церлин после его уроков — тоже.
Гиффорд рассказывал, что до войны Света и Тьмы подобные существа свободно появлялись в этом мире, обычно принимая почти человеческое обличье. Девушка хорошо помнила описания того, кого призывал Эразм, — он должен был выглядеть совсем не так.
Колдун, который продолжал смотреть на все через шар, держа его перед глазами, подошел к Церлин так близко, что девушка разглядела болезненную гримасу на лице чародея. Поднеся шар еще ближе к глазам, тот позвал еще раз:
— Аршабентот!
— Твой долгожданный повелитель, похоже, немало переменился.
Девушка вздрогнула, услышав голос Фогара. Прежде она не верила, что Фогару хватит духу выступить против Эразма.
Поначалу колдун словно не услышал юношу, затем, держа шар перед собой, резко обернулся на звук.
— Эта… соплячка — мое первое тебе подношение, великий, а он — второе, — радушно воскликнул черный маг, насмешливо подражая тону торговца, и протянул руку к цепи, желая, видимо, швырнуть девушку под ноги чудовищу.
Его пальцы ухватили пустоту. Церлин, чувствуя, что время пришло, поднесла невидимый кубок к губам.
МЕНЯ… ПРИЗВАЛИ…
Мысли твари звучали, как Ветер, громче обычной речи.
— Пожиратель Душ, насладись моим угощением! — Эразм ухватил Церлин за плечо так, что та чуть не потеряла равновесие и не полетела в когтистые лапы полуоформившейся твари.
— Ты призывал совсем другого, — непочтительно заявил Фогар. Он обнял Церлин, не дав ей упасть, и девушка вздрогнула от неожиданности, ощутив, какая сила Света кроется в бывшем ученике чародея.
Эразм поднес шар к лицу так близко, что уткнулся в него носом. Ярость, искажавшая лицо колдуна до сих нор, сменилась страхом.
Гоббы засуетились, все ближе подходя к своему повелителю и пленникам. Они больше не хранили молчание, нет, чудовища стрекотали, пытаясь привлечь внимание твари.
— Я призывал не тебя! — воскликнул Эразм. Как ни изумлен он был неожиданным результатом, ему удалось расправить плечи и побороть страх.
Не только Фогар и Церлин почувствовали внезапное притяжение, как будто какая-то огромная сила потянула их к Эразму. Лесной люд взвыл и ударил дубинами, словно надеялся, что дрожь земли разобьет колдовство, легшее невидимыми оковами.
Фалиса очертила жезлом круг и указала на мага, который все еще стоял напротив чудовища:
— Аааиии!
Голос ее сплелся с гласом Ветра, и оборванные крестьяне, бросившиеся было к своему повелителю, замешкались. Под умиротворяющим дуновением жители долины остановились. Ярость, вскипевшая в людях, не давала Эразму черпать их силы.
Гоббы своим стрекотом пытались заглушить Ветер, покуда неведомая тварь не подняла руку, словно призывая угомониться… детей?
— Эразм! — расхохоталось чудовище. — Так ты до сих пор веришь, что способен призвать одного из Великих? Ты не просто слеп, ты еще и глуп! Тот, перед кем ты так хочешь выслужиться, больше не интересуется этим миром. Да и зачем ему в его власти полсотни таких же захолустий!
Существо поднесло к пасти сложенную горстью когтистую лапу и показало, как его хозяин выпил бы из всех собравшихся сок жизни и выбросил прочь их пустые оболочки.
— Вастор! — не сдавался маг. — У нас был Договор. Посмотри, какое угощенье тебя ждет, — он указал на пленников, — разве они не лакомый кусок?
Чудовище фыркнуло — как показалось Церлин, с издевкой.
— В прошлый раз твое лакомство оказалось парой бесталанных торговцев, которые не стоили и половины того, что ты от меня получил.
Тварь кивнула на гоббов. Демоны, давно рухнувшие на колени и тянувшие к Вастору руки, взвыли в протяжной мольбе.
— Я смотрю, — снова расхохоталось чудовище, — мои отпрыски не слишком рады, что попали к тебе в услужение, человечишка. Ты не можешь повести за собой даже моих детишек, а думал, что по мановению руки к тебе явится один из Великих?!
— Этих ты отдашь мне, — чудовище махнуло лапой в сторону Фогара и Церлин, которую тот все еще обнимал за талию. — Чтобы привлечь его внимание, тебе потребовался бы настоящий оплот Света, а не пара сопляков! Ну что ж, может, и они на что-нибудь сгодятся, если мы с тобой сумеем договориться…
Гоббы взвыли в ужасе, и не нужно было переводчика, чтобы понять: менее всего им хотелось оставаться под началом Эразма. Вастор взмахнул лапой — они послушно смолкли — и устремил испытующий взор на будущих жертв.
Церлин чувствовала, как волнуется Фогар. Что будет, если чудище — столь многократно превосходящее гоббов силой — примет подношения? Внезапно она подумала — с той отчетливостью, какую дает только помощь Ветра: «Наше оружие вместе… » Она переступила с ноги на ногу. Девушка не знала, какое оружие у Фогара, но не сомневалась, что он пришел не с пустыми руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
