Императора на празднике представлял Ратвир ит-Лорис, оторвавшийся ради такого случая от дел государственных. Старый рахваарракс за последние месяцы сдал настолько, что большая часть обязанностей его легла на плечи преемнику. Единственному из всех собравшихся, императорскому наследнику было дозволено носить белое, и он выделялся на фоне толпы, как лебедь в стае серых гусей. Показывая свое благоволение молодому чародею, Ратвир даже взял с собою наложницу, Тарию – впрочем, решил Линдан, замечая, какие ласковые взгляды бросают друг на друга двое стражей, дело тут не только в политических хитростях. Без сомнения, Ратвир уже давно сделал бы свою избранницу – происходившую из древней, но слабой ветви стражеского рода – не наложницей, а полноправной женой, если бы не был так строг древний закон. Только мать новых стражей может стать супругою рахваарракса, а Дар этот наследовался трудно и непредсказуемо. Нынешний император так и не смог передать свой Дар потомкам – рождались у него, как назло, одни дочери, да и те, кроме двух, анойя, отчего право Ратвира на трон даже не оспаривалось. И покуда Тария не разрешится от уже заметного бремени и трое чародеев не засвидетельствуют таящийся в пискливом комочке плоти Дар, избраннице наследника не стать его женой перед людьми и диями. Пропела труба.
– Испытание начинается! – зычно крикнул глашатай.
Над полем повисла тишина, такая звонкая, точно порывом утреннего ветерка всю пестроцветную толпу разом смело и до самого окоема не осталось близ замка ни души живой. Даже строители примолкли.
– Я, чародей гильдии провидцев Эстариол ит-Линнаракс, клянусь, что ложь не осквернит уст и мыслей моих, покуда не закончится обряд, – прозвучало над полем.
– Я, чародей гильдии огневиков Брейлах ит-Брейлах, клянусь…
Линдан ощутил невольный прилив самодовольства – сам старшина гильдии прибыл в Дейга, чтобы провести обряд!
Третьим свидетелем оказался незнакомый Линдану колдун-морозник. Молодой чародей с гораздо большим удовольствием попросил бы об этой услуге кого-то из дружинных чародеев, да и на месте Эстариола предпочел бы видеть Виндерикса, но, по обычаю, местным волшебникам путь в свидетели был заказан – все же клялись они перед людьми, а не перед диями, и установители обряда справедливо опасались, что в ком-то из них верность владетелю превозможет верность слову.
– Линдан ит-Арендунн, сын Арендунна ит-Табариэна! – напевно возгласил провидец. – Признаешь ли ты се дитя плодом семени твоего, кровью от крови твоей?
Горло перехватило так, что молодой чародей едва смог выдавить предписанное обрядом «да». Он протянул руку – сильные сухие пальцы Брейлаха стиснули запястье, проколол кожу прокаленный ножичек. Ребенок заныл, когда капля отцовской крови упала ему на лобик.
– Испытаем, братие, кровь рода сего, силу семени его, – продолжил чародей.
Поднесли зажатую в клещах сухую ветку. Эстариол поднял младенца, обернув личиком в сторону цели. Распахнулись слеповатые голубые глазенки, наливаясь недетским вниманием. Линдан, конечно, не умел читать мыслей, но ему казалось, будто он ощущает телом каждое прикосновение Эстариоловой воли к рассудку новорожденного сынишки. Провидец искал следы Дара в не оформленном еще мозгу малыша, чтобы направить его… направить…
Ветка полыхнула жарким огнем, почти мгновенно осыпавшись в зеленую траву пеплом. Дружинник от неожиданности выронил клещи и заплясал, поплевывая на обожженные ладони. Толпа помедлила миг в недоумении – редко когда испытание давало столь явные результаты, разве что когда Дар бывал необыкновенно силен, – и возликовала, да так, что в далеком лесу птицы сорвались с ветвей и закружились шумной стаей в небе, добавляя веселья царящему над полем гаму!
Гордость захлестнула Линдана сладостной волной, слезы обожгли глаза. Значит, его талан – не шутка диев! Он не сгинет вотще, он продолжится в потомках, усиливаясь от поколения к поколению.
Глашатай затрубил еще раз, требуя тишины, чтобы церемония могла завершиться как должно.
– Сим знаком, – Эстариол чуть растерянно указал на кучку пепла, – удостоверяем, что семя Линдана ит-Арендунна крепко, и род его достоин.
И только теперь вперед вышел Ратвир.
– Именем Серебряного закона, – произнес он звонко и ясно, – волей рахваарракса я, Ратвир ит-Лорис, страж из рода Конне, подтверждаю Линдана ит-Арендунна во владетельском звании, ибо семя его крепко, а душа чиста. Желает ли старшина Брейлах от гильдии огневиков удержать уходящего? – обратился он к старику.
Тот молча покачал головой.
– Знает ли кто из собравшихся здесь причину, по которой Линдан ит-Арендунн не может быть закреплен во звании владетеля? – обратился Ратвир к толпе.
Тишина сгустилась до осязаемости, птичий гвалт отскакивал от нее, как от стены. Голоса не возвысил никто.
– Подойди! – повелительно обратился наследник к молодому чародею, и ноги сами бросили того вперед.
– Владетель! – обратился к нему Ратвир. – Пади на колени пред землею своей!
Линдан медленно опустился, даже через кожаные нашивки на коленях ощущая, как холодна росистая трава. Он знал, что от него требуется.
– Я, Линдан ит-Арендунн, клянусь служить тебе, земля, – произнес он, погружая пальцы в мягкую почву. Кровь стекала по ладони и впитывалась, – пока ты не возьмешь меня. Я посвящаю род свой на служение тебе, покуда ты не возьмешь его.
Он положил в рот щепотку земли, чувствуя языком мельчайшие песчинки.
– Моя кровь тебе, твоя плоть мне, – прошептал он.
– Восстань, Линдан ат-Дейга! – провозгласил Ратвир, не скрывая радости.
И толпа зашумела вновь.
Обряд завершился, и один за другим гости подходили поздравить новоиспеченного владетеля. Промелькивали одно за другим лица – знакомые и незнакомые.
Протолкалась Рудия, торопливо отобрала новорожденного у слегка ошалелого провидца – тому, видно, впервой было обихаживать малых детей, – и принялась кормить. Перехватив взгляд Линдана, она улыбнулась – наполовину смущенно, наполовину призывно.
Новоиспеченный владетель Дейга – теперь этот титул принадлежал Линдану по праву – ответил на ее улыбку слегка растерянно. Рудия не скрывала своих намерений выбиться в жены многообещающего чародея. Конечно, она мать его первенца, и тот проявил отменный Дар… но, по правде сказать, вовсе не об этом думал молодой наймит, заволакивая ее в постель перед самым нашествием демонов. Знай он тогда, что судьба подарит ему владетельский трон, он был бы куда осмотрительней в выборе… правда, тогда ему пришлось бы ждать трона заметно дольше. Дар владетеля должен наследоваться, таков закон. У потомственного чародея не было бы и забот, но Линдану следовало доказать крепость своего семени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
