полет стрелы Холмовой быстрее. Уже собираюсь отдать новое ЦУ, как заметил, что в распахнутые ворота Холмовой выплеснулась толпа оборванцев. Немного, человек в пятьдесят – мы их разбросаем, не вынимая сабель из ножен, вот только кто поручится в том, что за ними нет других? Ход при рубке потеряем, время тоже, а оно сейчас важнее всего. За сим резко меняем траекторию, и отряд поворачивает на девяносто градусов, мчится вдоль низкой стены, ограждающей не от врага, а по большей части от лесного зверья, что любит по зиме наведываться на людские подворья в поисках пищи.
Минута, другая, и вот мы у ворот Зареченской. Закрытых. А вон и пара городских охранителей стоит. На эти места брали исключительно бывших солдат, что по какой-либо причине не могли активно служить, но все еще сохраняли бодрость духа и телесные силы.
– Кто такие? – грозно спросили сверху.
– Открывай, служивый, твой государь под воротами ждет! – ответил Степан Кадушкин, командир третьего взвода.
– Невместно без приказа… – начал было служака, но тут уж я не выдержал:
– Промедлишь еще и лишишься головы, раз государево полотнище не узнаешь.
Ярый, будто чувствуя мой настрой, подался вперед, раздвинул мощной грудью стоящих впереди коней гвардейцев, слегка приподнялся и ударил копытами в створки. Бамс! И тут же изнутри что-то упало. Дзынь! А после и вовсе скатилось наземь – фрух!
Не прошло и десятка секунд, как ворота, скрипя плохо смазанными петлями, начали открываться. Пара ударов сердца – и дорога оказалась свободна. Бросил мимолетный взгляд на лица служивых: спали небось, но нет – хоть и помятые физиономии, но скорее от усталости, так что всколыхнувшийся было в душе гнев тут же угас – не за что охранителей наказывать.
– Пошли, родимые!
Две пятерки хлестнули по бокам своих коней и с присвистом поскакали вперед. Следом, как стадо разъяренных красной тряпкой быков, ринулись и мы…
12 мая 1716 года от Р. Х. Раннее утро.
Москва. Английский гостевой дом
Если бы кто сказал сэру Клайду Джефферису еще пару лет назад о том, что он будет послом в Московии, то он бы рассмеялся шутнику в лицо, не сдерживая эмоций. И плевать на личность фантазера. Однако прошло время, и вот он тут: среди диких людей, варварских нравов и загадочных поступков, частенько не поддающихся логике английского аристократа. Да, пусть он и не лорд, но все же не худородный потомок козопасов. Посему это назначение воспринималось сэром Клайдом как ссылка, что даже хуже наместничества в колонии среди краснокожих дикарей.
Вот только возмущение у Джеффериса было тихим, можно сказать, даже незаметным для обеих палат. Так уж повелось, что настоящие англичане привыкли выполнять возложенные обязанности в любом месте, если там можно заработать фунт-другой. Да-да, так уж повелось, что лорды и сэры любят деньги ничуть не меньше стылого Туманного Альбиона. Даром, что английские пираты в своей жажде наживы и жестокости превзошли беспринципных испанцев!
Как бы там ни было, но посол Англии в России принял дела у своего предшественника и приступил к работе. Правда, без энтузиазма, с ленцой.
Поначалу Клайд жалел себя, наблюдал за скучной, по европейским меркам, жизнью столицы московитов и пренебрежительно плевал через губу при любом упоминании успехов русских мастеров или воинов.
Все изменилось тогда, когда его представили царю, точнее императору, правда непризнанному Англией и еще рядом стран, но в официальных письмах именующемуся только так и никак иначе. И пусть встреча длилась не больше пяти минут, впечатление она произвела на опытного царедворца неизгладимое. Да такое, что уже вечером из английского посольского дома ускакало сразу трое гонцов. Все в разных направлениях.
Сведения о том, что новый государь московитов не уступает своему отцу, а то и превосходит его, нужны в Англии и как можно скорее. Кроме того, требовалось узнать как можно больше о самом государе, и сделать это следовало быстро – вот почему второй гонец отправился в Архангельск, к Джону Хардстоуну – главе гильдейских купцов. Ну а третий убыл не так уж и далеко – на берега Балтии в бывшее Курляндское герцогство. Благо там еще осталась старая аристократия, скрыто ненавидящая московитов.
Для себя же сэр Клайд оставил самое интересное, в чем он являлся безусловно мастером. Без прикрас и ложной скромности можно уверенно заявить, что нынешний посол Англии – отличный специалист в области поиска тайных троп к душам людей. Причем самых разных. Да, он не чурался грязных методов – хотя кто из политиков ими не пользуется? Есть только те, кто признает это и попался, и те, кто не попался, посему осуждающе качает головой.
Однако как бы там ни было, но результаты, которые получал сэр Джефферис, впечатляли. Вот и здесь, в России, не ведая тонкостей русского языка, но понимая человеческую природу, он сумел найти за год полторы дюжины обиженных аристократов, скрывающихся от пристального взора безопасников.
Для посла все эти люди были всего лишь дополнительным источником информации о жизни двора и различных министерств. Далеко идущих планов он не строил, предпочитая действовать методично и своевременно, не загоняя упряжь действий до полусмерти. Поэтому и разговоры с недовольным вел он в полутонах, не позволяя опуститься риторике до оголтелых антигосударственных призывов. Но его собеседники себе в этом не отказывали, а сэр Клайд их не останавливал, предпочитая слушать и запоминать.
Думал, что так будет лучше, мол, пар выпустят и успокоятся.
Вот только сегодняшняя ночь показала, насколько он близорукий политик, работающий на просторах России…
И ведь казалось, ничто не предвещало беды – пешки исправно снабжали посла информацией, делились идеями и даже помогали в меру своих сил. Сэр Клайд порой тешил себя надеждой, что через год-другой сможет подобрать нужный ключик и к Граалю Московии – закрытой для сторонних глаз Петровке. Даром, что живут там простые люди, только под незримым наблюдением безопасников. А там и секреты выведать можно, и людишек толковых переманить или выкрасть.
Однако мечты о размеренной ползучей экспансии рухнули в один момент – с вестью о том, что взбунтовалась чернь в Москве. И ладно бы сама по себе, но среди алчущих толп нищебродья и ворья появились отряды недовольных, решивших половить рыбку в мутной воде, а заодно и решить свои накопившиеся проблемы. Все бы ничего, пойди эти отряды резать купцов да мастеровых, но считай, половина сунулась к Кремлю и успела схлестнуться с гвардейцами…
Теперь для них назад дороги нет, пути отступления растаяли, как капля меда в кипятке, ведь пролитая кровь заставит безопасников рыть землю носами днем и ночью. Посему отрядам князя Василия Долгорукого, Ивана Большого Афанасьева и Александра Кикина
