меня за руку, и мои мышцы дернулись от паники, пульсирующей во мне. -Я не хочу здесь оставаться. Я хочу вернуться домой. Пожалуйста, Фаррин. Позволь мне пойти домой.
Почувствовав крепкую хватку на моем запястье, я посмотрела вниз и увидела, что ее ладонь прижата к тому месту, где я все еще держала лезвие.
Сквозь слезы я покачала головой, жалея, что не могу проснуться. Просыпайся!
-Я не могу.
-Я больше не хочу здесь оставаться. Пожалуйста! Я умоляю тебя.- Ее хватка на моей руке усилилась, и когда она подняла мою руку с клинком выше, я сломалась. Дрожащими руками я слабо держала его, пока она проводила им по своему сердцу. -Грудь ... горло ... череп, - сказала она, прерывисто дыша. -Хорошо?
Слезы задрожали и потекли по моей щеке.
-Пожалуйста, попытайся вернуться. Я не могу этого сделать. Я не могу этого сделать!
-Ты должна. Мирмекофилия… Помнишь? -Ее губы задрожали, синева смерти лишила их естественного розового оттенка.
Я снова всхлипнула и кивнула.
-Я помню.
-Я стану бабочкой, верно? -Она издала слезливый смешок. -Я собираюсь улететь. Далеко, очень далеко.- Глубоко вздохнув, она отпустила мою руку и уставилась в небо над нами. -Свободна, как бабочка. Подальше отсюда.
Некоторое время она смотрела, едва дыша, пока ее глаза не расширились, и в их отражении я не увидела священника, стоящего над ней со своим посохом и книгой. Кровь прилила к белкам ее глаз, просачиваясь через серую радужку.
-Назови свое имя. Назови свое имя. Назови свое имя. Произнеси свое имя, - шептала она снова и снова.
Я провела лезвием по ее груди, поперек горла, и когда я поднесла его к ее виску, я прижалась своим лбом к ее лбу и прошептала:
-Веспир. Тебя зовут Веспир.
Я отступила назад и пронзила им ее череп.
-Улетай, - сказала я сквозь слезы.
Ее тело обмякло в моих руках всего за секунду до того, как оно превратилось в облако белой пыли.
Уставившись на свои дрожащие, покрытые кровью руки в белых пятнах, я едва могла вздохнуть. Я никогда раньше не отнимала человеческую жизнь. Не своими собственными голыми руками. Одним холодным ударом клинка я украла ее смех, ее слезы, ее воспоминания. Я украла все. Вот так просто она исчезла.
Поднеся руки к лицу, я заплакала.
Дернувший меня за рукав отвлек меня от разглядывания, и я подняла глаза, чтобы увидеть парня, стоящего надо мной, призывающего меня встать. Мышцы отяжелели от боли, я поднялась на ноги.
Он был прав, я не могла нигде оставаться слишком долго в этом месте. Когда мы вышли через заднюю дверь, я обернулась и увидела на ее поверхности номер 623. Коридор казался холоднее, страшнее без Веспир рядом со мной. Очевидная тишина прокатилась по моему затылку, и я продолжала оглядываться через плечо, страх увидеть одно из существ заставлял мои мышцы постоянно дрожать.
Впереди виднелась дверь, и когда мы приблизились, воздух в моих легких загустел.
777.
Я только провела кончиком пальца по его ручке, прежде чем отстраниться, и покачала головой.
-Я не могу. У меня плохое предчувствие по этому поводу.
Бросив взгляд в конец коридора, я обнаружила, что другой двери поблизости нет. Возможно, это была последняя в лабиринте. В центре всего этого.
Мальчик потянул меня за рукав, и я вздохнула.
-Я должна, чтобы выбраться, не так ли? Мне нужно зайти внутрь.
С другой стороны двери я услышала плач ребенка. Тот же звук, который я слышала в своей комнате, когда меня заманили в лабиринт.
Тот самый звук, который завлек меня прямо тогда.
61
ИЕРИХОН
Я чувствовал себя как в тумане, идя по коридору, который петлял и сворачивал в новые темные проходы. Неуверенный, говорила ли она правду, или это была ложь. Я сосредоточился на чуждом слове, которое рикошетом пронеслось у меня в голове. Сын.
Мой сын.
Тот, о котором я никогда не знал. Запертый в этих коридорах. Один.
Заброшенный.
И если то, что она сказала, было правдой, единственным способом освободить его было то, чего я не мог допустить. Поступив так, Фаррин погрузилась бы в темное подпространство своего разума на все время, пока Сириса обитала в ее теле.
-Какой ад принесет эта? - Спросил Васжаго, когда мы подошли к новой двери.
Она выходила в знакомый коридор в подземельях Блэкуотерского собора. Ужас скрутил мой желудок, когда я представил возможности того, что я мог бы там найти. Казалось, лабиринт был одержим тем, чтобы мучить меня моим самым тревожным чувством вины, и я воображал, что те самые комнаты, в которых я провел бесчисленные часы, причиняя себе боль, могли означать только еще больше того же самого.
Медленными шагами мы прошли по длинному коридору подземелья, и сначала я подумал, остались ли мы невредимыми, поскольку не было слышно ни единого звука или существа.
Стоны эхом отдавались с противоположного конца коридора.
-Черт. -Я провел рукой по лицу.
-Похоже на то. -Васжаго шагал впереди меня. -Заодно мог бы посмотреть, какая сука решила помучить тебя на этот раз.
Вздохнув, я последовал за ним. Указав на одну из дверей впереди, он приложил ухо к дереву и нахмурился. Когда я наконец добрался до него, он толкнул дверь. Он нахмурился еще сильнее, и я проследил за направлением его взгляда в сторону кровати, к которой была прикована обнаженная Фаррин. Васжаго лег на нее сверху, его рука закрыла ей рот, когда он вдавливал в нее свои бедра.
От его вида по моим венам побежали импульсы ярости. Огонь вспыхнул внутри меня, и я сжал руки в кулаки.
-Ты не скажешь об этом ни слова, - прошептал самозванец Васжаго. -Или я убью его. Я, блядь, убью его при первом же удобном случае.
-Иерихон. -В голосе настоящего Васжаго звучало тихое предупреждение. -Это ненастоящее. У меня нет намерений с твоей женщиной.
Его слова резанули меня по костям, и я стиснул зубы.
-Однако, не так ли? Думаешь, я не замечаю, как ты строишь ей глазки?
-Строить глазки - это не трахать ее. То, что ты видишь сейчас, - ложь.
У самозванца Васжаго перехватило дыхание.
-Если бы я знал, что с человеком так хорошо, я бы трахнул тебя раньше.
Фаррин захныкала под ним, извиваясь в своих цепях.
Издав яростный рев, я рванулся вперед, и сцена
