Он возлагает надежды на постепенный рост уровень жизни в России: «Богатый международный опыт показывает, что рост уровня жизни тесно и позитивно коррелируется с развитием демократических институтов и гражданского общества». Отвечая на вопрос, предопределен ли поворот России к авторитаризму и государственному патернализму, отвечает: «Надо различать краткосрочную и долгосрочную перспективу. В краткосрочной перспективе - вероятен. В долгосрочной - исключен».
7 мая
Никто не заставляет меня высказываться по проблематике, которой посвящены выступления Дика Чейни, Александра Солженицына и Егора Гайдара. Есть все возможности уклониться от формулировки собственного мнения. Но если история действительно движется толчками, то я, видимо, не вправе проигнорировать этот толчок.
С одной стороны, я не могу одобрить «оранжевую революцию» в Украине и другие цветные революции где бы то ни было. Не могу считать оправданными те потери, которые уже понесла Украина под руководством Виктора Ющенко и его команды, если ее можно так назвать. Под конец моего президентства ясно обозначились весьма положительные тенденции в экономике Украины. Наши достижения были признаны миром. По темпам экономического роста мы опережали Россию более чем в два раза (не имея такого подспорья, как сверхдоходы от энергоносителей, наоборот - нам приходилось все больше платить за дорожавшую нефть). Уверен, что продолжение и развитие этих тенденций и достижений принесло бы украинскому народу намного больше пользы, чем ющенковские «десять шагов навстречу людям». В конце концов это способствовало бы и дальнейшей демократизации украинского общества. Это соответствовало бы той закономерности, о которой говорит Гайдар: рост уровня жизни приводит к демократизации. Об этом же говорила в Казахстане и Кондолиза Райс.
С другой стороны, я, закоренелый стихийный рыночник, разделяю экономические взгляды и выкладки Гайдара. Правда, его характеристика политического режима в России совпадает с американской. Но те же американцы спокойно смотрят на режим в Пакистане, на режимы в арабском мире. Вряд ли кто назовет эти режимы более демократическими, чем российский. Наоборот. Почему же с Пакистаном и арабами у США нормальные отношения, а с Россией дошло до того, что перед нею вопрос ставится ребром: или меняй свою внутреннюю и внешнюю политику, или будем рассматривать тебя в качестве врага?
Скажу свое мнение. Россия принята в «Большую восьмерку». Но американцы не хотят, чтобы Россия имела в ней слишком большой, с их точки зрения, вес. Им не нужно, чтобы Путин выступал там с особыми мнениями по важным для них вопросам. Он будет для них более удобен в положении оправдывающегося. Да, в «Большую восьмерку» Россия принята, но ей хотят указать там ее место - не то, естественно, на какое она собралась претендовать. Путин никогда не ставил своей целью испортить отношения России с Западом. Но как всякий русский человек он обладает чувством национальной гордости. Россия при нем высоко подняла голову. Она становится великой державой. Это не может нравиться американцам. Они исходят из своего опыта и своих представлений. А надо понимать людей, которые живут в другом мире, если вы приходите в их мир или беретесь о нем судить. Мне кажется, во многом правы те, кто критикует американцев за нежелание или неумение считаться с чужими обычаями и порядками. И особенно - с чужой гордостью. Как раз это больше всего проявилось в данном случае.
Позавчера пресс-секретарь Белого дома сказал, что в вильнюсской речи Чейни не было ничего нового для россиян: они не раз слышали это от президента Буша во время его встреч и бесед с Путиным. Думаю, американцев сильно возмутила реакция Кремля на «оранжевую революцию» в Украине. Кремль сделал выводы из украинских уроков (и должен поблагодарить нас за них). Он прямо заявил, что не допустит ничего подобного в России, и стал принимать соответствующие меры. Была, например, несколько ограничена вольница неправительственных организаций, различных фондов, существующих на западные деньги.
В Украине эти фонды в течение десяти лет делали что хотели. Американцы давали гранты всем, кто выступал против власти, а попробуй поднять голос те, что поддерживали власть, ответ им был один: вы стоите не на тех позициях, чтобы ожидать от нас помощи. Не случайно на Майдане в дни «оранжевой революции», как рассказывают, в первых рядах были стихийно собравшиеся люди, а за ними - хорошо обученные и организованные кадры.
Чейни обвиняет Россию в действиях, направленных на подрыв территориальной целостности соседних государств. Да, Россия в этом отношении не святая, далеко не всегда поступает взвешенно, корректно. Я это очень хорошо знаю. А можно ли сказать, что американцы были святыми в отношении Югославии? В общем, я думаю, у Путина есть что сказать Дику Чейни в ответ на его ультиматум.
Ельцин, кстати, реагировал бы очень резко. Я вспоминаю, как он на своем юбилее критиковал США в лице Клинтона, который был его гостем. Хоть и гость, а правду слушай! И что-то не верится мне, что вопрос стоит именно так, как его ставит Чейни: или «демократизация» России, или холодная война. Это просто один из приемов политического давления на Москву. Ничего особенного не произойдет даже в том случае, если Россию исключат из «восьмерки». Исключат - ну и что? Китай вон ни в какие восьмерки не входит. Что Россия получает от этого членства? Это ведь не Совет Безопасности ООН, членство в котором действительно создает стране реальный авторитет в мире. Вот на чем зиждется ее авторитет. «Большая восьмерка» - это что-то вроде СНГ: что есть оно, что нет - все, в общем, едино. Глобальная политика формируется в других форматах, на иных уровнях.
Чейни говорит: или свобода СМИ в России, или «холодная война». Но при этом летит и в Казахстан, и в Узбекистан, где всевозможных свобод намного меньше, чем в России. И Путин с Туркменбаши не вчера объявлены врагами свободной прессы… Не думаю, что Путин будет что-то заметно менять в ту или иную сторону. Все это придирки, поводы, зацепки.
В мире давно идет суровая борьба за ресурсы, за господство, за влияние и славу. Иногда она ослабевает, потом снова усиливается. События 11 сентября 2001 года изменили характер этой борьбы. На Россию американцы начали смотреть как на союзника. Они понимали, что она сможет сыграть важную роль в Афганистане и Центральной Азии. Опыт и связи русских в этом регионе представляют собой немалую ценность в войне против терроризма. Но прошло время, ситуация изменилась. Америка поставила перед собой другие задачи. Вновь в центре глобальной политики оказывается Евразия. Об этом в свое время писал в «Великой шахматной доске» Збигнев Бжезинский. Среди основных геополитических регионов, доминирование в которых определяет глобальное лидерство США, он назвал прежде всего Евразию. Не Ближний Восток а Евразию. Именно Евразия, писал он, «представляет собой шахматную доску, на которой продолжается борьба за глобальное первенство». Откровенно говоря, я раньше не очень хорошо понимал смысл этой формулы. Теперь понимаю лучше. Понимаю, как мне кажется, главное для Украины: решающим звеном Евразии является постсоветское пространство. И здесь Украина и Грузия - стратегические точки. Понимает ли это Ющенко? Мы втягиваемся в большую «шахматную игру» - игру, где основными фигурами выступают США, Россия, Китай. Пресловутую Восточно-Европейскую «демократическую дугу» от Балтийского моря до Черного я посоветовал бы украинскому президенту рассматривать в этом контексте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
