Только он его все равно задал…
— Не вижу в этом смысла, — ответил Тоттенгрибер. — Ты не способен причинить мне вред. Никто в этом мире на это не способен. И я никому не обязан объяснять свои цели и мотивы. Прими эту данность — или нам придется расстаться.
— Прочь с глаз моих, — процедил сквозь зубы Сигурд — вне себя от бессильной ярости. — И если ты через двадцать четыре часа не покинешь Дакиэрро — клянусь Небом, я найду способ покончить с тобой раз и навсегда.
— Осторожнее с клятвами, мальчишка, — Раббен улыбнулся впервые в этом напряженном диалоге. — Небо слышит каждое сказанное чародеем слово. Нарушишь его — и горько пожалеешь.
И Тоттенгрибер покинул медицинские покои с помощью пространственного портала, неспешно и невозмутимо. А как еще он мог себя вести, уверенный в своей полной неуязвимости?
— Это было глупо с твой стороны, — произнес Августо после его исчезновения. — Раббен — ценный соратник.
— Я больше не могу ему доверять, — быстро ответил Сигурд, стараясь вернуть себе прежнее хладнокровие. До него начинало постепенно доходить, что он только что сделал. Поссорился с еще одним Гвардейцем Хаоса — бессмертным чародеем.
— Он все равно может быть полезен…
— О чем ты, Августо? — снова вспылил император. — Посмотри на меня!
Первый Гвардеец на шаг отступил от взъяренного полуголого Сигурда, покрытого редкими пятнами теперь уже бесполезных контактных разъемов и бионических имплантов.
— Меня победили одним-единственным ударом! Разгромили в пух и прах! Дженази! Ответь мне, Августо: Раббен сможет помочь мне отомстить за мое унижение? Он знает способ, как победить Дженази?
— Нет, — ответил Августо, не отводя своего взгляда, скрытого под маской. — Приходится признать, что теперь вы двое находитесь на совсем разных уровнях силы. Раббен спас тебя лишь благодаря эффекту неожиданности.
— И что же мне теперь делать? — из Сигурда словно вынули внутренний стержень и он безвольно осел обратно на медицинское ложе. — Ждать, пока Дженази придет в Дакиэрро и уничтожит все, что мы смогли построить за сто лет? Потому что я даже не представляю, кто или что сможет победить его. Как вообще такое может быть? Как человек может обладать подобной силой?
— Вы помните, что его сородичи сотворили с этим миром две тысячи лет назад, — ответил Августо. — Так чему тут удивляться?
— Несправедливости? — горько усмехнулся император. — Почему… Почему именно он?
— Вы так сильно жаждете убить Дженази? — спросил Первый Гвардеец.
— Не просто убить, Августо. Победить. Превзойти его в бою. Я потратил сто лет на то, чтобы забыть свое последнее поражение от его рук, и вот он нанес мне новое, еще более унизительное. Моя честь, Августо! Моя гордость… Он растоптал их в пыли трижды проклятого Креслана.
— И на что ты готов пойти, чтобы победить его, мой император? — в задумчивом голосе Августо прозвенели зловещие нотки.
Сигурд задумался перед ответом всего на пару секунд.
— На все. Я готов отдать все, что угодно, лишь бы победить его.
— Если так… — голос Августо превратился в пугающе-низкое шипение. — … то я, возможно, смогу помочь тебе. Но прежде нам нужно вытащить из твоего тела все бесполезные железки. Больше они тебе не понадобятся.
***
Извлечение поврежденных кибернетических модификаций из тела Сигурда заняло несколько часов, и примерно в середине этого процесса за прозрачным бронестеклом, отделявшим операционную от внешнего мира, возникла Каена-Эрика, а точнее, одно из ее дистанционно управляемых тел. Августо сразу же отправил ей предупреждение, что если она выкинет какой-нибудь фокус, он даст команду обесточить ее капсулу жизнеобеспечения.
— Даже и не собиралась, — ответила Эрика. Синтетическое лицо куклы Каены не могло передать невинную улыбку Черной Ведьмы, захватившей чужое тело.
— Новичок и правда силен, — отправила она еще одно электронное сообщение, имея ввиду Дженази, который занял ее место в теперь уже распавшейся Гвардии. — Хотелось бы получить всю доступную информацию о нем. Кто он, откуда, как заполучил такую огромную мощь… И вообще мне нужен полный доступ к нашим базам данных. Ты же не против, Августо?
Первый Гвардеец медлил с ответом. Понаблюдал некоторое время за операцией Сигурда, а потом покинул бокс, став с Эрикой по одну сторону бронестекла.
— Я не доверяю тебе, — произнес он наконец, получив возможность общаться с ней естественным способом.
— Разве это обязательно? — удивилось серебристое лицо марионетки. — Я согласилась сотрудничать с вами, потому что не хочу умирать раньше времени, но это не значит, что теперь вы можете использовать меня как вам заблагорассудится. Я хочу знать, что происходит и почему.
— Меня не волнуют твои желания, — жестко ответил Августо. — Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.
— Почему же? — усмехнулась Эрика. — Сейчас я легко могу убить нашего самоназванного императора. И сама умру, конечно, но успею забрать с собой такую важную, венценосную особу. Как тебе такой расклад?
— Ты этого не сделаешь, — покачал готовой Августо.
— Нет, если ты не будешь меня провоцировать. Но я уже поняла: по-хорошему ты со мной не хочешь. Тогда будет по-моему… Как поступит Сигурд, когда узнает твой секрет, милый Августо?
— О чем ты? — не подал виду Первый Гвардеец.
— О том, что ты такое. И о том, что ты лжешь ему долгие, долгие годы. Бедный мальчик, он только подозревает об этом, и понятия не имеет о размерах паутины, что ты сплел вокруг него.
— У тебя богатое воображение, — ответил Августо, поворачивая в ее сторону свою белую маску.
— Ты знал, что Каена осталась жива, и где находится ее убежище. Но не раскрывал ее секрет по одной простой причине: это раскрыло бы твой главный козырь, секрет твоего кажущегося бессмертия. Мы всегда поражались тому, как ты регенерируешь из мельчайших останков своего тела, и не могли понять, как твоя личность восстанавливается после уничтожения мозга. Но как же просто все оказалось: на самом деле…
— Хватит! — не выдержал Августо. — В этой комнате все записывается.
— Тебе будет несложно удалить наш диалог из архива, — улыбнулась Эрика. — Так вот, да, Каена всегда знала, что ты, только молчала. А я молчать не буду. Если только ты…
— Хорошо, ты получишь свой доступ к базам данных Империи, — сдался Первый Гвардеец. — Но если ты еще раз попробуешь продолжить этот разговор, с кем-угодно — я уничтожу тебя в ту же секунду.
— Договорились, — ответила Эрика и рассмеялась странным, полубезумным смехом. Августо отвернулся, а потом, помедлив, взял и снял свою маску.
Смех Черной Ведьмы оборвался, когда Первый Гвардеец повернулся к ней снова, с полностью открытым лицом. Оно было почти человеческим, овальным, с узким длинным носом, тонкими губами и округлым подбородком. Ненормальными были только цвета — угольно-черная кожа и полностью белые, матовые глаза, без зрачков.
— Значит, легенды не лгали, — произнесла Эрика после сиюминутного замешательства. — Взгляд Неназываемого способен убивать. Теперь понятно, почему ты всегда скрывал свое лицо… Ты ведь знал, что на меня это не подействует, верно?
— Передо мной лишь кукла, а не твое настоящее тело, — ровно ответил Августо. — И ты нужна мне, как не прискорбно. Особенно теперь, когда Сигурд повздорил с Раббеном. Глупый мальчишка…
— Как ты собираешься сделать его сильнее? — с любопытством спросила Эрика. — Без своих имплантантов он станет совсем бесполезным. Его мистическая способность не раскрыта, связь с Забытым Богом слаба… Посредственность. Не могу понять, как он жив-то до сих пор. Три сотни лет постоянного везения?
— Он расчетлив, осторожен и харизматичен… был, по крайней мере, до недавнего времени. И удачлив. Несомненно удачлив. Я укажу ему путь к силе, которой еще не видел этот мир, и он станет богом во плоти. Если выдержит ее, конечно.
— Как интересно… О какой силе идет речь? Это что-то, связанное с Неназываемыми? Хочешь воскресить какого-нибудь монстра из прошлого?
