Сразу вслед за этим из-за деревьев донесся топот множества ног. Беззвучно опустив мальчика в воду, Пол скользнул за ним. Стражники перекрикивались, шаря в рощице в поисках злоумышленников; с борта судна к ним на подмогу спешило подкрепление.
Гэлли терпеливо ждал, уцепившись за низкий береговой уступ. Тихонько подплыв к нему, Пол шепнул словцо на ухо. Мальчик понимающе кивнул и поплыл к барже. Стараясь производить как можно меньше звуков и не высовываться, Пол двинулся следом. Всего два стражника на корме, опершись на копья и внимательно прислушиваясь к шуму на острове, продолжали караулить судно. Пол и Гэлли бесшумно проскользнули у них под носом к дальнему борту и укрылись за ним. Пол обнаружил подходящий выступ над ватерлинией в затейливо изукрашенном резьбой борту, Гэлли же крепко ухватился за его рубаху. Оба повисли в тени судна, чуть колыхаясь в такт мелкой волне, и стали ждать.
Наконец, после безуспешных поисков, стражники стали возвращаться. Пол принялся гадать, останутся ли они на острове, но тут женский голос, донесшийся с борта судна, положил конец его сомнениям. Он едва успел ухватиться за выступ поудобнее, как судно отчалило. Он сам дивился собственному бесстрашию (или безумию?), побудившему его окунуться вместе с мальчиком в ту же реку, где всего несколько часов назад их атаковало неведомое чудище. Неужели встреча с женщиной настолько помутила его сознание? Он знал лишь одно: нельзя позволить ей уплыть, ускользнуть вот так запросто. Гэлли, казалось, совершенно успокоился, но Пола не оставляло чувство, что он каким-то образом предает доверчивого мальчугана.
Небо оставалось темным, в нем по-прежнему царила парочка диковинных лун. Баржа неспешно, но неуклонно продвигалась навстречу медленному течению. Держаться за борт оказалось делом не столь трудным, сколь утомительным, и Пол решил на всякий случай подстраховаться. Потянувшись за брючным ремнем, он обнаружил, что одет совсем иначе, чем прежде, когда входил в эту самую реку впервые. Пол попытался разложить по полочкам события последних часов, но с тревогой обнаружил, что припомнить может удручающе мало. Они с мальчиком бежали из Восьми в Квадрате, спасаясь от женщины в красном и еще какого-то куда более жуткого существа — и это все. А еще раньше он участвовал в какой-то ужасной битве, но это, кажется, было где-то в другом месте? И во что же именно он был одет прежде, если так уверен теперь, что костюм переменился?
На нем оказались мешковатые штаны и нечто вроде кожаного жилета без рубахи под ним. Пол не мог припомнить, был ли он обут, когда впервые достиг островка, но сейчас — определенно бос. Однако, обнаружив на себе длинный пояс, дважды обмотанный вокруг талии, Пол прогнал из головы все прочие мысли как несвоевременные, стащил его и набросил петлей на один из выступов в резьбе поближе к урезу воды. Убедившись, что ремень держится надежно, Пол обвил им себя и мальчика и прочно затянул его, прижавшись спиной к борту. Только теперь он мог позволить себе расслабить изрядно натруженные за время плавания мышцы.
Баржа продвигалась вперед, колыхаясь в такт плеску падающих в воду весел. Полу стало чудиться, что он давно уже превратился в некую водоросль, намертво прилепившуюся к деревянному борту. Голова спящего мальчика нежно тыкалась ему в подбородок. Ласковая волна нагнала неодолимый сон и на самого Пола.
Его разбудило покалывание во всем теле. Когда Пол, пытаясь спросонок отмахнуться от невидимых жал, забарахтался в буксирной петле, темное небо внезапно полыхнуло зеленью, а водная гладь стала медно-оранжевой. В воздухе затрещали статические разряды. Половина русла реки разом обнажила дно, как если бы из воды выдернули вдруг нечто невообразимо огромное, — но другая половина осталась незыблемой, и это кошмарное зрелище тянулось бесконечно долгие секунды. Граница меж двумя половинами казалась каменно твердой, точно вода обернулась вдруг стеклом. Невидимые жала впились в самое сердце, и Пол закричал. Ему отчаянно вторил проснувшийся и насмерть перепуганный Гэлли. Небеса скрутились на миг, озарившись ослепительным мертвенно-бледным сиянием, затем развернулись — и боль ушла так же внезапно, как возникла. А вода в реке снова стала единым целым — ни волн, ни даже мелкой ряби.
Пол изумленно таращился в предрассветные сумерки. Он мало что помнил, но был совершенно уверен — такого ему в жизни еще не доводилось видывать. И дело было не только в удивительном разделении речного потока. Весь мир вокруг свернулся на миг, исказился полностью, точно рисунок на бумажке, скомканной невидимой великанской дланью и вновь расправленной.
— Что… Что это было… такое? — У Гэлли не хватало дыхания. — Что случилось?
— Не знаю. Однако… Я думаю…
Пол все еще мучился в поисках объяснения, когда целый пласт обшивки, к которому они были привязаны, оторвался от галеры и рухнул в воду. Беглецы отчаянно забарахтались. Подхватив наконец Гэлли, Пол обнаружил совсем неподалеку дрейфующий обломок обшивки размером более человеческого роста, тут же подплыл и помог Гэлли ухватиться за него. К счастью, тот оказался достаточно велик, чтобы удерживать на плаву их обоих; баржа, где так и не заметили потери безбилетников, быстро удалялась и уже через несколько мгновений скрылась в тумане и предрассветных сумерках. Беглецы снова остались одни.
— Ш-ш-ш-ш… — шикнул Пол на мальчика, все еще всхлипывающего и отплевывающегося. Тот взглянул на него покрасневшими от слез глазами. — Все в порядке, не бойся. Видишь, мы уже снова плывем.
— Но я… Я не потому… Я видел сон. Мне приснился Бэй, там, на дне реки. Он был совсем один и звал меня поиграть.
Пол прищурился, пытаясь разглядеть в тумане берег. Если тот неподалеку, они могли бы добраться и вплавь, невзирая на течение. Но сквозь этот туман ни черта не разглядеть.
— Кто тебе приснился? — рассеянно спросил он, продолжая думать о своем.
— Бэй. Мне снился Бэй.
— А кто это?
Гэлли недоуменно вытаращил глаза:
— Мой брат. Ты ведь встречался с ним недавно, забыл, что ли?
Пол не нашел слов для ответа.
Некоторое время они дрейфовали, ухватившись за обломок. Начинало светать, но Пол, мышцы которого уже снова налились свинцом, опасался, что у него ненадолго хватит сил поддерживать Гэлли и держаться самому. Он уже испытывал сильное искушение выбрать направление наобум и плыть на авось, как вдруг из тумана перед ними бесшумно выскользнула длинная тень.
Это оказалось суденышко, правда, не столь большое, как давешняя галера, — скромная рыбацкая шаланда с одиноким силуэтом на носу. Когда лодка приблизилась, Пол увидел, что правит ею точно такой же мордастый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
