Хотен, есть у меня версия.
У Обителей не так много источников дохода. Во-первых, «пожертвования» родителей маленьких учеников. Во-вторых, плата за продвинутые курсы и тому подобное. В-третьих, деньги за нестандартные разработки, то, что в прежнем мире называли ниокр. Последнее случается редко, ибо к новинкам народ недоверчив. Таким образом, официально носители божьего Слова существуют на добровольные взносы верующих, потому что всё, перечисленное выше, потребностей не удовлетворяет. Фактически же каждая Обитель всеми силами пытается срубить денежку иными путями, что ей, между прочим, запрещено. В Завете несколько статей говорят о том, что старцы должны только учить, не вмешиваясь в развитие человечества.
Скорее всего, Хотен устроил маленький гешефт, повел себя слишком нагло и попался. Если бы вёл себя не нагло и соблюдал приличия, на его шалости закрыли бы глаза. Обвинять Обитель без железных доказательств на руках чревато, да и с доказательствами немногие рискуют — только те, у кого мощная крыша за спиной, в смысле над головой.
— До сих пор? — решил я поддержать разговор.
— Не, ты что! Мы ж воюем. Побьют наших купцов мстиславльцы.
— Не побьют, если через нейтралов торговать.
— Я не спрашивал, — пожал плечами Стоян. — Так, со знакомцем парой слов перекинулся. Он как раз шел на службу к Сутимиру Домаславовичу, чистого огня получить.
А, точно. Забыл сказать про отправление обрядов. Старцы проводят различные ритуалы, за что им «кланяются» деньгами. Усопших в последний путь провожают, землю и строения освящают (к слову, реально полезная процедура) или вот чистый огонь добывают. Считается, что полученный с помощью трения огонь, принесенный в домашний очаг, помогает сохранить лад в семье и отвращает беду.
Спереди послышался легкий шум, в лестничном проёме показалась одна из местных девушек. Я видел её на кухне, когда за спиной Веселы Желановны обходил Обитель — старец Хотен показывал, как они живут, демонстрировал достижения, так сказать. Девушка несла в руках серебряный поднос с чайником и чашками, в коридоре вкусно запахло выпечкой. Правда, ступив на последнюю ступеньку, носильщица слегка покачнулась, но тут же выпрямилась, неловко огляделась и направилась к нам.
Затылок царапнула интуиция. Что-то не так.
— Подожди, красавица, — остановил я девушку. — Что несешь? Кто приказал?
— Госпожа Втора велела принести усладки в светелку.
Втора? Ну, в принципе, она могла. Я приподнял крышку с чайника, вдохнул сгустившийся парок и, поколебавшись, распахнул дверь.
— … будто не знаешь, что детишкам не чтение и счет нужны, а на ристалище сбежать! Чего надо⁈
— Госпожа Втора велела принести усладки в светелку, — повторила девушка, делая шаг вперед.
Я вошел вслед за ней. Кивнул на поднос, сообщая наставнице:
— У чая запах странный.
— Верю, — ответила она, пристально оглядывая служанку. Резко скомандовала, поднимая руку, поднося её к правому виску. — Гляди сюда! Кто приказал чай нести⁈
— Госпожа… — расставлявшая чашки по столу девушка пошатнулась. Возможно, упала бы, не придержи я её под локоток. — Не помню.
— Посади её на лавку, — приказала Весела Желановна. — Стоян! Азгута позови!
Заглядывавший в дверной проем гридень мигом усвистал за начальством. Тем временем целительница сняла крышечку с чайничка, принюхалась, недовольно скривилась.
— Вот ведь… Как учуял?
— Сначала в движениях странность заметил. У неё координация нарушена, зрачки расширены, взгляд стеклянный, мимика застывшая. Основные признаки быстрого морока.
— А запах?
— Родовое.
Усиление органов чувств у Острожских принято начинать с обоняния. Лезть к глазам страшновато, зрение по неопытности потерять проще простого. Слух тоже важен, его желательно оставить на более позднее время. Вот с обонянием можно рискнуть. Тем более что там сначала опытный целитель работает, повышая проходимость сигнала от рецепторов к мозгу на небольшом участке нервов, потом под его присмотром надо кое-какие вещества принимать. Правда, привыкать к изменившемуся восприятию сложно, временами приходится маску носить.
Мне, конечно, тетка Пламена помогла, и было это полтора года назад. Она ещё ругалась на отца тишком. Следом за органами чувств меняется мировосприятие, что в подростковом возрасте сильно бьёт по психике, иногда раскачивая её слишком сильно. Представители некоторых родов, практикующих усиление до окончательного становления взрослым, повадками зверей напоминают, отчего вынуждены жить на отшибе или имеют сложности социального характера.
— Наблюдателен ты, Тихомир, — похвалила Весела Желановна. — Может, ещё что заметил?
Только и оставалось, что головой помотать в отрицании. Да я не всех старцев в малой Обители видел! Откуда мне знать, кто девку заморочил?
К тому моменту, когда прибежал взмыленный Азгут, короткий допрос показал следующее. К девке подошел незнакомый мужчина, которого она почему-то приняла за Втору, приказал приготовить старейшине чай с особой добавкой и отнести наверх. Внешность его она описала, пусть и с некоторым трудом, но перспективы поймать отравителя представлялись слабенькими. Особых примет нет, одет тускло, лицо обычное…
— Пугают, — старейшина с удовольствием отхлебнула чайку. Из нового чайника, заваренного личной помощницей. — Теми травками меня не проймёшь. Намёки, стало быть, делают. Ну-ну.
Встревоженной она совершенно не выглядела, что, впрочем, объяснимо — даже простых людей высоких кругов посвящения отравить сложно, а уж целителей, с их многократно модифицированным организмом, тем более. Неудивительно, что среди слуг Исцеляющей долгожителей больше, чем в остальных Обителях, вместе взятых.
Нас со Стояном вернули на пост, Азгут ушел по делам, допрашивать местных в слабой надежде узнать что-то ещё. Вряд ли у него получится, но хотя бы всполошившихся аборигенов успокоит. Людям, конечно, велели держать язык за зубами, только уверен — слухи о попытке отравления до вечера разойдутся по городку, если уже не разошлись.
Весела Желановна продолжила разносить бледноватого Хотена.
— Эк ты, — соратник восхищенно покрутил головой. — Я и не заметил ничего! Девка как девка, самая обычная.
Как ему ответить? Многое сложилось: учеба, подспудное ожидание неприятностей, тот же упёртый Вонег с его нелюбовью к поморочникам. Часто по ним проходится, надоел уже. Прибавим сюда долю своеобразной дерзости и непривычного взгляда на мир, и получим в результате то, что местные называют удачей. Я с названием затрудняюсь, но плодами пользуюсь.
И буду пользоваться. Без удачи здесь не выжить.
Глава 8
Дальнейшее путешествие по родной земле протекало спокойно. Всякие мелочи, конечно, случались, но никто нас убить не пытался, и подозрительные личности вокруг не крутились. Всего один раз возле места ночевки обнаружили следы чужака, некоторое время бродившего около стоянки. Кем он был и чего хотел, остаётся только гадать.
А ведь останавливались
