ты такое не раз проворачивал. Такова реальная жизнь. Мы решили воспользоваться ситуацией, обойти ваш альянс на повороте, но это не повод для ненависти. Нужно обдумать случившееся, учесть все ошибки и стараться их не повторять. Сегодня мы обскакали вас, завтра вы обойдёте нас, так жизнь и проходит. Эмоции тут вредны. Я понимаю, ты сейчас раздражён, но постарайся включить логику — война между нашими альянсами выгодна только Филиппинам. И некоторым личностям в Японии. Ну и я всё же повторюсь и напомню — ты тоже использовал подобную тактику, так что не тебе злиться на то, что вас используют.
Это он про войну в Малайзии напоминает. В целом неплохо сказал. Учёл моё прошлое, возраст и то, что я, скорее всего, не один сейчас. Только вот… Кагуцутивару закатил глаза и, покачивая головой, смотрел на потолок. Фудзивара смотрел на меня, но с такой иронией, что увидь его Тайра и, скорее всего, сильно встревожился бы.
— Даже не пробуйте высадиться на захваченные нами земли, Тайра-сан, — изобразил я злость в голосе.
— Ни в коем случае, Аматэру-кун, — ответил он. — Нам не нужна война с вашим альянсом.
— Всего хорошего, — произнёс я и тут же отрубил связь.
И не выдержав усмехнулся.
— Умеет же Тайра-кун заводить себя в тупик, — произнёс Фудзивара. — Жду не дождусь вашего следующего разговора.
— Он не провидец и не может видеть будущее, — заметил Кагуцутивару. — Но я согласен — слова он подобрал крайне неудачные для себя.
Это точно. Я ведь ему припомню сказанное. Собственно, его же словами отвечу.
— Мы, кстати, так и не обсудили, сколько времени им дадим, — произнёс я.
— Думаю, тут лучше по ситуации смотреть, — ответил Фудзивара. — Мы ведь не знаем, сколько Тоётоми потребуется времени на прорыв обороны города. Подождём, посмотрим, и в подходящее время свяжемся с ними.
— Хорошо, — согласился я. — Так и сделаем.
* * *
Стоя на крыше пятиэтажки, Акено и Кента смотрели на горящее чёрным пламенем здание в паре кварталов от них.
— Что ж, на позициях они укрепились. Уже хорошо, — произнёс Акено медленно.
— Обладатель уникальной стихии у нас под носом, — заметил Кента. — А я узнаю об этом только сейчас.
— Как и я, — ответил Акено. — Но что это меняет?
— Как что? — посмотрел на него Кента. — Это уникальная стихия, сын, мы обязаны попробовать перетянуть эфиопа на свою сторону. Он ведь наёмник, а значит, у нас неплохие шансы.
— Забудь, — даже не посмотрел на него Акено. — Это нереально. Я уж не говорю о том, что тырить людей из-под носа Синдзи не лучшая идея.
— Уверен, если попросить, он нам его уступит, — не сдавался Кента.
— Отец, — вздохнул Акено и повернув голову продолжил: — Ты хоть раз с этим эфиопом разговаривал?
— Не доводилось, — ответил Кента осторожно. — Они и прибыли-то совсем недавно.
— Ну а я с ним общался, — пожал Акено плечами. — И не только с ним, но и с его братом. В общем, не лезь к эфиопам, ничего хорошего из этого не выйдет.
— Почему? — спросил Кента хмуро. — Объясни толком. Надоели твои недомолвки.
— Они фанатики, — вздохнул Акено. — Пойдём уже вниз.
— Фанатики чего? — спросил Кента, следуя за сыном.
— Кого, — поправил его Акено. — Они фанатики Синдзи. Ты бы видел их лица, когда заходит речь о Синдзи. У них глаза натурально светиться начинают. А речь нашего эфиопа… — кивнул он за спину. — Знаешь, что он вчера своим людям скандировал? "Даже если нам придётся умереть, мы умрём за Аматэру, а наши души будут служить ему вечно", — процитировал Акено. — Заметь — ему. Не Роду Аматэру, а конкретно Синдзи. В общем, не лезь к эфиопам. Даже если малыш согласится нам их уступить, ничего хорошего из этого не выйдет.
* * *
Вечером того же дня мне сообщили о подходе к Минданао двух кораблей с позывными Рода Охаяси. А это значит, что вернулся Райдон. Причём довольно быстро вернулся, и двух недель не прошло. Ему, конечно, весь Род помогал, но всё равно шустро. Я уже предвкушал разговор с другом и интересную историю, а интересной она так или иначе будет вне зависимости от результата, но в дверь кабинета постучался Каджо и сообщил о ждущем в гостиной Мацумаэ.
Что ж, придётся уделить ему время.
— Мацумаэ-сан, — поприветствовал я его, войдя в гостиную. — Надеюсь, ничего страшного не случилось?
— Ничего такого, — ответил он, наблюдая, как я приближаюсь. Продолжил он только после того, как я уселся напротив него. — Просто пришёл извиниться за своё поведение на совещании альянса.
— Не стоит, — качнул я головой. — Я всё понимаю — никто не хочет терять своих людей.
— Да… но… — слегка сбил я его с мысли. Посыл-то был позитивный, но суть от этого не изменилась, Мацумаэ по-прежнему были трусами и паникёрами. — И тем не менее, я извиняюсь.
— Хорошо, я принимаю извинения, — кивнул я.
— Я рад… — произнёс он медленно.
Опять же, слишком просто он получил прощение. А это подозрительно. Впрочем, думаю, он быстро поймёт, что слова — порой только слова, а именно что прощения от меня добиться не так-то просто.
— У вас ещё что-то ко мне есть? — спросил я вежливо.
Сморгнув, Мацумаэ собрался. Догнал, наконец, что ничего не изменилось.
— Да, — кивнул он. — Есть одно дело. Хотел поговорить насчёт нашей доли захваченных кораблей.
— О, — удивился я. — Внимательно слушаю.
— На общем собрании было принято решение передать те корабли, что достались нашей стороне, Аматэру. Всё-таки кланы Хоккайдо почти ничего не сделали для их получения, и мы не считаем себя вправе претендовать на них.
— Почему мне, а не Кояма? — спросил я. — Ну или просто остальным членам альянса?
— Потому что это, как ни крути, а наша доля, — ответил он. — Кояма ещё ладно — это их идея была Таклобан взять, но без Аматэру у нас не то, что кораблей, шансов взять порт бы не было. В общем, мы решили, что корабли надо отдать тебе и только тебе.
Нифига не понял… А-а-а-а… Это же банальный подарок в качестве извинения, но так как я их взял и простил, он тут и выдумывает причины. Впрочем, подарок царский, я реально впечатлён. Это ведь… Даже не знаю… пара миллиардов рублей выходит. Правда, наличие денег не гарантирует, что вы сможете достать те же корабли. Райдон, ищущий, где достать беспилотники, может подтвердить. Так что подарок и правда серьёзный. Блин, даже на его нервах теперь играть не хочется.
— Хм, — попытался я изобразить неуверенность. — Не знаю, насколько я достоин такого подарка, но раз уж вы решили, то могу только поблагодарить.
— Не стоит, — качнул
