— А чего вы свои панцири не укрепите? — поинтересовался я.
Родичи переглянулись, запожимали плечами. Ясное дело. И попробовать хочется, на кошках потренироваться, и своих доспехов им жалко, да и прокалывать старую, уже задубевшую кожу куда сложнее, нежели мою. Тьфу-ты, не мою кожу, а того вепря, из которого сделали панцирь.
— Ладно, с вами все ясно, — махнул я рукой. — Творите, выдумывайте, делайте чешуйчатый панцирь, а если меди не хватит, то можете еще и мою долю добычи взять. Она под скамьей, в шкуру замотана.
— Да мы ее уже взяли, — повеселел Автолик. — Гилас поначалу противился, отдавать не хотел — мол, нельзя без спросу, потом заинтересовался и свои перья отдал.
Ага, кто бы послушал — Гилас свои перья отдал. Впрочем, я могу представить парня в перьях. Ему бы пошли.
— Эй, покалеченные герои, — свистнула Аталанта, — Закипело, помогите-ка мне котел передвинуть.
С ее-то силой, девушка и сама бы сумела передвинуть котел, пусть он и тяжелый, но если рядом стоит трое мужчин-бездельников, отчего бы не воспользоваться случаем?
— Как вкусно пахнет! — закрутил носом Автолик, помогая переставить котел поближе к краю костра, где жар поменьше. — А чем пахнет-то?
— Едой пахнет, — принюхался и Лаэрт. — И не просто едой, а вкусной. Верно, сама Гера готовила.
— Делать больше богиням нечего, как морским бродягам похлебку готовить, — усмехнулся я и решил вставить и свои пять оболов. — Вы лучше Аталанту похвалите за мастерство.
— Помогли, всем спасибо, а теперь брысь отсюда, — махнула черпаком воительница, делая вид, что ей безразличны похвалы. — Саймон, а ты куда побежал?
Побежал — это сильно сказано. Я решил, что воительница гонит и меня вместе с остальными, решил пока потихонечку сходить да и глянуть — что станут делать с моим панцирем? Любопытно же, да и шкурный интерес.
— Бери черпак, да следи, чтобы не убежало, — скомандовала девушка. — Я пока в лес сбегаю, посмотрю — нет ли какой подходящей травы.
Лаэрт, шедший за своим тестем, услышав последнее слово, резко остановился и обернулся:
— А трава-то зачем? Или ты, как Асклепий, нас в козлов хочешь превратить?
— Трава для запаха нужна, — вздохнула воительница. — Чеснок давно слопали, лук закончился, последние луковицы в котел кинула, бобов всего на один раз осталось. Что, будем одно мясо да рыбу есть?
— А чем плохо? — пожал плечами Лаэрт. — Мясо можно и без чеснока, если свежее. А вот коли с гнильцой, да пованивает, тогда лучше чесночку взять, чтобы запахи перебило. Но коли рыба гнилая, то лучше ее не есть.
— Вот пошел бы, да и нашел чеснока, хотя бы дикого, — оборвала аргонавта Аталанта. — Как болтать, так все мастера.
— Он бы пошел, все нашел, но с ногой у него неладно, сама видишь, — пришел на выручку зятя хитрый Автолик. Поворачивая Лаэрта, ухватил его здоровой рукой за хитон и прошипел: — Мы с тобой что собирались делать? Начнешь с Аталантой спорить, она тебя без обеда оставит.
Но сбегать за травкой или превратить кожаный панцирь в чешуйчатый не удалось. Мы увидели, как по небу перемещается какая-то точка, превратившаяся при подлете в крылатого Бореада. Все, кто был поблизости и не был занят делом, тут же сгруппировались, желая узнать полученную информацию.
Первым к приземлившемуся летуну подбежал второй брат, осмотрел его, едва не ощупал, а убедившись, что двойник цел и невредим, передал Ясону.
— Ну, что ты видел? — требовательно спросил капитан.
— Реку слева видел, — доложил разведчик. — Еще озеро, из которого она в море впадает. А еще поле, чем-то засаженное. Не уверен, высоко было, но показалось, что репа.
Упоминание репы отчего-то вызвало смех у героев. А вот я так соскучился по овощам, что с удовольствием слопал бы свежую репку.
— А еще я отару овец видел.
— Овцы? — сразу же оживились и запереговаривались аргонавты. Овцы — это нежное мясо, не какая-нибудь кабанятина или дикая птица, состоящая из сплошных костей и сухожилий. Овечка, зажаренная на костре — чудо света. И не восьмое, а самое, что ни на есть первое.
— Ясон, хорошо бы овечек заполучить, — выступил вперед Геракл. — Нам бы, — мечтательно прищурился герой, — штучки бы три, а лучше и все пять. Нет, лучше шесть, я один готов целую овцу съесть. Надо сходить, попросить, чтобы подарили.
— А если не захотят дарить? — высказал кто-то сомнение.
— Если люди хорошие, то подарят. А не захотят, значит плохие, гостей не уважают, а тех, кто не уважает гостей, того и боги не любят. А если их боги не любят, так и мы не должны их любить, — вынес вердикт Геракл.
Кажется, полубог готов хватать свою знаменитую дубину и идти отвоевывать отару овец.
— Ясон, я еще не все рассказал, — хмуро сказал Зет (или все-таки Калаид?). — Там, где отара, неподалеку дома стоят. Круглые, в которых кентавры живут. А еще они сейчас к нам идут.
Известие о близости кентавров не испугало, но и не обрадовало аргонавтов. Только вот, если среди нас половина раненых, так не лучше ли погрузиться на судно, да отойти от берега?
— Зет, сколько кентавров видел? — спросил Ясон, назвав Бореада по имени. И как это капитан их не путает? Впрочем, капитану положено.
— Двое всего, без оружия. По моему, переговоры хотят вести.
— Если двое, то точно, переговорщики, — кивнул Ясон. — Я к ним пойду, а со мной… — Обведя взглядом собравшуюся толпу, остановил взор на мне и сказал: — Саймон со мной пойдет. Сможешь?
Капитан «Арго» не спросил — а хочу ли я с ним идти, а только поинтересовался здоровьем. Но на кентавров ужасно хотелось глянуть. Как хоть выглядят существа, которых не должно существовать?
— Ясон, куда ты хромого тащишь? — возмутился Геракл. — Давай, лучше я с тобой пойду?
— Ничего, мы потихоньку пойдем, — улыбнулся капитан. — Зет, кентавры далеко отсюда?
— Когда над ними висел, стадиях в десяти были[143], — доложил сын Северного ветра.
— Жаль, а я-то думал, что поесть успеем, — огорчился Ясон. — Значит, нам поспешать надо, кентавры быстро ходят. Саймон, хватай меня под руку, и пойдем.
Когда мы выбрались на поляну, Ясон сказал:
— Нет смысла идти дальше, подождем здесь. — Потом, совсем неожиданно, добавил: — Саймон, я очень дорого бы дал, если бы смог узнать — откуда ты взялся? И, вообще, кто ты?
Я искоса посмотрел на нашего капитана, пожал плечами:
— Ясон, я дал бы еще дороже, чтобы узнать.
— Понимаешь, я должен знать, с кем я плыву. Ты храбро бился, спас и старика кормщика и Аталанту. Умеешь владеть копьем, но я же вижу, что ты не воин. У тебя никогда не было надобности сражаться. Ты сумел обхитрить самого Автолика — а это сложно, ты без колебаний ударил Лаэрта, хотя он известный драчун. И ты очень храбрый — кто бы еще мог заявить самому Гераклу, что стукнет его котлом по башке?
— Кто это тебе рассказал? — недовольно спросил я. Понимаю, Ясон, как начальник должен иметь всюду собственные глаза и уши, но если таковые есть среди аргонавтов, с которыми я успел сдружиться, то очень досадно. К моему облегчению, Ясон ответил:
— Твой разговор с Автоликом я сам слышал, а про котел рассказал Геракл. Еще. Ты не старался обольстить маленькую наяду, но она почему-то выбрала именно тебя. Ты успел подружиться с Аталантой, хотя после гибели Мелеагра она не желает связываться с мужчинами.
— Это случайно, — пробурчал я. Еще бы знать, кто такой Мелеагр?
— Мой наставник меня учил, что в мире нет ничего случайного, что все подчинено либо воле богов, либо поступкам людей, — хмыкнул Ясон.
— Хирон был мудр, — улыбнулся я.
Я-то хотел высказать комплимент самому мудрому из кентавров, воспитавшему столько героев (а коли верить американскому сериалу — жаль, сериалам верить нельзя, имевший на Пелионе целую академию), но капитан «Арго» отшатнулся, словно его ударили:
— Откуда ты знаешь, что моим наставником был Хирон?
— А разве нет? — ответил я вопросом на вопрос, ругая себя, что назвал это имя. Но я считал, что воспитание Ясона Хироном — общеизвестный факт.
