– Превращайтесь же! Не вытащу!..
* * *
Судя по тому, что лежал я на чем-то относительно твердом, Фергия меня все-таки вытащила. Но вот вопрос – куда именно?
Когда я разлепил глаза, надо мной оказалось серое… не небо, но что-то наподобие. Кругом тоже все было серым, и на расстоянии вытянутой руки ничего нельзя было различить. А собственно, что различать-то?
Я попытался пошевелиться и облился холодным потом – показалось, будто у меня отнялись ноги. Но нет, на них просто сидела Фергия, будто другого места не нашла. Вид у нее был довольно-таки потрепанный, но по-прежнему неукротимый, и это вселяло какую-никакую надежду.
– Очухались? – грубовато спросила она, встала и протянула мне руку. – Поднимайтесь, хватит валяться. В таких местах это опасно.
Я кое-как поднялся, ругаясь сквозь зубы – левая рука висела плетью, занемевшие ноги – Фергия весьма увесиста – едва слушались, а в целом я ощущал себя так, будто меня долго избивали палками или пинали коваными сапогами. Ну, такими, как у Фергии.
– Где мы?
– А вы как думаете?
Колдунья бесцеремонно ощупала мое плечо, стукнула, дернула что есть силы… Я взвыл, но когда боль отпустила, смог приподнять руку.
– Вывих, – пояснила она, размотала пояс, отрезала изрядный кусок и ловко перевязала мне плечо. – Не размахивайте этой рукой без надобности.
Н-да, судя по всему, от полетов пока придется воздержаться… То есть, если придется, я полечу на честном слове и на одном крыле, но лучше обойтись без таких приключений. Мне их и без того хватит на всю оставшуюся жизнь! Знать бы еще, сколько той жизни мне отмерено…
– Так где мы? – упрямо повторил я.
– Угадайте.
Я огляделся. Ничего не было видно. Вернее, мне показалось, что в отдалении маячат светлые пятна – вроде как дверные проемы, сквозь которые пробивается солнечный свет, – но и только. Ни единого ориентира – в пустыне и то их больше!
– Дасс загнал нас в зазеркалье? – спросил я, вспомнив, как падал навстречу собственному отражению.
– В точку.
– А почему не убил? Или мы…
– Поверьте, мне совершенно не хочется сейчас думать о судьбе своего бренного тела, – проворчала Фергия. – Вполне вероятно, мы разбились в лепешку об этот треклятый лед. Вернее, я разбилась, вы все-таки попрочнее. Или нас задушили щупальца. Видели? Правда похоже на гигантского кракена?
– Опять ваши шуточки… – простонал я.
– Если не шутить, останется только лечь и помереть. Но, думается мне, мы еще живы, иначе что наши духи делают в этом странном местечке?
– Духи?
– Знаете, я сомневаюсь, будто в зазеркалье можно попасть во плоти, что бы ни говорилось об этом в легендах. Стало быть, духи наши здесь, а тела оставлены на поругание Дженна Дассу. Ну, я имею в виду, когда он до них доберется, – пояснила Фергия. – Со мной-то он вряд ли что-то сделает, хотя… возможны варианты! А вот ваша туша ему точно пригодится. И не ради того, чтобы разобрать на редкие ингредиенты. Может, он прямо сейчас пытается забраться в ваше тело. Еще бы, золотой дракон, пускай и мелкий, знатная добыча…
– Умеете вы утешить… – Здоровой рукой я потер лицо и отбросил со лба мешающие волосы. – Вы предполагали подобное?
– Клянусь чем угодно – нет. Еще Руммаль этот, якорь ему в глотку, так уверенно вещал о своих заклятиях: дескать, удержат сотню джаннаев, не то что обычного, пускай и древнего мага… Ну, может, какое-то время они еще устоят, а потом Дасс вырвется на волю.
– Погодите, Фергия, а как вы собирались его убивать?
– Хотела сориентироваться по ходу дела, но что-то пошло не так…
– Вы имеете в виду – все?!
– Да, во многом благодаря вам, – не осталась она в долгу. – На кой вас потянуло геройствовать? Спасибо, хоть выловили, а то меня скоро можно было бы выставлять во дворце рашудана в виде ледяной скульптуры! Видели у нас на Севере такие?
– А почему вы сами спастись не могли?
– Неужели так сложно догадаться?
– У меня есть предположение, но вы все-таки скажите.
– Потому, что это не простой лед. Он намерзал с такой скоростью, что у меня едва хватало сил одновременно держаться на плаву и вытапливать прорубь. А если вы спросите, почему я не поднырнула под льдину и не уплыла подальше, я вас ударю, клянусь!
– И почему же?
Я едва увернулся от обещанной оплеухи, а Фергия вздохнула и расправила складки шаровар. Они были совершенно сухими, ну да и понятно: разве колдунья станет ходить в мокром, если может исправить это мановением руки?
– Ткань почти не промокает, так что это одеяние прекрасно помогает держаться на поверхности, – мрачно сказала она, – но нырять с таким воздушным пузырем не получается. А снимать штаны мне было попросту некогда! Да и сами посудите, куда это годится: перед таким врагом – и с голым задом? Засмеют же, если узнают…
– Если выживем, – поправил я. Кажется, это стало моей любимой присказкой. – И вообще, победителей не судят. Даже бесштанных.
– А вы так уверены в победе? – хмыкнула Фергия. – Что ж, мне нравится ваш оптимизм… Только для начала нам нужно как-то отсюда выбраться.
Я снова посмотрел по сторонам – с прежним результатом. В смысле ничего нового не появилось.
– Идемте, – Фергия потянула меня за рукав. – Если торчать на месте, мы пустим корни в этом болоте, а у меня вообще-то другие планы на будущее! Ступайте осторожно – тут есть достаточно твердые участки, как будто старая гать, а есть здоровенные ямы.
– И лучше в них не проваливаться… – пробормотал я, припомнив сон, и пошел следом за ней. – А куда вы идете?
– Куда тропинка ведет.
– Что, если она оборвется?
– Поищем другую. Видите, впереди?…
– Те светлые пятна? Я уже подумал – похоже на открытые двери.
– Вот именно. Не представляю, куда они ведут, но… Дойдем – увидим!
Я смирился и умолк.
Сейчас то, что было под ногами, походило на густую траву, так и норовившую обвиться вокруг лодыжек, а еще точнее – на болотный мох. Шагать нужно было осторожно, чтобы не зацепиться и не полететь носом вперед. Очень не хватало какого-нибудь шеста или хоть ветки – прощупывать путь перед собой, но чего не было, того не было. Фергия, однако, справлялась и так: иногда останавливалась, бурчала что-то под нос, потом шла дальше или резко меняла направление. Порой предупреждала, что впереди большой провал, придется прыгать… И мы прыгали, и пару раз я окунулся чуть не с головой, потом вытаскивал Фергию – она не удержала равновесие на крохотном уцелевшем участке тропы и шлепнулась навзничь… (Любопытно – в этой жиже мы не намокали, она стекала, не оставляя следов.)
Словом, мы проводили время разнообразно и с большой пользой для дела.
Не знаю, сколько именно пришлось идти – время здесь тянулось как-то странно. Рука у меня болела по-прежнему, хотя обычно такие травмы заживают за час-другой, а по моим ощущениям, прошла целая вечность… Но ладно, главное – одно из светлых пятен начало приближаться.
– И все-таки, как вы находите дорогу? – не вытерпел я.
– Чую, – был ответ. – И вы тоже сумеете, если напряжетесь.
Фергия все-таки остановилась и притопнула – не раздалось ни звука, ничего не плеснуло из-под ее ноги, хотя она по щиколотку уходила в серую вязкую массу.
– Это не просто тропа, Эйш. Давайте, задействуйте особую драконью магию наконец! Сейчас вам ничто не мешает это сделать. И честное слово, – добавила она, – я не стану смеяться, если у вас не получится.
Как меня ободрило это обещание – слов не подобрать! Однако я все-таки сосредоточился и попытался вспомнить, чему меня учили. Я ведь в состоянии отличить мага от дракона и тем более обычного человека, а зачарованную вещь от какой-то ерунды, не так ли? Драконы способны чувствовать магию, сокрытую в живом ли теле, в предмете, видеть внутренний огонь… И что же у нас тут имеется?
Фергия уже начала проявлять признаки нетерпения – если бы на ее месте была Даджи, она приплясывала бы на месте, фыркала и била копытом, но колдунья ограничилась только фырканьем, – когда я наконец понял, в чем тут штука.
