и старался больше не попадаться на глаза лютому начальнику, тащился чуть поодаль. Капитан ехал, считай, с почетным эскортом: сержант Зибо по одну сторону, я по другую.
Решив, наконец, что он должен бы уже остыть, я избавилась от заклятия, подогнала лошадь и окликнула:
– Лауринь!
Он молча обернулся, дождался, чтобы я поравнялась с ним, и тогда только спросил негромко:
– И где вас носит?
– Вы изумительно учтивы сегодня, – не преминула я заметить. – Меня носило по делам, Лауринь. Я бы заехала к вам раньше, если бы смогла.
– Ко мне? – Сейчас капитан выглядел совершенно спокойным, его выдавали только потемневшие глаза. – Вы были в управлении? Когда?
– Только что. – Я решила, что врать нет смысла.
– И?.. – Лауринь смотрел на меня в упор.
– У Олвера кишка тонка, чтобы устроить вам полноценную выволочку, – спокойно ответила я.
– Вы слышали… все?
– Только финал, – усмехнулась я. – Вы меня защищали, Лауринь, не ожидала!
– Не вас, а справедливость, – парировал он.
– Справедливость – понятие настолько расплывчатое, что те, кто пытается ее защищать, рискуют запутаться, в какую сторону бросаться, – ответила я. – Но, должна отметить, полковник ваш – порядочная скотина. Да не озирайтесь вы, Лауринь! Зибо нас не слышит…
– И на том спасибо, – процедил капитан. Видно было, стычка с начальством его здорово вымотала. Иногда я благодарю всех известных мне богов за то, что надо мною нет никаких руководителей! Коллегия не в счет, это привычное зло, да и напрямую мною никто не распоряжается, я сама себе хозяйка. – Ну и с чем же вы явились?
– Повторяю, ваша сегодняшняя учтивость заставляет меня содрогаться, – хмыкнула я.
– Не тяните время, – холодно сказал он. – Вы что-то выяснили? Или еще один день прошел впустую?
– Лауринь, мне кажется, вы немного забываетесь, – заметила я. – Я не ваша подчиненная и даже не ваше начальство, с которым, как я успела заметить, вы тоже не особенно церемонитесь. Понимаю ваше настроение, однако…
– Прошу извинить. – Лауринь смотрел в сторону. – Вы правы. Это дело…
– Оно вас бесит, – кивнула я. – Прекрасно понимаю. Однако злость застит вам глаза!
– Возможно. Так что вам все-таки удалось узнать? – настойчиво переспросил он.
– Много чего интересного, – туманно ответила я, подкидывая на ладони блестящую безделушку. – Например, что нейра Авилар носит фальшивые драгоценности…
– И что с того? – Лауринь, казалось, вовсе не удивился моему заявлению.
– Вы что, заметили? – поинтересовалась я.
– Я видел, что вы как-то уж слишком пристально разглядываете серьги нейры, а когда она уронила украшение, решил, что это ваших рук дело, – объяснил капитан. – Решил отвлечь ее на всякий случай.
– У вас преотменно вышло, – признала я. – Она бы, правда, и так не нашла сережку, но с вашей помощью сцена вышла более чем убедительной!
– Спасибо хоть на этом, – хмыкнул Лауринь. – Еще что-то?
– Кое-какие мелочи, но их еще надо проверить, – ответила я. – Кстати, а что насчет охранника нейры? Я просила…
– Я помню. – Лицо капитана снова сделалось угрюмым. – У него, видите ли, опасно заболела мать. Он спешно отбыл в родной Каятен.
Я только присвистнула. Каятен – это две сотни весс от Арастена!
– И давно?
– Четыре дня назад, – ответил Лауринь.
То есть практически сразу же после происшествия. Его успели допросить сыскари, а вот потом… Правда ли у парня заболела мать или его просто убрали с глаз долой? Мог ли он увидеть что-то такое…
– Уже не нагнать, – сказала я вслух. – Я пошлю птицу гарнизонному магу Каятена, чтобы задержали его. Если, конечно, он именно туда направляется.
– Думаете, от него просто избавились? – спросил капитан.
– Не исключаю, – кивнула я. – Но не могу быть уверена полностью… Лауринь, время уже довольно позднее, давайте-ка отправляться по домам. Приезжайте ко мне завтра после полудня, только оденьтесь в гражданское, будьте так любезны!
– Для чего? – насторожился он.
– Думаю, нам стоит прогуляться в Разбойный квартал, – сказала я чистую правду. – Но делать это в форме по меньшей мере неосмотрительно!
– Это уж точно… – усмехнулся Лауринь.
– И не берите с собой сержанта, – спохватилась я. – Можно и его переодеть, но, боюсь, с его рвением он только все испортит! И вот еще: передайте «водилам», которые за хозяином того пса смотрят, чтобы не вмешивались, что бы ни происходило. Но держатся пусть поблизости, могут пригодиться.
Капитан кивнул в знак согласия, и мы разъехались. Вид у него по-прежнему был нерадостный. И немудрено – так вляпаться… Но, усмехнулась я, если мой план принесет хоть какие-то плоды, есть шанс раскрыть это дело! Правда, не уверена, что начальство Лауриня удовлетворят результаты расследования, но это уж дело десятое…
Глава 23
Конкуренты
Утром снова пришлось вставать ни свет ни заря, иначе я бы не успела собрать еще кое-какие данные. Что ж, они не опровергли моих подозрений, скорее уж наоборот! Но опять же – это только слова, только слухи и подозрения, а фактов нет. И доказательств нет. Допросить пострадавшую еще раз? Вряд ли выйдет, а силой ее говорить не заставишь… Но и остановиться я не могла: почуяв след, я буду идти по нему до тех пор, пока не найду виновного. А если след остынет… Что ж, поищу еще один, не впервой!
До обеда я покончила с делами и занялась приготовлениями. Оказалось, вовремя: стоило мне начать переодеваться в Фелицию Нойрен (вот угораздило же случайно назваться владелицей бойцовых псов, теперь изволь соответствовать!), как заскрипели ворота. Я выглянула в окно – так и есть, Лауринь!
– Осторожнее там! – крикнула я, высунувшись наружу. – Лауринь, на крыльцо не суйтесь, я сейчас спущусь!
– Что за новости? – хмуро поинтересовался он, заводя лошадь во двор и закрывая ворота.
Одет капитан был достаточно скромно, но даже гражданское платье сидело на нем так, что за версту было видно военного, более того, человека благородных кровей. Это, пожалуй, ни к чему…
– Ну, у меня тут сторож завелся, – ухмыльнулась я и цокнула языком.
Сугроб около крыльца зашевелился, поднялся на четыре мохнатые лапы и встряхнулся – во все стороны полетели снежные брызги.
– Это… что? – подозрительно тихим голосом спросил Лауринь. – И где у него перед?
– Перед у него там, где зубы, – весело сказала я. – Но проверять не советую!
– Но все же…
– Это велья, – сказала я, осторожно погладив огромную голову. – Вельская овчарка.
Пес, больше всего напоминавший оживший стог сена, а если еще вернее, то охапку канатов – шерсть, свалявшаяся толстыми жгутами, свисала почти до земли, – приоткрыл пасть, вывалив розовый язык, и шумно задышал. Сквозь грязно-белую шерсть на морде
