меня оставите в покое, – с ощутимым раздражением произнесла я. – Вас стало слишком много в моей жизни.
Я ожидала любой реакции, даже, возможно, негативной, но Одар лишь усмехнулся.
– Предлагаешь выпрыгнуть из кареты прямо на ходу?
– Можете попросить остановить – кучер тут же исполнит, – пожала плечами.
– Пожалуй, я останусь рядом с тобой. Когда-нибудь ведь твои подозрения утихнут?
Посчитав, что вопрос риторический, отвернулась к окошку.
Вот бы сейчас сбежать к Коту. Если повернуть на вон ту улочку, то до лавки рукой подать. Снять это дорогое платье, стянуть украшения, забраться с ногами в кровать, обнять домового и рассказать все-все проблемы. Но вместо этого я еду на бракосочетание Рея и Эвы.
Скажи мне кто-то об этом пару месяцев назад – я бы впала в истерику, ведь все равно, несмотря ни на что, думала, что наша с ним история закончится как в прочитанных мною любовных романах. Но «долго и счастливо» у моего любимого будет с другой девушкой.
И это она с ним под руку пойдет к алтарю. Эванджелина произнесет клятвы любви и верности. А я буду смотреть на это со стороны и делать вид, что рада за молодоженов…
Чем больше мы приближались к месту назначения, тем сильнее у меня начинало биться сердце. Руки похолодели.
Главный столичный храм Единого поражал своей красотой и величественностью. Он будто возвышался над всем городом, чтобы зорко следить за горожанами. Видеть их счастье, горести, победы и поражения. У парадного подъезда столпилось множество карет, и в том числе свадебный кортеж – великолепный, изящный, запряженный белогривой шестеркой.
Мы приехали именно в тот момент, когда из экипажа выходили жених и невеста. Лорд Рейанар Рейвенс и леди Эванджелина Ибисидская. Рей был одет в черный костюм, с рубашкой в тон пышного белого платья Эвы. Она сверкала и сияла – в прямом и переносном значении. Счастливая, довольная, в дорогом платье с россыпью бриллиантов, с небольшой тиарой в темных волосах, которые струились по ее плечам под тонкой кружевной фатой.
На миг – короткий, но прошедший как целая вечность – мы встретились с Реем взглядами. Схлестнулись. И я поранилась его темным взглядом, вскрывая разом все свои раны. Его обычно голубые глаза сейчас были ярко-зеленого цвета и затягивали в бездну.
И с каждым мигом я ощущала, что внутри меня натягивается и дрожит струна. И почему-то была уверенность, что, когда она лопнет, я буду способна на любые глупости.
А зачем нам они? Потому, прервав зрительный контакт, первой сдалась я – вновь посмотрела на невесту… Она тоже заметила меня, и ее губы растянулись в торжественной улыбке. Эва явно ощущала себя победительницей.
Только я не считала себя проигравшей, я просто сменила приоритеты. Горько ли мне было сейчас? Безумно. Стала ли я от этого счастливой? Покажет время.
Церемония прошла для меня словно в тумане. Я словно бы не находилась в храме, а наблюдала за происходящим через артефакт связи. Звуки оркестра, золотистый ковер, ведущий прямо к алтарю, гости, лица которых смазаны. Рей и Эва, останавливающиеся рядом со служителем в парадной рясе.
– В этот светлый день мы собрались тут, чтобы засвидетельствовать брак, заключаемый на земле, который услышат и засвидетельствуют на небесах! В день, когда юная девушка выходит из-под заботливого крыла семьи и отдает себя под опеку мужа. В день, когда мужчина по-настоящему поймет, что такое счастье и ответственность.
Его слова отражались от высоких стрельчатых сводов. И эхом звучат в моей голове. В этот момент я понимала, что вот она – настоящая точка в истории моей влюбленности. Теперь не будет пути назад. Только вперед, где лорд Рейвенс чужой мужчина. Муж.
И хорошо, не так ли?
– Силой, данною мне Единым, благословляю ваш брак. Соедините руки, а я соединю ваши судьбы.
Пришло время обмена кольцами. А после служащий положил свою руку поверх крепкой ладони Рея и тонкой ладошки Эвы. На миг их окутало золотое облачко, что впиталось в ослепительно полыхнувшие кольца.
– Пусть тот, кто против этого брака, скажет это сейчас, ибо потом разлучить Рейанара и Эванджелину сможет лишь Единый. Принесите друг другу клятвы.
Воцарилась особая, торжественная звенящая тишина, которая могла быть лишь в храме.
– Скрепите свой союз поцелуем!
Рей повернулся к Эве и откинул прозрачную фату с ее лица.
Девушка очевидно волновалась, она стискивала руки и нервно покусывала губы. Щеки пылали румянцем.
Магистр же был спокоен.
Нашел взглядом меня, сидящую на первом ряду, усмехнулся и… наклонился и накрыл своими губами губы качнувшейся к нему Эванджелины.
Вдруг мои пальцы сжала большая, сильная ладонь мэра. А после погладила по запястью, как раз в том месте, где сетка перчаток становилась чуть тоньше и было проще ощутить тепло кожи.
И несмотря на все подозрения, на те эмоции, что владели мной в последние сутки, от этого жеста поддержки стало… легче.
– При свете солнца, в присутствии свидетелей – объявляю вас мужем и женой.
Ну и слава Единому.
Грянули оглушительные аплодисменты, а после новобрачные развернулись и медленно двинулись к выходу из храма.
– Праздник продолжится в моем городском особняке, – сообщил Одар, подавая мне руку и помогая подняться с жесткой лавки. – Наш экипаж ждет.
– Такая очередь. – Я окинула взглядом толпу. – Не всем повезло оставить свою карету у самого выхода главного храма.
– В том, чтобы быть градоначальником и отцом невесты, есть свои плюсы.
Несомненно.
* * *
Спустя полчаса мы въехали во двор белоснежного особняка градоначальника, слепящего фонарями и украшениями. Мэр самолично открыл мне дверцу и помог выбраться. Я даже не крутила головой, чтобы рассмотреть окружающее убранство. А от запаха цветов, которые были буквально везде и дорожкой вели к месту проведения торжества, немного закружилась голова.
– Его светлость лорд Одар Ибисидский и его прекрасная невеста леди Адель Харвис! – громогласно объявил церемониймейстер, едва мы вошли в парадный зал.
Люди в красочных нарядах, которые для меня слились в одну картинку с бесконечными цветными мазками, загудели. Я пошла в сопровождении лорда Ибисидского вперед, погруженная в свои мысли и переживания.
Но посещение свадьбы некогда любимого человека оказалось для меня испытанием. Потому что все равно было горько и тошно. Я не освободилась до конца от чувств – они еще тлели где-то внутри меня и давали о себе знать.
Но, наверное, было бы легче, если бы не сложившиеся обстоятельства.
Потому что во мне бушевала злость, которая могла сравниться силой с волнами Неспокойного океана. И причин для моего негодования было несколько. Первая – тот факт, что я должна вести себя как ни в чем не бывало рядом с Одаром Ибисидским и сопровождать его весь вечер. Потому что только я догадывалась о его истинном лице – что он искусный актер и одержимый тварью из Тиоса. Теперь я была в этом почти уверена, несмотря на то что он поспешил меня «спасти». Сыграть роль обеспокоенного жениха.
Вторая причина – то, что Сарочку мы так и не нашли. Прошла ужасная, полная переживаний длинная ночь, время близилось к вечеру, а результат поисков никакой… Нападавшие не оставили следов, действовали быстро и слаженно. Словно уже знали, с чем столкнутся. Они готовились. Но зачем лорду Ибисидскому, если он заказчик, гримуар?
И не проще ли было просто украсть у меня Сару без всех этих дополнительных телодвижений? Организовывать прорыв для того, чтобы добыть книги, к которым ты и так имеешь доступ… звучит как-то неравноценно.
А вместе со злостью меня одолевали переживания и холодной пеленой удерживали волны моего внутреннего океана. Я помнила, как обошлись с Матильдой, и не могла позволить, чтобы такое сотворили с Сарой. Только я ничего не могла сделать для этого. Абсолютно. И понимание этого меня буквально съедало изнутри.
Не надо было тащить гримуар погибшей ведьмы в дом. Вдруг тогда обошлось? Не погибла Лесли, не пострадал бы Фолиант, а Книжуля была бы рядом и сейчас сыпала разными историями из жизни. Я уже соскучилась по ее язвительным комментариям, по ее забавному акценту…
Я чувствовала вину. Что недосмотрела. Что даже не предположила, что подобное может произойти. А сейчас мои руки были связаны…
Еще одним неприятным испытанием стало то, что началось
