турки всюду еще продолжали оказывать упорное сопротивле-
ние. '
На правом фланге 2-го Туркестанского корпуса части 14-го Туркестанского стрелкового полка с боем овладели к вечеру 2 февраля селом Гамбир. Вэтом боютурки предприняли контрманевр — в обход правого фланга полка. Однако этот маневр был остановлен взводом полевой артиллерии и быстрым выдвижением заслона на командующую высоту с северной стороны от селения.
5-я Туркестанская стрелковая дивизия начала с утра 2 срев-раля также выходить в Эрзерумскую долину в районе села Аг-дагс целью дальнейшего наступления на село Илиджа к западу от Эрзерума. Через этот же район и к той же цели устремлялась и Донская пешая бригада. 4-я Кавказская стрелковая дивизия, прорвавшая накануне фронт турок, наступала в па-правлении на село Тине и далее на юго-запад, сбивая турок двумя авангардами.
Утром 2 февраля летчик Мейер, возвратившийся из разведки в штаб Кавказской армии в город Хасан-кала, доложил о замеченном им необычайном движении на улицах города Эрзерум и о движении небольших групп обозов на запад. У летчика сложилось впечатление, что турки начали эвакуацию тыловых учреждений.
При перелете через хребет Девебойну маломощный самолет Мейера, с трудом преодолевший гребень этого хребта, получил более 20 ружейных пробоин.
Командующий армией, учитывая наступавший кризис сражения вследствие выхода частей на Эрзерумскую равнину, не
медленно приказал армии на всем фронте перейти в решительную атаку.
В 9 часов 40 минут командир 2-го Туркестанского корпуса получил приказ:
«Турки спешно отступают со всех девсбойнских позиций к Эрзеруму. Подчиняю вам 4-ю Кавказскую стрелковую дивизию и Донскую пешую бригаду и ставлю дальнейшей задачей энергичное движение к Эрзеруму и овладение им с северной стороны. До занятия частями 1-го Кавказского корпуса форта Чобан-деде частью артиллерии содействовать его атаке».
В 10 часов 45 минут 2 февраля командующий армией дополнительно приказал:
«Подчиняю вам конницу Раддаца со специальной целью захвата путей отступления турок к Эрзеруму и разведки. Раддац прошел Кечк, идет на Ени-кей».
Эта конница, находившаяся в армейском резерве, располагалась ранее к западу от села Кепри-кей в селах Миндигван и Ом раком.
Турецкое командование, учтя выход больших сил русских на своем северном фронте в тыл позиции Девебойну, по-видимому, решило оттянуть свои главные силы, оборонявшие этот укрепленный рубеж, оставив на нем лишь арьергарды.
Так как дальнейший тактический успех русских со стороны прохода Гурджи-богаз грозил перерасти в оперативный — с выходом на сообщения турок, — то с этого момента главное внимание турки уделяли своему северному фронту, где под давлением русских части 10-го турецкого корпуса, в связи с частями 9-го корпуса и подошедшими резервами из состава 11-го корпуса (34-я пехотная дивизия), планомерно отходили на юг и на юго-запад, оказывая упорное сопротивление русским войскам.
С другой стороны, в этот переломный период операции русское командование благодаря хорошей работе авиации также не упустило момента начала планомерного очищения турками укрепленной позиции Девебойну и верно поставило задачу по сосредоточению усилий па участке прорыва. С этой целью находившиеся в подчинении командующего армией
Донская пешая бригада и 4-я Кавказская стрелковая дивизия, с момента выхода из изолированных горных отсеков, объединяются командиром 2-го Туркестанского корпуса. Для развития наметившегося прорыва своевременно выдвигается конница Раддаца, которая была в состоянии на решительном участке фронта, при благоприятной обстановке, выйти на сообщения турок.
В 12 часов 2 февраля русская конница уже выступила из села Тафта в направлении на село Илиджа, то есть наперерез главной линии сообщений 3-й турецкой армии — Эрзерум— Эрзинджан.
Наступление центра и левого крыла главных сил Кавказской армии 2 февраля
2 февраля части 154-го пехотного Дербентского полка (колонна Нагаева) по овладении высотами Сиври-кая, повернули по собственной инициативе на юг для штурма форта Чобан-деде и по пути овладели в 11 часов горой Олухлы.
Около 16 часов части 154-го пехотного Дербентского полка, поддержанные огнем осадных батарей, начали с севера решительную атаку форта Чобан-деде. К ним присоединился 156-й Елисаветпольский пехотный полк, а также части 153-го пехотного Бакинского полка, занимавшие район форта Далан-гез. В 16 часов 20 минут форт Чобан-деде был взят штурмом: с севера — 154-м пехотный полком, с северо-востока — 156-м пехотный полком и со стороны форта Далан-гез — частями 153-го пехотного полка. По овладении этим фортом части этих полков продолжали наступление на юг и овладели затем всем массивом Чобан-деде с его 8 промежуточными батареями, захватив при этом 42 орудия.
Одновременно перешли в наступление и остальные колонны 1-го Кавказского корпуса. Хотя турки всюду оказывали сопротивление, но уже чувствовалась разрозненность их действий и растерянность — что, вероятно, было вызвано ослаблением занимавших форты частей вследствие начавшегося с утра 2 февраля отвода главных сил с позиции Девебойну.
В 19 часов были взяты укрепления Узун-Ахмед-каракол, Узун-Ахмед, Кабурга, Ортаюк и Ортаюк-илявеси, причем русским досталось 26 орудий, и, кроме того, еще 11 орудий было
захвачено у села Ехилхан. Все эти укрепления были взяты 263-м пехотным Гунибским и частью 5-го Кавказского стрелкового полка, причем турки вели по наступавшим сильный орудийный и пулеметный огонь с промежуточных позиций.
155-й пехотный Кубинский полк, получив приказ атаковать форт Гяз, вследствие тяжелых условий местности отложил атаку до наступления темноты — но, заметив перед вечером громадный взрыв на форту, немедленно двинулся по тропе вперед. Перейдя с большим трудом долину реки Ёхилхан-чай, полк только к рассвету 3 февраля вошел в покинутый турками форт Гяз.
Во время общего решительного наступления и атаки на форты первой линии неожиданно поднялась метель при морозе свыше 20 градусов. Штурмовавшим колоннам 1-го Кавказского корпуса в этих тяжелых условиях приходилось взбираться местами на почти отвесные, обледеневшие склоны фортов и батарей, прорывая ряды колючей проволоки.
Приказ командующего Кавказской армией о безостановочном наступлении армии в ночь на 3 февраля
Вследствие ясно обозначившегося общего успеха на всем фронте Кавказской армии командующий армией вечером 2 февраля приказал всем войскам немедленно начать преследование и продолжать его всю ночь с целью полного окружения турецкой армии.
Все части Кавказской армии, кроме колонны Чиковани, перед которой турки упорно удерживались на Палантекенских фортах, всю ночь на 3 февраля продвигались вперед, преследуя быстро отступавших турок.
После боя за укрепления Узун-Ахмед войска 1-го Кавказского корпуса при содействии 8 сотен казаков на плечах турок, отходивших на село Сивишли, устремились в западном направлений. Преследование велось до сферы действительного артиллерийского огня турок с фортов второй линии.
Сопротивление, оказанное турками 2 февраля при обороне первой линии Девебойнской позиции, и упорство их на второй линии, дали основание штабу Кавказской армии сделать предположение о возможности задержки главных сил турецкой армии в районе самого города Эрзерум.
В 1 час 3 февраля русскими было занято село Сивишли, в районе которого частями 1-го Кавказского корпуса, наступавшими на вторую линию фортов, было захвачено 6 орудий.
