«Они хорошо им заплатили, и террористы под их диктовку написали требующиеся ответы. Если внимательно проанализировать текст заявлений, это станет очевидно. Ну, например. Они указывали, что приказ об организации взрывов отдавал зам. директора ФСБ адмирал Угрюмов. Но я сильно сомневаюсь, что полуграмотные ваххабиты могли знать такую фамилию, в принципе. Аналогичный сценарий задумывался и с третьим террористом – Гочияевым. Через посредников он тоже согласился написать нужную текстовку. Фельштинский (один из нынешних сподвижников Березовского. – Авт.) с Литвиненко выехали к нему в Грузию, но случилось непредвиденное. Той же ночью началось проведение контртеррористической операции силами российского спецназа. Батчаева убили на месте. Гочияев скрылся. Крымшамхалова захватили. Фельштинский рассказывал мне, что они с Литвиненко чудом успели спастись».
Впрочем, отсутствие улик не помешало Александру Литвиненко и профессиональному историку Фельштинскому выпустить две разоблачительные книги – «ФСБ взрывает Россию» и «Лубянская преступная группировка», смысл которых явствует уже из их названий.
Однако труды эти массовой популярности не обрели, и тогда было решено написать новую книгу под рабочим названием «Путинская Россия». Для ее создания во Францию был приглашен бывший корреспондент «Новой газеты» Олег Султанов, которому пообещали щедрый гонорар; под этот проект созданный Березовским Фонд гражданских свобод выделил целых 35 тысяч долларов.
Впоследствии Султанов признавался мне, что ему прямо говорилось: придумывайте, что хотите, главное – нагнать побольше страха.
«Алекс Гольдфарб, глава ФГС и ближайший соратник Березовского, требовал создать новое забойное чтиво, которое докажет, что наше дело правое, а Путин враг человечества. Книга должна была стать неким „фундаментальным“ исследованием об ужасах современной России и о преступной роли спецслужб. При этом отсутствие у меня конкретных доказательств никого не волновало. Я, например, много писал на тему нефтяного бизнеса. Соответственно, надо было лишь воспроизвести свои старые заметки, разукрасить их и подвести общий базис: допустим, тот же „ЛУКойл“ разворовывает страну, потому что за ним якобы стоят спецслужбы…»
Султанову удалось прожить в стане Березовского лишь полгода. Он не выдержал обстановки тотальной подозрительности и паранойи, когда за каждым кустом мерещатся киллеры с васильковыми просветами на погонах. (Вплоть до того, что когда потребовалось ему выехать на пару дней в Москву, Султанову предрекли, что его обязательно арестуют прямо в аэропорту, и были крайне удивлены, что вернулся он назад живой и здоровый.)
Никита Чекулин провел в этом лагере немногим больше – два года. Он вернулся на родину, лишь окончательно убедившись в лживости и беспринципности своих новых друзей. Кроме того, волею судеб Чекулин слишком близко подобрался к одной из тайн Березовского (какой именно, вы узнаете, чуть позже) и понял, что сам неминуемо станет жертвой очередной провокации.
Этому прозрению он во многом был обязан Николаю Мельниченко – перебежчику из украинских спецслужб, вывезшему на Запад объемный архив компромата. Березовский не раз приглашал к себе Мельниченко, уговаривая его отдать эти материалы – там были даже записи секретных бесед Кучмы. (По версии Чекулина, олигарх хотел перепродать их потом украинской элите за большие деньги.)
Последняя такая встреча состоялась в январе 2003-го. Когда Мельниченко окончательно ответил отказом, Березовский тут же выставил майора вон и даже не стал оплачивать его проживание в лондонском отеле; ратоборцу пришлось выкладывать последние свои деньги. На билет в США ему уже одалживал Чекулин.
«И вот по дороге в аэропорт Мельниченко разоткровенничался, – вспоминает Чекулин. – „Никита, – сказал он, – подумай о себе. Рано или поздно с тобой поступят так же: вышвырнут и даже не скажут спасибо“. Эти слова будто перевернули меня. Я впервые серьезно задумался о происходящем…»
Между прочим, когда Чекулин решил окончательно вернуться в Москву, говорилось ему ровно то же, что и Олегу Султанову:
«Березовский на пару с Литвиненко рисовали мне всевозможные ужасы. Дескать, ФСБ объявила всей моей семье вендетту, на Лубянке меня будут пытать, я погибну в автокатастрофе. После чего отобрали мой загранпаспорт, и мне пришлось вырывать его назад хитростью…»
Сомневаюсь, чтобы Березовский, будучи человеком, хоть и увлекающимся, но трезвомыслящим, всерьез верил в подобные страшилки. Скорее, это элемент игры, его вечная тяга к театральщине.
Каждая акция Березовского неизменно превращается в фарс, в перформанс. Он не может допустить, чтобы о нем забыли, хоть на сутки. Юрий Карлович Олеша выдвинул когда-то лозунг – ни дня без строчки. У Бориса Абрамовича девиз иной – ни дня без скандала.
Ему неважно, что о нем скажут, как отреагируют, поверят ли. Главное – чтобы газетчики не перепутали фамилию, ибо до тех пор, пока пишут и говорят о Березовском в России, он продолжает ощущать свою сопричастность к далекой родине.
То он выходит из зала суда, напялив самодельную маску Путина. То организовывает демонстрацию из ста «Мерседесов», которые колонной проходят мимо здания российского консульства под похоронный колокольный звон в знак протеста против приговора Ходорковскому. То требует выдать ему новый паспорт – на имя Платона Еленина – и демонстративно летит по нему в Грузию. То заявляется на лондонский экономический форум, приводя в исступление российских министров.
Все, чем занимается Березовский, давно уже перестало являться политикой; это, скорее, политическая клоунада, жириновщина в чистом виде.
(Самая страшная для Березовского пытка – если ему запретят общаться с журналистами или вовсе вырвут язык, от перенапряжения он просто сойдет с ума…)
На своем последнем юбилее – в 2006-м ему стукнуло шестьдесят – Борис Абрамович устроил настоящее светопредставление. Установил при входе ледяной макет собора Василия Блаженного и выписал актрису, загримированную под английскую королеву; она даже открывала вечер коротким спичем о дружбе народов. Многие из гостей поначалу всерьез поверили, что перед ними Елизавета II, но лишь потом, когда всем желающим было предложено сфотографироваться с ней на память – точно с дрессированной обезьянкой на черноморских курортах – замешательство рассеялось…
Борис Абрамович давно уже не утруждает себя выстраиванием серьезных, многоходовых комбинаций, фабрикацией правдоподобных улик. Он, вообще, перестал теперь обращать внимания на детали и заметно поистощился на новые выдумки.
Большинство нынешних выходок Березовского – это римейки его былых операций. Добившись единожды какого-то успеха, он пытается повторить его снова и снова. (Певица Гелена Великанова тоже лет тридцать жила за счет исполнения одного-единственного своего хита «Ландыши».)
Еще до фальшивого похищения Рыбкина нечто подобное, например, он пытался проделать во время губернаторских выборов 2002 года в Красноярском крае, где баллотировалась тогдашняя его симпатия Сергей Глазьев. Борис Абрамович всерьез разрабатывал план исчезновения опального кандидата, типа – Глазьева похитят спецслужбы, но потом он вырвется на волю.
(Сам Глазьев факт сотрудничества с опальным олигархом отрицал категорически, однако Александр Хлопонин, нынешний губернатор края, прямо говорил журналистам: «Он (Березовский. – Авт.) вливал в Глазьева деньги, но делал так, что Глазьева поддерживали еще и коммунисты, и мы, и уссовцы!»)
Впрочем, вернемся к началу нашего рассказа – к истории с несостоявшемся на него покушением, той самой страшной тайне Березовского, к которой невольно оказался причастен Никита Чекулин.
…8 сентября 2003 года на заседании Лондонского магистратного суда, где слушалось дело об экстрадиции Березовского в Россию, его адвокат выступила вдруг с сенсационным заявлением. Клэр Монтгомери заявила, что российские власти планировали убийство Березовского прямо в зале суда.
Уже на другой день шеф британского МВД Дэвид Бланкет принял решение о предоставлении олигарху политического убежища. Когда Березовского спросили, в чем причина подобного непостоянства властей – весной 2002-го Англия уже отказывала ему – счастливый беженец честно признался: исход решила попытка его ликвидации.
12 сентября судебное дело о его экстрадиции было окончательно прекращено…
Подробности этого таинственного покушения официально не разглашались, но вскоре «Санди таймс» опубликовала пространную статью, в которой утверждалось дословно следующее:
«…покушение должен был совершить агент российской службы внешней разведки. Он привез в Лондон сильнодействующий яд, спрятав его в авторучке…агент должен был вколоть Березовскому яд во время судебного процесса по экстрадиции бизнесмена. Однако по каким-то причинам покушение сорвалось. Возможно, у него сдали нервы. Некоторые источники сообщают, что сотрудник российской спецслужбы сам рассказал Березовскому о готовящемся покушении».
