Во всяком случае ополчение, в какой бы степени оно ни было дисциплинировано и обучено, всегда должно быть более слабым в сравнении с хорошо дисциплинированной и хорошо обученной постоянной армией.
Солдаты, которые упражняются раз в неделю или раз в месяц, никогда не могут быть столь опытными в обращении с оружием, как войска, упражняющиеся ежедневно или через день; и хотя это обстоятельство не может иметь в новое время такого значения, какое оно имело в древности, однако признанное превосходство прусских войск, происходящее от их высокой опытности в упражнениях, показывает нам, что и в настоящее время, теперь, оно имеет очень большое значение.
Солдаты, которые обязаны повиноваться своему офицеру только раз в неделю или раз в месяц, а все остальное время могут устраивать свои собственные дела, как они хотят, без всякой ответственности перед ним, никогда не будут испытывать такого страха в его присутствии, никогда не будут иметь такой привычки к быстрому исполнению приказаний, как те, вся жизнь которых и поведение определяются им и которые каждый день встают и ложатся спать или по крайней мере расходятся по домам по его приказу. В том же, что называется дисциплиной, или в привычке быстро исполнять приказания, ополчение всегда должно еще более уступать постоянной армии, чем в упражнениях и умении пользоваться оружием. Но в современной войне привы чка немедленно исполнять приказания имеет гораздо большее значение, чем значительное превосходство в умении владеть оружием.
Те ополчения, которые, подобно татарам или арабам, идут на войну под начальством тех же вождей, которым они привыкли повиноваться в мирное время, являются самыми лучшими. В почитании своих офицеров, в привычке к быстрому исполнению приказаний они подходят ближе всего к постоянным армиям. Ополчения шотландских горцев, когда они служат под начальством своих собственных вождей, имеют также некоторые преимущества того же самого рода. Но так как эти горцы не кочующие пастухи, а все живут оседло, в постоянных жилищах, и так как они не привыкли в мирное время следовать за своими вождями с места на место, то они менее расположены следовать за ними в походы на значительное расстояние и на долгое время. Когда они захватывали какую-нибудь добычу, они стремились возвратиться домой, и начальство редко было способно удержать их. В повиновении они стояли ниже того, что известно о татарах и арабах. Так как шотландские горцы при их оседлой жизни проводят меньше времени на открытом воздухе, они менее привычны к военным упражнениям и менее опытны во владении своим оружием, чем татары и арабы.
Однако нужно заметить, что ополчение, проделавшее несколько последовательных военных кампаний, становится во всех отношениях похожим на постоянную армию. Солдаты, упражняющиеся ежедневно со своим оружием и постоянно находящиеся под командой своих офицеров, привыкают к такому же быстрому исполнению приказаний, какое имеет место в постоянных армиях. То, чем они занимались до начала войны, теперь имеет мало значения. Они необходимо уподобляются во всех отношениях постоянной армии после того, как провели несколько кампаний. Если война в Америке протянется еще одну кампанию, американское ополчение во всех отношениях не будет уступать той постоянной армии, которая во время последней войны* обнаружила не меньшую храбрость, чем самые закаленные ветераны Франции и Испании.
Поняв это различие, в истории всех эпох можно найти доказательства непреодолимого превосходства хорошо обученной постоянной армии над ополчением.
Одна из первых постоянных армий, насчет которой мы имеем известия в хорошо засвидетельствованной истории, есть армия Филиппа Македонского. Его постоянные войны с фракийцами, иллирийцами, фессалийцами и греческими государствами по соседству с Македонией мало-помалу образовали из его войск, — вероятно, вначале представлявших собой ополчение, — хорошо дисциплинированную регулярную армию. Во время мира, который наступал очень редко и никогда не продолжался долго, он заботился о том, чтобы не распускать свою армию. Последняя победила и покорила — правда, после долгой и жестокой борьбы — храбрые и хорошо обученные ополчения главных республик Древней Греции и, после очень небольших усилий, изнеженное и плохо обученное ополчение великой Персидской империи. Падение греческих республик и персидской монархии было следствием непреодолимого превосходства регулярной армии над разного рода ополчениями. Это была первая великая революция в делах челове чества, о которой история сохранила точное и обстоятельное известие.
Падение Карфагена и последующее возвышение Рима являются второй революцией. Изменения в судьбах этих двух знаменитых республик могут быть объяснены той же причиной.
От конца первой и до начала второй Пунической войны карфагенские армии были постоянно в походе под управлением трех великих военачальников, которые следовали в командовании один за другим: Гамилькара, его зятя Гасдрубала и его сына Ганнибала; сперва ими были усмирены восставшие рабы, затем покорены мятежные народы Африки и, наконец, завоевано великое государство Испания. Армия, которую Ганнибал повел из Испании в Италию, необходимо должна была в этих войнах обратиться в хорошо дисциплинированную регулярную армию. Между тем римляне хотя и не пользовались полным миром, однако в этот период не были втянуты в большие войны, и их военная дисциплина, как говорится, была в значительной степени ослаблена. Римские армии, с которыми Ганнибал сражался при Требии, Тразименском озере и Каннах, были ополчением, противопоставленным регулярной армии. Вероятно, это обстоятельство, больше чем какоелибо другое, определило судьбу этих сражений. Постоянная армия, которую Ганнибал оставил в Испании, имела подобное же превосходство над ополчением, посланным туда римлянами; в короткое время, под командой младшего Гасдрубала, брата Ганнибала, римляне были вытеснены почти из всей страны.
Ганнибалу плохо помогали из дому. Римское ополчение, находясь постоянно в походе, стало в течение войны хорошо дисциплинированной и хорошо обученной армией, и превосходство Ганнибала с каждым днем становилось меньше. Гасдрубал был поставлен в необходимость вести всю или почти всю армию, которой он командовал в Испании, на помощь брату в Италию. Говорят, что в этом походе он был сбит с пути своими проводниками; в незнакомой стране он был неожиданно атакован другой регулярной армией, во всех отношениях равной или даже превосходящей его армию, и был совершенно разбит.
Когда Гасдрубал оставил Испанию, Сципион Великий не нашел там никого, способного сопротивляться ему, кроме ополчения, более слабого, чем его собственное. Он разбил это ополчение, и в течение войны его собственное ополчение стало хорошо дисциплинированной и хорошо обученной регулярной армией. Эта регулярная армия была перевезена в Африку, где только ополчение могло противостоять ей. Для спасения Карфагена необходимо было отозвать регулярную армию Ганнибала. Последняя была пополнена лишенным бодрости духа вследствие частых поражений африканским ополчением, составлявшим в сражении при Заме большую часть войск Ганнибала. События этого дня определили судьбу двух соперничавших республик.
От конца второй Пунической войны и до падения Римской республики армии Рима были во всех отношениях регулярными армиями. Регулярная армия Македонии оказала им значительное сопротивление. Риму, находившемуся на высочайшей ступени его величия, покорение этого небольшого государства стоило двух больших войн и трех великих сражений; завоевание, вероятно, было бы еще более трудным, если бы не малодушие последнего македонского царя. Ополчения всех цивилизованных народов древнего мира — Греции, Сирии и Египта — оказали только слабое сопротивление постоянным войскам Рима. Ополчение некоторых варварских народов защищалось гораздо лучше. Скифское и татарское ополчения, которые Митридат собрал в странах к северу от Черного и Каспийского морей, были самым страшным врагом, с которым сражались римляне со времен второй Пунической войны. Парфянское и германское ополчения также представляли собой внушительную силу, которая при случае одерживала верх над римскими армиями. Вообще же, когда римские армии были под командой хороших полководцев, они всегда имели большие преимущества; и если римляне не завоевали окончательно Парфии или Германии, то, вероятно, потому, что не считали их достаточно ценными, чтобы присоединить их к и без того уже слишком большой империи. Древние парфяне были, кажется, народом скифского или татарского происхождения и всегда в значительной степени сохраняли обычаи своих предков. Древние германцы, подобно скифам или татарам, были народом кочующих пастухов, отправлявшимся на войну под начальством тех же вождей, за которыми они привыкли следовать в мирное время. Их ополчение было точно такого же рода, как ополчения скифов или татар, от которых они, вероятно, и происходили.
