размахивая своей утыканной гвоздями битой. Нам не оставалось ничего другого, как дать стрекача.
Ярмарка закрывалась на ночь; народу поубавилось, карусель остановилась, перестали пронзительно кричать зазывалы из шоу уродов. Повсюду один за другим гасли огни.
Мы пошли к велосипедам. В воздухе чувствовался морозец. Зима была на носу.
Бен, словно сбросив ношу с плеч и вернувшись в страну живых, трещал без умолку. Джонни по большей части молчал, лишь обратив наше внимание на то, как ловко катались мотоциклисты. Я сказал, что мог бы построить такой дом с привидениями, в котором люди будут пугаться до полусмерти, и, если у меня возникнет настроение, я так и сделаю. Дэви Рэй шел молча.
Когда мы наконец добрались до наших велосипедов, Дэви заметил:
— Мне не хотелось бы так жить.
— Как? — спросил Бен.
— В таком гнилом загоне. Как этот динозавр из Затерянного мира.
— А-а, — протянул Бен. — Он, наверно, уже привык к такому свинарнику.
— Привыкнуть, — отозвался Дэви, — совсем не то же самое, что полюбить. Болван ты, Бен.
— Послушай, тебе испортили настроение, так не срывай злобу на мне!
— Я ни на ком не срываю злобу. — Дэви Рэй оседлал велосипед и крепко стиснул руками руль. — Просто… я представить себе не могу, как жить в таком кошмаре. Он там едва может двигаться. Совсем не видит солнца. Каждый день там похож на предыдущий, и ничего не меняется, проживи хоть миллион дней. Мне невыносима даже мысль об этом. А ты что скажешь, Кори?
— Да, такому житью не позавидуешь, — согласился я.
— Если хозяин так и будет колотить его каждый день, то в конце концов убьет. А потом выбросит на свалку и на следующий день забудет.
Выдохнув пар, Дэви прищурился и взглянул на лунный серп.
— Этот зверь — подделка. А хозяин фургона — просто трепло. Его динозавр на самом деле — носорог, возможно, урод от рождения. Понимаете? Все это лажа с начала до конца, как я вам и говорил.
Дэви оттолкнулся ногой и нажал на педали, прежде чем я успел что-нибудь возразить.
Так закончился наш вечер на Брэндивайнской ярмарке.
В ночь на субботу, примерно около трех часов, на крыше здания суда пронзительно завыла сирена гражданской обороны. Отец одевался с такой поспешностью, что напялил на себя белье задом наперед, и, вскочив в пикап, помчался выяснять, в чем дело. Я же спросонья решил, что русские все-таки начали нас бомбить. Через час отец вернулся и рассказал, что случилось.
Один из экспонатов ярмарки ночью сбежал. Проломил стену своего трейлера — и был таков. Человек, которому принадлежал беглец, в это время спал в другом трейлере. Чуть позже я услышал, как отец рассказывал маме, что хозяин беглеца проводил ночь с рыжеволосой женщиной, умеющей проделывать какие-то странные штуки с лампочками. Вырвавшись на свободу, зверь напролом промчался по ярмарке, как танк армии Паттона, сметая палатки и шатры, словно они были кучами палой листвы. Выбравшись на Мерчантс-стрит, зверь разбил витрины в нескольких магазинах и перевернул немало припаркованных машин, после чего некоторые из них оставалось лишь отправить на свалку мистера Скалли. Отец слышал от мэра Своупа, что, по самым грубым подсчетам, зверюга с ярмарки причинила городу убытков на десяток тысяч долларов. До сих пор беглец еще не пойман. Устроив в городе переполох, зверь направился прямиком в лес и скрылся где-то в холмах, прежде чем его преследователи успели обуться. Никто его не видел, за исключением мистера Уинна Гилли, которому зверь проломил головой стену спальни. Мистер Гилли и его жена теперь оправляются от пережитого потрясения в больнице Юнионтауна.
Таким образом, зверь из Затерянного мира вырвался на волю, лишив посетителей ярмарки удовольствия лицезреть его.
В тот день я не предпринимал никаких действий. В воскресный вечер я был у Джонни, и, пока его родители смотрели в гостиной телевизор, мы позвонили Колланам из комнаты в задней части дома. Трубку снял Энди, младший братишка Дэви Рэя. Я попросил его позвать к телефону мистера Коллана.
— Привет, Кори, — сказал отец Дэви. — Чем могу помочь?
— Я звоню вам по поручению отца, — сказал я ему. — На этой неделе мы хотим разобрать загончик Бунтаря, и отец велел мне спросить у вас… не могли бы вы одолжить нам вашу цепную пилу?
— Зачем она вам? Ведь загон проволочный, и вы вполне сможете обойтись обычными кусачками.
— Отец сказал, что, возможно, придется перерезать цепь.
— Хорошо. Нет проблем. Я попрошу Дэви занести ее вам завтра днем, раз уж без нее никак нельзя обойтись. Только мне придется поискать цепную пилу. Я купил ее несколько лет назад и с тех пор ни разу ею не пользовался.
— Может, Дэви Рэй знает, где она? — предположил я.
Мистер Вежливое Обращение исчез в неизвестном направлении, очевидно сообразив, что потеря семи сотен долларов все-таки выгоднее, чем выплаты за причиненный ущерб на общую сумму в десяток тысяч или отдых в тюрьме. Зверя из Затерянного мира выслеживало немало умелых и бесстрашных охотников, но все они вернулись ни с чем — лишь с пометом на ботинках и уязвленным самолюбием.
В моем воображении возникла картина.
Я видел, как ярмарка свернула свои шатры и укатила восвояси. Поле возле бейсбольной площадки опустело, на нем осталось лишь несколько кучек опилок, раздавленные стаканчики да билетные корешки, которые уборщики всегда оставляют на месте ярмарки, словно псы, которые метят свою территорию.
А в этом году было особенно много оберток от батончиков «Зеро», которые ветер с шуршанием уносил прочь из города.
Часть четвертая. Холодная правда зимы
Глава 1
Одинокий путник
— Твоего отца уволили, — сказала мама.
Я только что вернулся из школы. Меня ожидали четыре выходных в честь Дня благодарения. Новость ударила меня как кулак, внезапно врезавшийся в живот. Лицо у мамы было невеселым, она уже предвкушала долгие дни тяжкой экономии. Продажа пирогов и прочей выпечки не давала дохода: у «Большого Пола» имелся целый кондитерский отдел, как раз рядом с молочной секцией, заполненной пластиковыми бутылками одноразового использования.
— Они сразу объявили об этом, не успел он порог переступить, — продолжала рассказывать мама. — Заплатили за две недели вперед и дали премиальные, а потом сказали, что больше им не нужен водитель на доставку.
— А где папа? — спросил я, бросив учебники на ближайшую ровную поверхность.
— Около часа назад куда-то уехал. Почти целый день он сидел дома, ничего не ел и все время молчал. Потом пытался поспать, но не смог сомкнуть глаз. Я боюсь, Кори,
