вторжения в польский тыл 1-я Конная армия к концу дня 6 июня расположилась довольно компактной массой на ночлег в районе Белополье — Нижгурцы — Лебединцы по обе стороны железной дороги Киев — Ровно — в тылу поляков.
Конница против железной дороги. Восточно-Прусская операция 1914 г.
Командование 1-й Конной армии принимает решение в течение 7–8 июня захватить важный железнодорожный узел — Бердичев, в котором к тому же находился штаб фронта. Одновременно было решено захватить и административный центр — Житомир.
Выполнение этих задач возлагалось на 4-ю и 11-ю кавалерийские дивизии.
4-я кавалерийская дивизия, выступив утром 7 июня, должна была произвести налет на Житомир — порвать телеграфную связь с окружающими пунктами, разрушить ближайшие к городу мосты и уничтожить имущество и запасы тех складов, которые нельзя было эвакуировать.
11-й кавалерийской дивизии ставилась задача захватить важный железнодорожный узел — Бердичев.
14-я кавалерийская дивизия должна была препятствовать противнику восстанавливать разрушенную накануне железную дорогу.
6-я кавалерийская дивизия должна была препятствовать полякам восстанавливать железнодорожный путь на Казатин.
Утром 7 июня 4-я и 11-я кавалерийские дивизии выступили.
Житомир был захвачен после некоторого сопротивления гарнизона в 18 часов 7 июня — причем удалось не только решить все задачи, но и освободить около 7000 военнопленных и политзаключенных.
Бердичев сопротивлялся более упорно. В городе завязался жаркий уличный бой — в результате которого поляки были выбиты из города. Узловая станция железных дорог была захвачена и разрушена и, кроме того, был взорван артиллерийский склад с 1 млн снарядов.
В конечном итоге действия 1-й Конной армии в рассмотренный период привели к длительному парализованию железнодорожной магистрали польской Киевской группы, а затем и к поспешному отходу последней.
Командование 1-й Конной армии хорошо знало, в какой исключительной зависимости от железных дорог находилась польская армия и в какой степени беспокоилось за судьбу железнодорожных артерий польское командование.
Значение конницы как одного из средств «парализования» железнодорожного транспорта определялось продолжительностью перерыва железнодорожного и автомобильного сообщений.
Продолжительность зависела или от эффективности разрушения железнодорожных сооружений и значения последних (в приведенном примере — действия 4-й и 11-й кавалерийских дивизий) или от времени удержания конницей того или другого железнодорожного пункта — с целью воспрепятствовать исправлению произведенных разрушений (задачи 14-й и 6-й кавалерийских дивизий).
Опыт войн показывал, что успех разрушения железных дорог базировался главным образом на внезапности действий и умелом выборе объектов удара.
Умелый выбор объектов удара основывался на хорошем знании: 1) оперативной ценности каждой железнодорожной линии и ее участков для противника и 2) тех сооружений на этих линиях и участках, разрушение которых может дать наиболее длинный срок парализования железнодорожного транспорта.
На успех разрушения железнодорожных сооружений сильно влияла и степень совершенства и количество технических средств, применяемых конницей для разрушения железнодорожного транспорта, а также искусство подрывников.
Причем малый эффект или кустарщина в подрывных действиях конницы не могли быть восполнены последующим удержанием той же конницей в своих руках разрушенных железнодорожных сооружений — с целью воспрепятствовать их восстановлению противником. Такая мера хотя и увеличивала срок парализования железнодорожного транспорта, но требовала присутствия больших масс конницы, отрывая их от исполнения других задач. И напротив — слабые силы конницы, хоть технически и обеспеченной должным образом, также не могли на долгое время «парализовать» железнодорожный транспорт противника.
Ярким примером являются действия германской конницы в Свен-цянском прорыве.
Силы конницы, выделенные германским командованием для того, чтобы «заняться» стратегически важными участками русских железных дорог, оказались недостаточны — что не могло быть компенсировано более значительными и совершенными средствами разрушения.
А удерживать в своих руках разрушенные сооружения германская конница не смогла вследствие слабости — и с большими потерями была вынуждена отойти, не выполнив основной задачи. Русские спокойно восстановили разрушенную инфраструктуру.
Вместе с тем техника и подрывное дело позволяли добиться исключительного успеха в деле «парализования» железнодорожного и автомобильного транспорта.
Достаточно упомянуть о тех поразительных результатах, каких удавалось достигать германцам при разрушении французских железных дорог в 1917 г. «Железные (французские. — А. О.) дороги были приведены в такое состояние, — пишет инженер Норман в своей книге „Разрушение и восстановление путей сообщения“, — что оказывалось выгоднее прокладывать новые, нежели восстанавливать разрушенные».
Заслуживают упоминания и германские мины замедленного действия с расчетом взрыва через 3 и более месяцев, получившие у немцев широкое применение в 1918 г. — опять же при разрушении французских железных дорог.
Указанные мины подкладывались под полотно французских железных дорог с целью продлить на долгое время их «парализование», достигнутое разрушением различных сооружений на той же линии.
Мины старались подложить и тщательно замаскировать в таких местах, где восстановление пути затруднялось и крайне замедлялось.
Обычно это были высокие насыпи — под которыми взрыв мины давал воронку диаметром более чем 30 м. Заполнение последней требовало обычно не менее 3 дней.
Процесс протекал следующим образом. Французы приступали к длительным и напряженным работам по восстановлению железнодорожных сооружений, разрушенных германцами. В это время германские мины с замедлителем еще не действовали. Но когда восстановительные работы в срок, заранее предугаданный германцами, заканчивались и возобновлялось прерванное железнодорожное сообщение, мины ежедневно начинали взрываться в районе уже исправленных путей.
В результате время «парализования» железнодорожного транспорта искусственно удлинялось на весьма продолжительный срок (как отмечалось, мины могли взрываться через 3 и более месяцев).
Несомненно, что наличие подобных средств в распоряжении конницы могло исключить для нее необходимость тратить большие силы и время на удержание в своих руках тех или иных участков железнодорожных линий, узлов или сооружений с целью парализования железнодорожного транспорта на требуемый обстановкой срок.
Конница, действующая в любых погодных условиях и почти на любой местности, могла быстро и надолго парализовать работу железнодорожного транспорта — на требуемое время и в требуемом районе.
О том, сколь важен был эффект от разрушения железнодорожной инфраструктуры, говорят некоторые цифры. На восстановление сравнительно небольших мостов (через р. Маас), взорванных французами подрывными зарядами при германском наступлении в 1914 г., потребовалось: у Ойи — 35 дней, у Бланжи — 42 дня и Ориньи — 45 дней.
И именно мобильный род войск, оснащенный артиллерией и всеми необходимыми средствами усиления, играл в этом вопросе ключевую роль — что и показали события Советско-польской войны, когда конь победил железную дорогу.
§ 5. Конница против самокатчиков
В годы Первой мировой войны мобильные подразделения противоборствующих сторон постоянно сталкивались в бою, приобретался боевой опыт, формировалась новая тактика.
Русские кавалеристы в целом успешно противостояли не только традиционным родам войск, но и «двухколесному» противнику — германским и австрийским самокатным (велосипедным) частям. О специфике этого
