…Отвечая на ваш вопрос о патриотизме, скажу: как романовское творение Россия не прельщает. Мне, тюрку, она враждебна. На протяжении веков Романовы миллионами уничтожали моих предков, клеветали на мою культуру, фальсифицировали мою – русскую! – историю, унижая «тюркскую» Русь. Быть патриотом такой России значило быть предателем своего народа. Не хочу.
Но как отнестись к сегодняшнему, крайне неопределенному понятию «Россия», что явилось миру после распада СССР, я откровенно не знаю. Если она продолжательница романовской традиции, очень и очень плохо. Если нет, при чем тут «Россия»? Это топоним, составленный по грамматическим правилам Рима из слова «Русь», его подноготную выдает окончание, означающее «территория, подвластная папе». Как – Италия, Румыния, Словения и другие. К месту замечу, такого же глубинного разбора просит и другой привычный топоним – Европа и в нем «гуляющее» окончание.
Увы, неудачно выбранное имя страны показало невежество демократов, которые, затеяв «перестройку», толком так и не вошли во власть – мое предположение уместно. Действующие после распада СССР политики не знали, как появились имена их стран, им голову пьянило хлесткое слово «независимость». Даже африканцы оказались умнее: после освобождения от колониализма первым делом они убрали колониальные вывески. Наши этого не сделали, но День независимости ввели, тем запутав себя и свою «демократию».
Пример тому Казахстан, Кыргызстан, Азербайджан, где даже не сразу поняли, что случилось тогда в Беловежской пуще.
Не исключаю, сегодня слово «Россия» демонстрирует желание каких-то кругов вернуться в досоветское прошлое, и топоним сигнализирует о том желании. Ныне, как видим, страсть к Западу у Москвы не меньше, чем в романовскую пору, оскорбление стран-соседей стало едва ли не нормой, которая отличала и Романовых, тоже не имевших ни друзей, ни союзников во внешней политике. К чему это приведет? Увидим. Однако с любой стороны посмотри, а у Москвы новая мораль. И опять чужая! Американская, еще какая-то. Молодежь уже щеголяет «легким зарубежным акцентом», модным сейчас, она стесняется родной речи, так было и в период великой Смуты. И после. Достаточно вспомнить французский язык, заменивший родную – тюркскую! – речь у новоявленных «аристократов» в послепетровской России.
Тем не менее я все-таки патриот, то есть человек, любящий Родину, болеющий за нее, работающий ей на благо, поэтому езжу в экспедиции, пишу книги, где пытаюсь докопаться до правды… Искать правду о своей Родине не самое пустое дело, ему стоило посвящать жизнь. Признаюсь, мне не безразлично, кто, как и почему создал Россию, но для меня она по-прежнему – Дешт-и-Кипчак, страна Великого переселения, пришедшая с Алтая. И ничего с собой поделать не могу.
Известно же, не все лекарства сладки на вкус, так и мои книги, призванные лечить общество, страдающее беспамятством, они для тех, кто, как и я, потерялся в водовороте Времени. Мое лекарство – правда, горькая, как полынь, имя ей историческая публицистика, новый литературный жанр. При моделировании истории эти два слова сошлись и оказались рядом, их соседство зависит от того, какими глазами смотреть на прошлое – глазами исследователя или глазами политика.
Гегель подметил, истина поначалу кажется ересью (вспомните его знаменитую фразу: «Истина рождается как ересь, а умирает как предрассудок»). Точно. Мои идеи сегодня кажутся еретическими. Но еще раньше подметили другое: «Никто не избавился от тени и от своего прошлого»… У моделирования неплохие шансы на будущее, не правда ли?
– Почему же славянский мир умалчивает о «тюркском следе» в своей истории?
Да не умалчивает, он просто не знает о нем. Запрещалось цензурою! Впрочем, о каком знании или незнании речь? Это плоды внутренней политики государства, российская власть сознательно прививала обществу невежество, веками продолжало издевательство над собственным народом… Думаю, вопрос здесь даже глубже.
Не славяне, а силы, руководившие славянами, желали, чтобы те забыли о своей Родине, о стране-предшественнице Киевской Руси. Не знали о тюркской культуре, на обломках которой в XVIII веке построили славянскую Россию, в этом соль проблемы.
Наблюдательному человеку доказывать нечего, все на виду, но никто не изучал тюркскую тему в российской истории, и не только потому что запрещала цензура, а потому что за изучение не давали ученых степеней и званий. Чаще давали сроки заключения или лишали работы. Пример тому страшная трагедия академика Агафангела Ефимовича Крымского и других великих ученых, настоящих патриотов, которые ушли из жизни, оставив незавершенными свои труды… А получались интересные исследования.
Руководствуясь моделированием как методом познания, на примере прошлого Болгарии хорошо видно, как появились славяне, как выходили они на политическую арену. Именно анализ ситуации впервые подвел меня к мысли, что термин «славяне» до Х века означал «раб» и происходил от «slave». Термин относился к христианам северных колоний Византии (а до этого – южных) и даже этнического запаха не имел, был сугубо церковным термином, с оттенком явного пренебрежения.
Как тайное откровение прочитал я потом у академика Федора Ивановича Успенского, что из тюркских ханств Булгарии Церковь «создавала христианско-славянские княжества». В жизни все шло, будто на моей модели, тогда я и поверил в действенность моделирования.
Действительно, каганат Великая Булгария пал первым, там тюрков, веривших в Бога Единого, насильно окрестили византийским христианским крестом, потом покорили, назвав славянами, то есть народом-рабом. Отсюда термин – славяне! Иначе говоря, из рабов Божьих греки сделали просто рабов, такими и остались болгары, забывшие Тенгри.
Об этом эпизоде Средневековья можно даже не писать словами, у моделирования свой язык, понятный посвященным. И факты придумывать не надо, они известны. Энциклопедический словарь демонстрирует это весьма наглядно. Посмотрите статью «Болгария» в издании 1997 года: там нет ни слова о тюрках и хане Аспарухе, основавших первое Болгарское царство. Все приписано славянам.
А где же тюрки, о которых помнит мировая наука? Их, как в резервацию, поместили в статью «протоболгары», умолчав, правда, что Аспарух носил титул «хан». Чего только не придумают, лишь бы не упоминать очевидное. О народе «протоболгары» и слыхом не слыхивали в Средние века. В своих книгах я напомнил о тюркском прошлом Болгарии, молчать стало просто неприлично. И БЭС 2007 года «исправил» свою оплошность. Цитирую: «В 681 тюркоязычные протоболгары вместе со славянскими государственными образованиями основали так называемое первое Болгарское царство (в 1018–1187 под властью Византии). В 865 принято христианство, с конца 9 в. распространилась славянская письменность». Поистине, нет границ человеческой изобретательности. Впрочем, для сведущего человека здесь сказано предостаточно.
О славянах мировая наука знает все – кто, как, когда. Тайна тут лишь для славян и тюрков со славянской душой. Есть такая генерация колониализма! Пособники Запада с азиатским лицом. Они отвратительны, не тянут даже на славян, у них своя постыдная роль – вредить изнутри. Например, выдумали шумеров, о которых полтора века назад никто из ученых не слышал, и предлагают вести тюркскую родословную от них. Разрушители идут на все, лишь бы внести раздор, лишь бы увести от Алтая. От родного очага. От Тенгри… А не такие ли «послы Запада» стоят за оговором моих книг среди казахов, якутов, киргизов, узбеков? Очень чувствуется негласный дирижер, он руководит оркестром, заглядывая в партитуру иезуитов.
Давно замечено: «Где воздвигают храм Богу, дьявол рядом строит свою часовню – и самая многолюдная паства бывает у него…» Но, может быть, это и хорошо? Значит, в храм Господний попадают избранные, их меньше, зато они сильнее духом. Среди них – мои читатели, избранные тюрки.
А тем, другим, напомню предостережение Льва Толстого: «Распространяемые внушением ложные понятия можно узнать по блеску и торжественности, которыми они окружаются». Очень точное наблюдение, объясняющее появление «шумероведов». Знали бы, откуда взялись шумерские тексты, это «ложное понятие» на глиняных дощечках… Даже энциклопедия при всем ее непостоянстве осторожна: «генетические связи языка не установлены», сообщает она, что в переводе на общечеловеческую речь означает: шумерский язык не оставил следа в языках других народов, с ним анализировать нечего, он абсолютно неизвестен, как и сами шумеры.
А вот «переводчик» текстов известен, им был тайный римский монах, который числился гравером в Британском музее. Не зная древних языков, в одно утро «перевел» шумерские тексты, все разом. Правда, вскоре умер при таинственных обстоятельствах, «переводы» же остались жить… Я не шучу. Есть такая версия событий. Есть и другие. Они все ужасно темные, темнее ночи.
