class="p1">
– И что ты обрел в результате? – Страх перед неведомым. Мне так и не удалось прорваться через нее.
– Ты же понимаешь, брат, что нам не положено ее пересекать. По словам матери, Моэно создал Стену Бурь, чтобы отделить Дара.
– Однако мир извне все равно пришел в Дара, как и новые боги.
– Мы покуда не ощутили силы этих новых богов; быть может, они еще слишком слабы после путешествия.
В последних лучах заходящего солнца тень гигантской черепахи покачала головой:
– Боюсь, Стена Бурь – это преграда, пересекать которую могут только смертные, но не боги.
Подводные тени замерли, как если бы боги были потрясены, услышав эту невыразимо ужасную весть.
Как всегда, Тацзу был первым, кто вышел из оцепенения.
– Ты пропустил интересное представление: твой любимый смертный пережил настоящее приключение.
– Как много я не увидел?
– Самое интересное еще только начинается.
– Луто, почему ты не последовал за своим протеже через Стену Бурь, когда он прорвался за нее три года назад?
– Я изо всех сил старался ему помочь, но чувствовал, что силы мои слабеют, когда я пытаюсь перешагнуть через тот барьер. Наше могущество проистекает от этих островов, и мы не можем покинуть свой дом, если только не станем… не станем смертными.
– Но вдруг это означает, что… что боги этих чужеземцев не покинули их дом? Льуку оставили своих богов позади, их молитв никто не слышит.
Боги размышляли над этим, продолжив наблюдать за событиями, разворачивающимися во дворце Крифи. Так посетители таверны потягивают напитки, уютно устроившись у очага и внимая сказителю.
* * *
Дзоми сидела между двумя носилками, в одной руке она держала руку отца, в другой – учителя. Оба мужчины теперь почти заснули, лекарство временно уняло их боль.
– Есть хоть какая-то надежда? – спросила девушка.
Военный лекарь сдвинул брови, но не кивнул в ответ и не помотал головой.
– Их жестоко пытали, – сказал он. – Я удивлен, что они… что они вообще живы.
Дзоми мрачно вздохнула.
На полу перед ней лежала «Гитрэ юту»; на страницах книги была изложена история, в которую она почти не решалась поверить.
– Отдохни, отец, – прошептала девушка. – Отдохни, учитель.
А позади нее генералы, советники и солдаты ждали, когда Дзоми продолжит читать вслух.
Глава 46
Принц и принцесса Укьу
Страна чужеземцев, двумя годами ранее
Луан очнулся в шатре, он лежал на постели из шкур и был укрыт меховым одеялом. В сумрачном чреве шатра стоял запах животного мускуса, резкий, но нельзя сказать, чтобы неприятный. Свет проникал через единственное центральное отверстие наверху, служившее также дымоходом для очага, на котором в кожаном котелке что-то булькало.
К Луану подошла старуха и поднесла к его губам чашку, дав выпить что-то, пахнувшее кислым молоком. Бедняга умирал от голода. Напиток был крепкий на вкус, но питательный. Он все глотал и глотал, но, так и не допив, повалился на постель и уснул.
Ему приснилось, что его желудок стал полем боя. Потоки лавы и льда боролись за господство внутри его, шипя и вздымая облака пара. Луан проснулся оттого, что его рвало, и, судя по ощущениям, он вдобавок обделался. Старуха и еще несколько человек подошли, чтобы помочь ему, он попытался прохрипеть слова извинения, но был слишком слаб и только пробормотал что-то нечленораздельное.
Проснувшись снова, Луан почувствовал еще большую слабость, но желудок наконец утихомирился. На этот раз ему дали что-то другое: не то похлебку, не то рагу из мяса и овощей. Теперь он старался есть медленнее, чтобы дать организму время привыкнуть к новой пище.
Ему скормили одну порцию и положили еще, и на этот раз Луан ощутил себя достаточно окрепшим, чтобы самому держать миску, сделанную из половинки огромного стручка какого-то растения. Пока он ел, приютившая его семья переговаривалась между собой. Хотя языка он не понимал, но уловил слово, похожее на «Дара».
«Неужели эти люди знают про мою родину?»
Луан не представлял, как такое возможно. Затем усталость взяла свое, и он снова провалился в сон.
Проснулся Луан оттого, что его тряхнуло. Оглядевшись, ученый встревожился. Вокруг везде были вертикальные решетки из белых костей какого-то животного, а наверху крыша из шкур. Странное ощущение, что его то поднимают, то опускают, наводило на мысль, что он снова в море. Луан Цзиа с трудом сел, и от представшего глазам зрелища перехватило дух.
Он оказался в клетке, и ноги его были привязаны к решеткам тюрьмы крепкими веревками из сухожилий. Но у него даже не возникло стремления освобождаться.
Клетка и он вместе с ней летели по воздуху. Луан находился на спине некоего исполинского животного, могучие крылья которого медленно вздымались и опускались, как весла на имперском воздушном корабле. Начинающаяся прямо перед Луаном шея тянулась вперед, похожая на лианы с острова Арулуги или на хвост громадного питона, и заканчивалась рогатой головой, как у оленя, но только во много раз больше.
Каким-то непостижимым образом этот огромный зверь был ему знаком. Как такое возможно? Луан был уверен, что за все время своих странствий никогда не сталкивался с описанием подобного животного.
И тут до него дошло. Удивительное существо выглядело в точности, как тот странный крылатый и рогатый зверь с изображений на обломках кораблекрушения, которые и побудили его предпринять это путешествие.
Сердце ученого застучало от радостного возбуждения открытия, оттого, что он исполнил свою мечту и шагнул в новый мир.
Луан обследовал кости, из которых была сделана служащая ему тюрьмой клетка, – длинные, крупные, пустые внутри – и предположил, что принадлежат они тому же самому животному, верхом на котором он сейчас едет.
Могучий зверь летел на высоте в несколько сот ярдов над землей, примерно там же, где и имперские воздушные корабли. Внизу расстилалась бескрайняя бурая равнина, испещренная островками кустарника и травы. На ней паслись стада каких-то животных, похожих на коров, но более лохматых и крупных. Каждое стадо сопровождали по два-три зверя, подобных тому, на котором Луан сейчас ехал. Они брели рядом со скотом, сложив крылья, а сидящие на них пастухи поднимали головы и провожали глазами крылатого скакуна Луана. Вдалеке виднелся свинцово-серый океан, тут и там на волнах качались сплетенные из травы кораблики.
Со всех сторон клетки находились стражи, общим числом около дюжины. Они размещались в ременной сбруе или в седлах, прикрепленных к спине скакуна. Часть из них составляли мужчины, часть женщины, но все были в одинаковой одежде из шкур и плетеной травы, вооруженные боевыми палицами и костяными и каменными топорами или пращами
