Испытавший собственную паранормальную мощь вряд ли сможет смириться с состоянием просто нормальности. Это — как олимпийский чемпион по бегу, которого внезапно лишили ног. Это — как великий философ, которому сделали лоботомию… Можно множить сравнения, но все они будут недостаточными. Нынешняя медицина умеет возвращать ноги — обезноженному, а нейрохирурги спасают мозг в девяносто девяти случаях из ста. Но кто вернет паранорму отнятые у него способности? Никто не вернет. Потому что паранормов класса Мастеров в мире всего пятнадцать, не раз повторялось, и для их существования не то что врачей объяснений не придумали.
Правда, имелись два обстоятельства, вызывающие у Петра серьезные сомнения в ожидаемом Мастерами исходе.
Первое. Еще никогда Мастера не применяли принцип умножения сил для выполнения предписаний параграфа семь своего Кодекса.
Второе. Хватит ли им оного умножения, чтобы в сумме возникла сила, могущая одолеть психо-матрицу? Более того: подавить ее, умертвить… Ведь Мари-Анна у нас — не природный паранорм, а неким Умником сконструированный. Наука, как утверждает древний карточный фокус, умеет много гитик. Не слишком ли много этих неведомых гитик для четырнадцати, явно ослепленных своей карательной миссией и своим, означенньм Кодексом, величием?..
Так отстранение думал Петр, пока «посторонние» покидали кабинет. А когда за последним закрылись двери и в помещении остались только посвященные в ритуал, сосредоточенные и молчащие, отнюдь не обрадованные свалившейся на них миссией (а ведь они ее сами выбрали однажды!..), когда начиналась пора приступить к ее ритуальному же исполнению, в стылой от мощных «кондеев» тишине раздался веселый и отчетливо злой смех.
Смеялась Анна.
Она опять села в кресло Иешуа, удобно откинулась в нем, положив на стол длинные ноги в привычных затертых джинсах и в кроссовках, бывших когда-то белыми, но давно потерявшими невинность от красного конголезского песка.
— Коллеги, — спросила она, прервав смех, но спросила весело и с искренним удивлением, — вы что, всерьез решили меня наказать? Придите в себя, мальчики, дяденьки, дедушки, опомнитесь и поймите: ваш замшелый Кодекс надо сдать в кунсткамеру или в музей. Вы никому не нужны, милые ископаемые, потому что ваша профессия перестала быть уникальной. Я — тому подтверждение. Я — обыкновенная женщина, ну разве что с прилично развитым умением предвидеть события, с детства развитым, в зрелом возрасте стала не просто равной всем вам — я много сильнее вас. Вы хотите справиться со мной? Окститесь! Вам придется осилить не бедную Анну, а психо-матрицу, но она-то — не мозг, она — устройство. Чтобы его попытаться сломать, надо сначала разрезать мне черепушку. А я не дамся. Потому что сильнее… Ну, коллеги, кто первым рискнет напасть на беззащитную женщину? Валяйте, я жду, я — вся ваша…
Красивый ход! Вот только сильный или нет, блефует девушка или точно знает о возможностях своей матрицы, — это пока загадка, которую отгадать придется по определению. Иначе — ручки горе, а Кодекс — в мусорную корзину. Петр понимал, Уве понимал, все понимали, что Анна начала партию против всех Мастеров, этакий сеанс одновременной игры «один против четырнадцати», и пока четырнадцать не знают ничего о возможностях и мастерстве соперника, фактор внезапности на ее стороне.
Насчет «точно знает» Петр сильно сомневался. Судя по краткой, но информационно емкой (имеется в виду простор для додумыва-яия) беседе с Дэнисом, никто, включая Умника, не знает ничего точно о конечных возможностях психо-матрицы. Приблизительно — да. Результаты, в общем — прогнозируемы. Но степень отклонений от, скажем так, технического задания достаточно велика, а сами отклонения разбросаны и непредсказуемы.
Дэнис утверждал: он «просчитал» Иешуа, он «просчитал» его поведение вплоть до «escape to the future», до бегства в будущее. Но просчитать поведение не значит предвидеть развитие матрицы. Петр готов был поставить, пользуясь любимым выражением натуралистичного Латынина, левое яйцо против пустой банки пива за то, что Дэнис ни сном ни духом не предполагал — и не знает! — о возможности Иешуа общаться с Биг-Брэйном и даже в чем-то руководить им, или о его способности путешествовать по времени на любые расстояния (вон, оказывается, — до доли секунды!) и безо всяких технических приспособлений, или еще о чем-то, о чем сам Петр не ведает. И Иешуа тоже, быть может.
Когда-то — еще в Иудее, накануне своего Вознесения, Иешуа сказал Петру, что «может все». Петр теперь был уверен, что тогда Иешуа выдал желаемое за действительное, ничего «всего» он в то время не мог. Но то время минуло, наступили иные времена, и Иешуа развивается — или матрица в нем? непредсказуемо и фантастично. Формула «я могу все» — скорее всего некий предполагаемый теоретически конечный этап развития. Иначе: когда-то, когда матрица израсходует свой потенциал, перцепиент сможет все. Но что такое «все»? Абстракция. Убегающая линия горизонта в бесконечном походе человека за знанием, как тоже уже не раз говорилось. Мозг человеческий спит не века даже тысячелетия, и, может быть, матрица — своего рода будильник: прозвенел, включил сознание, и человек просыпается, просыпается, просыпается. Как известно, одному на сей процесс нужна секунда-другая, второй любит понежиться лишние полчасика, а третий вовсе скидывает будильник на пол и спит до упора.
Мозг — двигатель, матрица — стартер, да простится столь техническое сравнение. Умученный своим автопарком Петр не придумал к случаю иного.
Да и думалось об этом не раз, и не десять, и не сто, устал уже думать о треклятой матрице и о непредсказуемом Мессии. В любом случае у того же Иешуа перед Анной — фора по времени гигантская: его матрице — более двадцати лет, матрице Анны — не более четырех. Это — в смысле развития возможностей… И сам Петр — без матрицы! — мог все, что и Иешуа образца двадцать седьмого года по Рождеству Христову. Другое дело, что и у любимых Петром и другом Нгамбой автомобилей любая новая модель превосходит старую. Модель «Мессия-2160» отличалась от модели «Мастер-три-27», как, например, «Мерседес» образца сего года от его прародителя из начала двадцатого века. А Умник не спит. И уж если продолжать автоаналогии, то почему бы Анну Ветемаа не сравнить с каким-нибудь концепт-каром?..
Одно утешение: концепт-кары обычно стоят на стендах в автосалонах, а не ездят по трассам.
Второе утешение: Анна не представляет, на что способна ее матрица, а значит, и она сама, Мастер-пятнадцать.
Третье утешение: Умник с Дэнисом тоже только предполагают, а не знают…
Да, и четвертое — уже не утешение, а огорчение, значит, опять — первое, счет пошел по новой: Иешуа каким-то образом узнал о своей матрице. Это очень скверно, последствия тут еще более непредсказуемы, чем в случае с самой матрицей. Но об этом — потом, позже, сейчас — не время. Сейчас стоит вспомнить, что ни один из Мастеров, включая первого, никогда не имел дела с человеком, в мозг которого подсажена психо-матрица, ни один не ведает, что это за зверь, и уверенность в «умноженной силе» четырнадцати великих была для Петра достаточно сомнительной. Если давать оценку шансам, то корректным будет их изначально уравнять. А там — как Бог решит, все же — Бог, везде — Бог…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
