— Вы знаете эти места, король Маннах? — показал в ту сторону Корум.
— Мы называем это замком Оуйн, поскольку издалека он, действительно, напоминает замок, но на самом деле это естественное образование. Часть относящихся к нему легенд утверждает, Кремм Кройх, что в нем обитали какие-то сверхъественные существа — сиды. Но единственным архитектором замка Оуйн был ветер, а единственным каменщиком — море.
— Все же я должен побывать там, — сказал Корум. — Когда смогу.
— Если оба мы уцелеем при набеге фой миоре — точнее, если фой миоре решат не нападать на нас, — тогда я отведу вас туда. Но там не на что смотреть, принц Корум. Куда лучше все видно отсюда.
— Подозреваю, — сказал Корум, — что вы правы, король.
Пока они говорили, туман все густел и теперь затянул все пространство моря. Туман опустился на Кер Махлод, заполнив его узкие улочки. Со всех сторон, кроме западной, туман поднимался вдоль стен крепости.
В форте смолкли все звуки, обитатели ждали, что принесет с собой туманная пелена.
Наступили густые, словно вечерние, сумерки. Стало так холодно, что даже Корум, одетый теплее, чем другие, поежился и плотнее завернулся в свой алый плащ.
Из тумана донесся собачий вой. Дикие отчаянные завывания рвались из собачьих глоток, пока не заполнили собой весь воздух пространства вокруг крепости Кер Махлод.
Своим единственным глазом Корум пытался увидеть этих псов. На мгновение ему показалось, что он уловил бледный расплывчатый силуэт, мелькнувший под стенами у подножия холма. Затем он исчез. Корум аккуратно натянул тетиву своего длинного лука, сделанного из одного куска кости, и плотно прижал к тетиве тонкую прямую стрелу. Ухватив дугу лука металлической рукой, он здоровой рукой натянул тетиву так, что она коснулась скулы, и стал ждать, пока не увидел другой смутный силуэт — и после этого пустил стрелу в полет.
Стрела пронзила туман и исчезла.
Снизу донесся дикий визг, который перешел в рычание. Вверх по холму к крепости ринулась какая-то фигура. Два желтых глаза были устремлены прямо на Корума, словно зверь инстинктивно узнал того, кто нанес ему рану. На бегу его длинный оперенный хвост мотался из стороны в сторону, и на первый взгляд казалось, что он, тонкий и негибкий, не имеет ничего общего с хвостом, — и тут Корум понял, что это была его стрела, вонзившаяся в бок животного. Он выхватил из колчана другую стрелу, натянул тетиву и взглянул прямо в горящие глаза животного. Пес широко открыл пасть — с желтых клыков капала слюна. На загривке у него вздыбилась жесткая шерсть, и, когда пес был почти рядом, Корум увидел, что тот не уступает ростом пони.
Он ничего не слышал, кроме рычания пса, но продолжал держать стрелу на тетиве, ибо клочья тумана то и дело закрывали цель.
Корум не ожидал, что собака окажется белой. В этой белизне было что-то отталкивающее. Только уши пса были темнее, чем туловище, и блестели, отливая цветом свежей крови.
Собака все выше и выше взбиралась по склону холма. Первая стрела, по всей видимости, не остановила ее, и рычание пса напоминало гнусный смех убийцы, который ждет момента, чтобы вонзить клыки в горло Корума. Желтые глаза зверя были полны радости.
Больше ждать принц не мог. Он пустил стрелу.
Казалось, она очень медленно преодолевает расстояние до белого пса. Собака увидела стрелу и попыталась увернуться, но, стремясь к своей цели, она мчалась слишком быстро, рыская из стороны в сторону. Когда зверь наклонил голову вправо, лапы подогнулись, и стрела с такой силой пробила ему левый глаз, что наконечник вышел с другой стороны черепа.
Пес распахнул огромные челюсти, но из ужасной глотки не вырвалось ни звука. Рухнув, он скатился к подножию холма и замер на месте.
Корум перевел дыхание и повернулся к королю Маннаху, желая ему что-то сказать.
Но тот уже замахнулся копьем, целясь в туман, из которого, истекая слюной и подвывая, ползли не меньше сотни бледных теней, полные решимости отомстить за убийство одного из своих соплеменников.
ГЛАВА ВТОРАЯ
БОЙ У КЕР МАХПОДА
— Ох, как их много! — обеспокоенно вскрикнул король Маннах, хватая второе копье и отправляя его вслед за первым. — Столько я еще не видел! — он обернулся, чтобы посмотреть, что делается с его людьми. Все отчаянно дрались с собаками — швыряли камни из пращи, стреляли из луков и метали копья. Псы окружали Кер Махлод. — Как их много! — повторил король. — Наверное, фой миоре узнали, что вы пришли нам на помощь, принц Корум. И, скорее всего, решили уничтожить вас.
Корум не ответил, потому что увидел огромного белого пса, подобравшегося к самой стене и обнюхивавшего проход, который сейчас был перегорожен огромным валуном. Перегнувшись через стену, Корум выпустил одну из своих последних стрел, поразив собаку в затылок. Заскулив, та уползла обратно в туман. Корум не мог проверить, прикончил ли он ее. Убить этих псов было непросто, и в морозном тумане, в котором виднелись только их окровавленные уши и желтые клыки, было не разобрать, удалось ли уничтожить ту или иную собаку.
Даже если бы их шкуры имели более темную окраску, сражаться с ними было бы трудно. Туман продолжал густеть. Собаки рвались вперед, пытаясь вцепиться в горло или в глаза защитников крепости, так что тем постоянно приходилось вытирать с лиц их зловонную слюну и со стен сплевывать на собак, поскольку легкие заполняла холодная сырость. Тем не менее, все отважно дрались, никто не отступил. Вниз летели дротик за дротиком. Стрела за стрелой находили свои цели в рядах злобных псов. Пока не были пущены в дело груды шаров татлума, и Корум пытался понять, почему их берегут, ибо король Маннах не успел объяснить ему. Ведь копья и стрелы ложились все ближе к стенам форта, но убито было лишь несколько псов.
«Керенос, кем бы он ни был, хорошо натаскал свою свору», — подумал Корум и, выпустив последнюю стрелу, вытащил меч из ножен.
Непрестанный вой так действовал на нервы защитникам, что необходимость не поддаваться ему требовала столько же усилий, сколько и бой с собаками.
Король Маннах обошел стены, ободряя воинов. Пока никто из них не погиб. Но запас метательных снарядов подходил к концу, и скоро им придется защищаться клинками, топорами и копьями. Этот момент был близок.
Помедлив, Корум перевел дыхание и попытался оценить положение защитников крепости. Внизу было чуть меньше сотни псов. На стенах же стояло немногим больше сотни воинов. Чтобы достичь подножия стен, собакам придется совершать гигантские прыжки. Но Корум не сомневался, что это им под силу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
