две книги Савелий “проглотил” всего за 4 дня.
Хотя священник вскоре зарегистрировался в первой линии Светланы, приобрел масла и постепенно докупал другие эзотерические книги, “Жизнь без ограничений” впечатлила больше остальных. В начале декабря Савелий перечитал ее еще раз, а теперь, в самолете, дочитывал в третий. В своей книге Джо Витале рассказал о гавайском враче Хью Лине, который излечил душевнобольных преступников на расстоянии, даже не видя их. Дело в том, что отделение для психически больных преступников в лечебнице штата Гавайи было опасным местом. Сотрудники опасались нападения бандитов со спины, находились в постоянном стрессе, и увольнялись уже через 1-2 месяца. Доктор Хью Лин оказался мудрее. Он ни разу не проводил осмотра заключенных. Он изучал их медицинские карточки в собственном кабинете, а затем работал над собой по гавайской методике Хо’Опонопоно. Пока доктор самосовершенствовался, его пациенты выздоравливали от психических заболеваний. Всего через несколько месяцев преступникам разрешили свободно перемещаться по больнице, хотя раньше с них никогда не снимали наручников. Пациенты, глотающие транквилизаторы и другие медикаменты целыми горстями, были признаны здоровыми, и прием лекарств отменили. В конце-концов пациенты, находящиеся в лечебнице пожизненно, были отпущены на свободу. Медосмотр выявил, что все они полностью здоровы и адекватны. Теперь отделения на психически больных пациентов в той клинике и вовсе нет – ее закрыли.
Савелий не сразу понял, в чем же суть техники Хо’Опонопоно. Джо Витале писал, что доктор Лин взял на себя ответственность за своих пациентов, за их характер, психику и поступки. Он изучал медицинские карточки преступников и говорил себе: “Мне очень жаль”, “Прости меня”, “Благодарю тебя”, “Люблю тебя”. Вот такие простые 4 шага! Хотя доктор Лин обращался к самому себе, эффект от техники почувствовали пациенты, чьи карточки лежали перед глазами гавайца. Изменения в психике пациентов происходили автоматически и на расстоянии.
Позже Джо Витале лично убедился в эффективности секретной методики. Он получил на электронную почту письмо очень негативного содержания и даже не захотел отвечать отправителю. Затем Джо решил испытать Хо’Опонопоно на практике. Он сказал… даже не 4, а всего 2 фразы: “Прости меня” и “Люблю тебя”. Он повторял их десятки раз, как мантру. Через час все тот же отправитель прислал второе письмо с извинениями за предыдущее послание. Джо Витале ничего не отправлял во внешний мир, он работал над собой. В итоге, изменился и тот, кто прислал письмо.
Савелий долго не мог поверить в написанное. “Бред, да и только! Разве такое возможно?” – мелькало у священника в голове. Пока однажды к нему в сад не пожаловала Глафира Семеновна. Старуха снова вымаливала деньги на очередную попойку. Савелий направился на церковный склад, а сам повторил двадцать раз 4 заветные фразы, думая о Глафире, но обращаясь к себе. Затем вернулся, сказал, что денег не даст.
– И не надо, отец Савелий! Пойду я! Святой! Святой!
Савелий так и не понял, сработал ли Хо’Опонопоно, или старуха вспомнила, где у нее заначка. Как бы там ни было, Кирилл был в порядке. А это – самое главное.
Но секретная гавайская методика не давала священнику покоя. С тех пор она стала сниться Савелию по ночам. Он говорил 4 фразы, и розовые лучики отправлялись из его уст в головы заключенных какой-то неизвестной тюрьмы. После этого священник решил всерьез испытать методику. Его новые знакомые Николай и Яна Блиновы при личной встрече на офисе подтвердили, что методика действительно работает. Они не раз сами испытали Хо’Опонопоно в деле. Любопытство разгорелось не на шутку. Савелий решил отправиться в следственный изолятор в бывшую Лукьяновскую тюрьму на Дегтяревской 13. Там он попросит личные дела преступников, и займется тем же, чем много лет назад занимался доктор Хью Лин. Священник почему-то не сомневался, что в изоляторе обязательно найдутся такие, кого признали психически больными. Однако поездку в СИЗО пришлось отложить из-за появления Игоря Никитина.
И даже теперь, перечитав книгу Джо Витале в третий раз, Савелий еще сомневался. Были небольшие сомнения и в том, что молитва поможет разрушить зловредные нанороботы в вакцине. Только уверенность супружеской четы Блиновых и экстрасенса Иоанна вселяла веру в сердце священника.
– А День рождения у тебя 31-го октября, – не унимался экстрасенс.
– Ты, служивый, наверное, в мой паспорт подсмотрел на въезде в аэропорт, – воскликнул Савелий и залихватски махнул рукой, как герой советских фильмов.
– А вот и нет! Ничего подобного! Тебе 57 лет, у тебя трое сыновей, внучка. А родом ты… Так-с… Из Фастова, что ли?
– Так не интересно. Точно в паспорт заглянул, али как?
– Ну ладно… Могу рассказать, что тебя ждет…
– Ребятушки, на выход! – скомандовал Никитин.
– Так мы ведь еще не остановились, – возмутилась Света.
– Выдвигаемся, – согласился Карим, отстегивая ремень безопасности.
Снаружи пассажиров уже ждали 3 автомобиля – два “Мерседеса” и “Фольксваген”. Такси отвезло 12 человек через весь Берлин на окраину, затем свернуло на 13-е шоссе. Все, кроме Иоанна и Игоря, были учениками Николая и Яны Блиновых. Среди них – Фатима и ее муж Карим, Света, Люба, Савелий и еще 3 человека, а также сами Учителя. Вскоре машины промчали через Шверин, повернули к деревушке Хальбе, но не доехали.
– Здесь, – скомандовал Игорь.
– Вы не боитесь ездить без охраны? Вы, наверняка, в розыске в службе безопасности “F&F”, – сказала Света.
– Ну Вы ведь не боитесь летать в Берлин без мужа, – улыбнулся Игорь.
– А сколько у Вас охранников? – не унималась “принцесса эльфов”.
– В самолете остались четверо, плюс еще два бортпроводника.
– Ничего, с этим мужчиной нам ничего не страшно, – лукаво усмехнулась Фатима, обнимая Карима.
Группа направилась в лес. Идти пришлось долго – около часа. Вскоре начало темнеть. Посреди деревьев большими сугробами лежал свежий снег.
– Клариса, наверное, сейчас там, – пробурчал Игорь. Из его рта на свободу рвались клубы белого дыма.
– А кто это? – уточнила Люба.
– Лаборантка, ученый. Она участвовала в разработке этой дряни, причем сделала львиную долю всей работы. Стоп! Пришли. Дальше – ни шагу!
– Вот тот купол – и есть лаборатория? – уточнил Николай, указывая на заснеженный овал за перелеском.
– Да. Дальше лучше не идти, скоро начнется минное поле.
– Серьезно у них тут все, – вздохнула Фатима. – Чтобы никто не пробрался.
– Скорее, чтоб никто не выбрался, – тяжело вздохнул Игорь, и Савелий тут же вспомнил об испытуемых.
Карим и Игорь отделились, пошли через лес в обход.
– Будьте здесь, – сказал русский на прощание.
Группа собралась на небольшом заснеженном холме. Хотя это была Германия, мороз стоял очень даже сибирский.
– Непросто будет, – констатировал Иоанн, согревая ладони собственным дыханием. –
