Сэйнтом обменялись прошлой ночью, я задалась вопросом, может ли он сделать шаг, чтобы забрать его у меня сейчас. Но сегодня стена снова стояла в его глазах, и у меня возникло ощущение, что если я шагну к нему в надежде на это, он только отодвинется. И мне надоело быть отвергнутой Сэйнтом Мемфисом. Это было особенно унизительно, когда я думала обо всей боли, через которую он заставил меня пройти, а теперь каким-то образом он заставил меня задыхаться, как сучку в течке.
Черт побери. Мне действительно нужно было взять себя в руки. Разве трех парней недостаточно для моего либидо?
Когда мышцы Сэйнта напряглись под его рубашкой, мои метафорические трусики упали прямо до лодыжек, и я мысленно проклинала себя. Нет, очевидно, трое парней просто не справляются. Но я была готова поспорить, что четыре — магическое число. Я хотела полный комплект Ночных Стражей, даже если идея об этом должна была быть сумасшедшей. Господи, кто я такая? Четверо парней?? Что бы подумала Джесс? На самом деле, она, вероятно, кричала бы и подбадривала меня, пока я смеялась бы над ней. Кроме того, я явно была везучей стервой, так что я, конечно же, не собиралась портить эту ситуацию, сомневаясь в себе.
Я снова взглянула на Монро, который, казалось, даже не был раздражен проявлениями привязанности Киана и Блейка, просто хотел, чтобы они ушли, чтобы он мог побыть со мной наедине.
Я вошла в дверь, помахав на прощание остальным, прежде чем захлопнуть ее и лучезарно улыбнуться Монро. Он потянулся мимо меня, чтобы запереть дверь, и его свежий сосновый аромат окутал меня, заставляя мое сердце биться еще быстрее. Черт, я скучала по нему. Это не было даже близко к удовлетворению, когда я видела его за пределами этого дома, потому что я не могла прикоснуться к нему так, как хотела, поцеловать его, когда мной овладевало желание. Мы были чрезмерно осторожны, на грани безумия, но мы должны были быть такими. Теперь, наконец, он снова был в моем распоряжении.
— Я схожу с ума, — прорычал он, хватая меня за бедра и притягивая вплотную к себе. — Ты знаешь, как неприятно наблюдать за тобой с ними и не иметь возможности самому предъявить на тебя реальные права? Быть так близко к тебе, не имея возможности прикоснуться к тебе. Действительно, блядь, касаться тебя. — Он провел большим пальцем по моему позвоночнику, и я сильно задрожала. Он смотрел на мой рот, наклоняясь ближе и касаясь своими губами моих, как будто наслаждался моим вкусом. Я поймала себя на том, что делаю то же самое, протягиваю руку, чтобы провести пальцами по его жесткой щетине, и вздыхаю, когда его рот мягкими и исследующими движениями касается моего. Мое желание росло, и когда я попыталась ускорить процесс, он тихо рассмеялся.
— Сегодня вечером я собираюсь медленно наслаждаться тобой, — пробормотал он. — Я собираюсь убедиться, что каждая частичка твоей плоти запомнит меня.
— Я бы не забыла, — настаивала я, когда он взял меня за руку. — Я бы не смогла.
— Я просто хочу быть уверен, — поддразнил он, затем посмотрел на часы на стене. — У меня есть план из трех пунктов на наше ночное свидание. Ты готова к первой части?
У меня вырвался смешок. — Это очень по-Сэйнтовски с твоей стороны.
— Пффф, — он отмахнулся от меня. — Я совсем не похож на того парня, но у меня есть несколько часов веселых развлечений, прежде чем мы приступим к плану.
— Что за план? — Настаивала я, все еще ухмыляясь, когда он подтащил меня к дивану и опустил на него. Я попыталась потянуть его за собой, жадно прикусив губу, но он высвободил руку и на мгновение пристально посмотрел на меня.
— Я действительно хочу сорвать с тебя одежду прямо сейчас, — пробормотал он себе под нос, как будто что-то обсуждая, и я показала ему язык, откидываясь на спинку своего сиденья.
— Тогда почему ты этого не делаешь? — С надеждой спросила я.
— Потому что ты приходишь ко мне только на одну ночь каждые четыре дня, а это значит, что я упускаю чертовски много времени, когда у меня нет возможности заниматься всякими делами что присуще парам. И, возможно, ты этого не осознавала, но я на самом деле потрясающий парень. — Он ухмыльнулся, и я хихикнула.
— Парень? — Я поддразнила.
— Да, — собственнически прорычал он, и я не так уж сильно возражала против этого. — Мне похуй, кто ты для других Ночных Стражей, я знаю, что должен это принять. Но ты и я? Мы встречаемся, принцесса. Привыкай к этому. — Он повернулся, прошел на кухню и достал из холодильника несколько бургеров с фасолью, которые выглядели свежеприготовленными.
После его слов на моем лице появилась дерьмовая ухмылка, и я поджала под себя ноги, наблюдая, как он выкладывает бургеры на сковороду и начинает их жарить. Когда я больше не могла выносить разлуку с ним, я встала, подошла к нему сзади и вставила свой телефон в динамик Bluetooth на стойке, нажав — Воспроизвести — «The 1 by Taylor Swift», прежде чем обнять его сзади за талию. Он поймал мои руки, убирая их со своего живота, и развернул меня так, чтобы я оказалась перед ним, прежде чем положить мою руку на ручку сковороды. Он припал губами к моему плечу, потянув бретельку вниз, когда поцеловал линию вдоль нее, и по моей коже побежали мурашки.
— Я готовлю самые лучшие бургеры, Татум. Это гребаная шутка, что я не готовил тебе их раньше, но теперь могу заказать все, что захочу, через школу, и решил, что могу воспользоваться этим преимуществом.
Он проложил поцелуями обратный путь к моей шее, и я чуть не скинула сковороду с огня, когда его губы коснулись моего уха. Он усмехнулся, схватив меня за запястье и направляя сковороду вперед.
— Осторожнее, принцесса.
— Трудно быть осторожной, когда ты сводишь меня с ума, — сказала я с придыханием, поворачиваясь, чтобы попытаться поймать его губы, но он покачал головой, отпуская меня и отступая.
— Иди сядь, — приказал он. — Я не поддамся на твой сексуальный фокус-покус, пока у тебя не будет полноценного свидания сегодня вечером.
Я рассмеялась, качая головой.
— Мой сексуальный фокус-покус? — Я приподняла бровь, глядя на него, притворяясь суровой.
— Да, ты околдовала меня с того самого момента, как вошла в эту школу. У моего сердца было бы больше шансов выстоять против пули, чем от тебя.
Жар залил мои щеки, и он провел рукой по лицу, когда я ничего не ответила.
— Это была
