Ганди неоднократно заявлял, что он не является врагом князей. И действительно, его отношение к ним было неизменно дружественным, хотя он часто критиковал их за методы управления и за отказ предоставить хотя бы элементарные права своим народам. В течение многих лет он противился тому, чтобы Конгресс непосредственно вмешивался в дела княжеств, ибо он считал, что народы, населяющие княжества, должны сами проявить инициативу и таким образом выработать чувство уверенности в себе и укрепить свои силы. Многие из нас не одобряли его позицию. Одпако в основе се лежало твердое убеждение, которое сам он сформулировал следующим образом: «Основной принцип, который определяет мою позицию, состоит в том, что я никогда не соглашусь торговать правами народов княжеств 1даже] во имя свободы народа Британской Индии». Профессор Берридейл Кит, видный специалист по вопросам конституции Британского содружества наций и Индии, поддерживал позицию Ганди (которая была в то же самое время и позицией Конгресса) в отношении княжеств. Он писал: «Советники короны не могут утверждать, что население княжеств должно быть лишено тех прав, которыми пользуются индийцы, проживающие в провинциях. Их прямой долг состоит в том, чтобы рекомендовать королю-императору использовать свою власть, дабы обеспечить проведение князьями конституционных реформ, которые привели бы в недалеком будущем к созданию в княжествах ответственных перед народом правительств. Не может отвечать интересам Индии такая федерация, в которой представители провинций были бы вынуждены сидеть рядом с лицами, назначенными самодержавными правителями. Невозможно, по существу, оспаривать утверждение Ганди, что князья должны последовать примеру короны в передаче власти народу». Профессор Кит высказал это мнение в связи с более ранним предложением английского правительства относительно создания федерации. Однако в еще большей мере оно было приложимо к предложениям, которые привез с собой сэр Стаффорд Криппс.
Чем больше мы вдумывались в эти предложения, тем более фантастическими они нам казались. Индия становилась шахматной доской, состоящей из десятков номинально независимых или полунезависимых княжеств. Многие из них опирались на военную поддержку Англии для сохранения своих самодержавных режимов. Стране не обеспечивалось ни политическое, ни экономическое единство, и Англия имела полную возможность попрежнему осуществлять свое господство как в политической, так и в экономической области через контролируемые ею многочисленные мелкие княжества112.
Я не знаю, какие планы на будущее были у английского военного кабинета. Полагаю, что сэр Стаффорд Криппс желал Индии добра и надеялся видеть ее свободной и объединенной. Однако дело было не во взглядах отдельных лиц пли в чьих-то личных добрых намерениях. Нам предстояло рассмотреть государственный документ, весьма тщательно составленный при всей его нарочитой расплывчатости, и нам было заявлено, что мы должны либо целиком его принять, либо целиком отвергнуть. За ним стояла неизменная на протяжении века политика английского правительства, провоцировавшего раскол в Индии и поощрявшего все, что могло воспрепятствовать ее национальному развитию и освобождению. Всякий шаг вперед, предпринимавшийся им в прошлом, обязательно сопровождался оговорками и ограничениями, которые вначале казались довольно безобидными, а на деле оказывались огромным препятствием и тормозом.
Возможно и даже вероятно, что многих из тех страшных последствий, которыми, казалось, грозили эти предложения, удалось бы избежать. Благоразумие, патриотизм и дальновидный учет интересов Индии и всего мира, без сомнения, оказали бы свое влияние на позицию многих, в том числе властителей и министров индийских княжеств. Предоставленные самим себе, мы отнеслись бы друг к другу с доверием, рассмотрели бы проблему во всей ее сложности, с учетом всех трудностей, стоящих перед каждой группой, и после всестороннего обсуждения пришли бы к согласованному решению. Однако нас не собирались предоставлять самим себе, хотя и говорилось о том, что мы будем пользоваться правом па самоопределение. хнглийское правительство присутствовало всюду, оно занимало все стратегические пункты и могло чинить нам самые различные помехи. Оно не только контролировало весь аппарат правительства, административные органы и т. п., но его резиденты и политические агенты в княжествах занимали господствующее положение. Фактически сами князья, игравшие по отношению к своим народам роль самодержцев, находились под полным контролем политического департамента, непосредственно подчиненного вице-королю. Многие из главных министров были им навязаны и являлись чиновниками английской администрации.
Даже если бы многих возможных вредных последствий английского плана удалось избежать, их все же осталось бы достаточно, чтобы подорвать свободу Индии, задержать ее прогресс и создать новые опасные проблемы, которые породили бы огромные трудности. Введение отдельных религиозных избирательных курий, имевшее место более чем тридцать лет назад, причинило уже достаточный вред. Теперь любая реакционная группа получала широкую возможность причинять беспокойство, и возникала угроза непрекращающихся разделений и расчленения Индии. От нас требовали согласия на установление этого порядка в неопределенном будущем, которое должно было явиться результатом войны. Не только Национальный конгресс, но и наиболее умеренные из наших политических деятелей, неизменно сотрудничавшие с английским правительством, заявили, что они не считают это возможным.
тгОднако Конгресс, при всем его страстном стремлении к единству Индии, горячо желал завоевать на свою сторону меньшинства и другие группы. С этой целью он заявил, что никакая территориальная единица не может удерживаться в составе Индийского союза, если это противоречит желанию ее населения. Он соглашался даже с принципом расчленения, если бы таковое оказалось неизбежным, но никоим образом не хотел его поощрять. В своей резолюции по поводу предложений Криппса Рабочий комитет Конгресса указывал: «Конгресс посвятил себя идее свободы и единства Индии, и всякое нарушение этого единства, особенно в современном мире с его неизбежным стремлением к созданию все более крупных федераций, было бы вредным для всех заинтересованных сторон, и сама мысль об этом крайне мучительна. Тем не менее Комитет против того, чтобы принуждать население какой-либо территориальной единицы оставаться в составе Индийского союза, если это не соответствует его твердому и ясно выраженному желанию. Признавая этот принцип, Комитет считает, что необходимо приложить все усилия для создания таких условий, при которых различные территориальные единицы могли бы жить общей национальной жизнью, построенной на началах сотрудничества. Из признания этого принципа неизбежно следует, что не должно производиться никаких изменений, которые вели бы к возникновению новых проблем и были бы связаны с применением принудительных мер по отношению к другим значительным группам в пределах этого района. Каждая территориальная единица должна пользоваться возможно более полной автономией, допустимой в пределах Индийского союза и совместимой с сильным национальным государством. Предложение, внесенное ныне от имени английского военного кабинета, поощряет сепаратизм и приведет к попыткам отделения в самом начале создания союза. Таким образом, в тот самый момент, когда больше всего необходимы сотрудничество и добрая воля, оно породит трения. Это предложение, повидимому, имеет целью удовлетгорить требования религиозных общин, однако оно будет иметь также и другие последствия и побудит политически отсталые и реакционные группировки, имеющиеся в различных общинах, к созданию беспорядков с целью отвлечь внимание общества от жизненно важных проблем, стоящих перед страной».
Комитет далее указывал, что «в условиях нынешнего серьезного кризиса наибольшее значение имеет настоящее, и даже предложения, имеющие в виду будущее, важны лишь постольку, поскольку они влияют на настоящее». Хотя Комитет не мог согласиться с предложениями, касающимися будущего, он стремился прийти к какому-то соглашению, с тем чтобы Индия, как он указывал, могла должным образом взять на себя бремя своей обороны. Вопрос о ненасилии не имел к этому никакого отношения, и о нем не упоминалось ни на одной стадии переговоров. Больше того, среди обсуждавшихся вопросов был во-ирос о необходимости назначения министра обороны из индийцев.
Позиция Конгресса на этой стадии сводилась к тому, что ввиду непосредственной военной опасности, грозившей Индии, он готов отложить в сторону вопросы, касающиеся будущего, и сосредоточить свои усилия на формировании национального правительства, которое могло бы полностью сотрудничать в ведении войны. Конгресс не мог согласиться с конкретными предложениями английского правительства относительно будущего, поскольку они были связаны со всевозможными опасными обязательствами. Предложения, которые касались будущего, могли быть взяты обратно или оставлены как показатель намерений Англии; при этом следовало ясно отметить,что Конгресс их не принимает. Все это, однако, не должно было помешать найти какой-то путь к сотрудничеству в настоящем.
