татары нигде не называли себя именем мишар».
154
Г. Н. Ахмаров. О языке и народности мишарей/ Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань, 1903. – Т.XIX. – вып.2.
155
Известный пензенский археолог А. А. Кротков (1866–1945), занимавшийся изучением джучидских татарских монет в 20-х гг. прошлого столетия, во множестве находимых на развалинах золоордынских городов, с отчеканенным загадочным именем города Мохши (во многих монетах с эпитетом «махруз» («богохранимый»), пришел к выводу, что Мохши находился на месте нынешнего с. Наровчата.
156
А. А. Кротков. Наровчат и его окрестности в историко-археологическом отношении. – Пенза, 2011.
157
Татарская энциклопедия Пензенской области/ под ред. Ф. М. Зюзина. – Пенза, 2017.
158
В другом документе Мансуровы указаны как русский дворянский род, происходящий от татарина Аливтея Шигильдеевича Мансурова, выехавшего из Орды при Иоанне Калите (1328–1340 гг.) и получившего в крещении имя Бориса. Известно, в 1652 г. кадомский князь Ишмаметка Аганин с детьми «… за скверные богомерзкие дела, за разорение церквей и поругание образов казнены – сожжены», а имение их в Кадомском уезде было отписано на Великого государя. После казни князя с детьми княжество Мансыревых—Аганиных прекратило свое существование. Православная ветвь Мансыревых также включена в 6-ю часть Пензенской дворянской родословной книги (ГАПО, ф.196, оп.3, д. 59, 24; ГАПО, ф. 196, оп.2, д. 1693).
В 1621 г. Ишмамет Енгалычев был признан в княжеском достоинстве. Известно, что в 1629 г. он владел поместьями в Шацком уезде. В XVII в. упоминается Ишкиня Туваков сын Енгалычев из д. Шуструй Темниковского уезда. Также сохранились достоверные сведения, что в Темникове правил род Тениша, в Кадомском крае – князь Янглыч Бедишев (ГАПО, ф.196, оп.3, д.28, 15, 18, 19, 20, 50, 21, 25, 26, 27, 29, 38; Ф.196, оп.2, д. 792,794–797, 851). Стоит еще добавить, что местная «кадомская» мордва испытывала большие притеснения от князя Янглыча Бедишева, и в 1539 г. по их челобитной им была дана жалованная несудимая грамота: «Се аз князь великий Иванъ Васильевич всеа Русии пожаловал есми Кадомския мордвы… а сказывают, что де нам и от Янглыча князя от Бедышева и от его братьи бои и грабежи и насильства великия… Писана на Москве лета 7047» (Потомки князя в конце XVII в. перешли в православие).
159
После избрания царем Михаила Романова в 1613 г. Минин получил чин думного дворянина. Он жил в Москве и выполнял важные поручения правительства и царя, пополняя истощенную Смутой казну «пятинными сборами», а также участвовал вместе с другими боярами в управлении государством во время выезда царя на богомолье. Зимой 1615 г. в Поволжье восстали татары и черемисы. Жестоко подавив бунт, Минин был отправлен в Казань для выяснения причин недовольства татар. Известно, в нач. февраля 1616 г. при очередном грабительском сборе налогов в Казани Минин был смертельно отравлен этими недовольными соплеменниками.
160
В Пензенском государственном архиве (ГАПО) имеется дело-прошение о включении рода в дворянское достоинство, поданное мурзой Тимербулатом Ханюковым сыном Дашкиным (17 сент. 1787 г.). В документе отмечено, что проживают в Троицкой округе, в д. Подгорный (Горный) Шуструй. Была представлена к прошению грамота от 7120 г. (1612 г.) авг. 7 дня, показывающая, что князь Дмитрий Пожарский в Арзамацком уезде пожаловал мурзу Сенчелая князь Дашкина родовыми поместьями (ГАПО, ф.196, оп.2, д.627–631, 3763; ГАСО, ф.19, оп.2, д.38).
161
Г. Н. Ахмаров. О языке и народности мишарей/ Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. – Казань, 1903. – Т. XIX. – вып.2.
162
До периода господства Золотой Орды и до конца XIV в. термин мещера, как этноним в летописях и других исторических документах вообще не встречается, и лишь значительно позднее начинает употребляться в качестве географического названия.
163
М. З. Закиев. Об этнониме «мишар» и происхождение мишарей // Советская тюркология, 1978, № 3.
164
В. А. Гордлевский. Элементы культуры у касимовских татар. – Рязань, 1927.
165
По цокающему говору можно проследить такой процесс, как обрусение мещеры. Существует много русских, которые являются этническими мещеряками. Известный географ Николай Семенов, автор географического словаря Российской Империи, приводит очень интересный пример: в ряде уездов Пензенской губернии он обнаружил селение татар-мишарей, говорящих на русском языке. Семенов отмечает, что они внешне схожи с соседними татарами-мишарями, но разговаривают по-русски и с цоканием. По его данным, помимо Пензенской губернии обрусевшие и принявшие православие мещеряки живут в Воронежской, Тамбовской и, видимо, Саратовской губернии. В 1970-е гг. был проведен ряд филологических экспедиций, которые подтвердили, что мишарский цокающий говор был у славян-кривичей.
166
А. М. Орлов. Мещера, мещеряки, мишаре. – Казань, 1992.
167
Часть татар, особенно кадомские, еще в нач. XX в., если и знали о своем мордовском или марийском происхождении, то этот факт нельзя переносить на всех мещерских татар. Некоторые жалованные грамоты действительно указывают, что эти земли достались татарам от мордовских племен и увеличивались они за их же счет. Например, в десятнях Пензенского края (1669–1696 гг.) нередко можно увидеть такие фамилии мордовских мурз и князей: Ижбулатов, Бекбулатов, Акмаев, Акбулатов, Уразгильдеев, Урасланов, Баюшев, Баишев, Деваев, Енаев, Токташев, Нагаев, Сабанов, Ляпин, Дашкин и т. д. Те же фамилии встречаются и среди татарской служилой знати. Причем типичные личные имена последних: Мустайка, Ишмаметка, Абрамка, Битяшка, Баймаметка, Бикчурка, Сюнчалейка, Тимошка, Тербейка, Бармаметка, Мартейка, Адейка, Урмашка и т. д. – далеко не мусульманские (арабские или персидские), как должно бы было быть. Только в конце XVIII – нач. XIX вв., с появлением первых мечетей на территории Пензенской губернии, начали фиксироваться в исторических документах и мусульманские имена. Это искаженное представление началось с похода русских войск на Казань. Иван Грозный назвал нижегородских татар «черемисскими татарами», а татар, населяющих Мордовию, «мордовскими татарами».
168
Д. И. Иловайский. История России. Том 1. История Рязанского княжества. – М., 1880.
169
Существует версия идентификации буртасов с «бродниками» русских летописей на основе перевода слова «буртасы» с осетинского: «фурд-асы», что означает «речные люди». По мнению автора (О. К. Бубенка, – примеч. авт.) подобное название буртасы могли получить по роду профессиональных занятий, заключавшихся в обслуживании ими речных переправ.
