деревца вкус более-менее. Венец получился неплохо, скажи?
Фэнцзю поразило, что даже в такой момент владыка еще мог шутить. Ее взгляд упал на великолепный, прекрасный венец, и ее глаза снова предательски наполнились слезами. Она не могла вымолвить ни слова.
Владыка шагнул вперед и возложил венец ей на голову.
Ниспослание венца деревом Париджата означало признание избранной владыкой супруги. Воины, уже выстроившиеся в боевые порядки, в едином порыве подняли оружие перед собой и направили его вправо и вперед в знак глубочайшего почтения. Звон тысяч клинков, движущихся одновременно, поистине впечатлял. Торжественный, строгий – нет такого слова, что в полной мере описало бы величие того момента.
Верховный владыка встал позади Фэнцзю, взял ее руку в свою, и вместе они подняли посох из дерева Париджата. Дун Хуа прошептал ей на ухо:
– Теперь, когда ты стала их Верховной богиней, именно ты отдашь приказ к началу последней войны.
И, сжав ее за руку, удерживающую посох, с силой взмахнул им вправо.
Зазвучал рог, призывая к атаке. Исчез барьер, сотворенный из меча Высокого долга. Воины, полные сил и готовые к битве, хором воскликнули:
– В атаку!
На восточном берегу реки Цзешуй две армии сошлись в решающей схватке.
Битва при Цзешуй стала последним сражением между Верховным владыкой и высшим богом Фу Ином.
Оно длилась сорок девять дней.
Сорок девять дней понадобилось божественному воинству, чтобы смять сопротивление мятежников, засевших в Северной пустоши. Фу Ин потерпел сокрушительное поражение, а его армия бунтовщиков была полностью уничтожена. Повелители темных и духов-оборотней передали прошения о сдаче, но владыка их не принял. В итоге Фу Ин, правитель темных и правитель духов-оборотней были казнены мечом Высокого долга, а их тела сбросили на дно Северного моря.
Фэнцзю не осталась на поле боя.
Там было опасно, и она, не желая отвлекать владыку, на следующий же день в сопровождении Фэй Вэя вернулась на Лазурное море.
Однажды, когда война еще не закончилась, Фэй Вэй помогал Фэнцзю и маленькому Гуньгуню поливать на огороде недавно посаженный шпинат. Фэнцзю говорила, он нравится владыке, и когда тот вернется на Лазурное море с победой, первый урожай как раз созреет.
И вдруг сменила тему:
– Скажи, Фэй Вэй, на самом деле наша с владыкой свадебная церемония на поле боя… была частью плана, да? Фу Ин же и носа не казал из-за барьера, что было очень досадно. Поэтому решили, пусть он подумает, что божественное воинство ослабит бдительность на время свадьбы главнокомандующего. Кто знает, вдруг бы удалось его выманить? Владыка ведь так рассуждал, да? – Она сделала паузу. – И в конце концов Фу Ин действительно появился.
Фэй Вэй невольно вздрогнул, пораженный проницательностью Фэнцзю. Хотя та и не совсем верно поняла замысел, но была близка к истине.
Действительно, армия Фу Ина не могла противостоять великому строю Начала Неба и была вынуждена укрыться в Северной пустоши. Но вечно прятаться за барьером было невозможно – рано или поздно пришлось бы выйти.
Кроме того, владыка всегда предпочитал молниеносные войны и не собирался затягивать противостояние на сотни и тысячи лет.
Дун Хуа знал, что Фу Ин самоуверен и нетерпелив, поэтому в осадившей Северную пустошь армии время от времени устраивали свадьбы. И каждый раз во время церемонии войско по приказу владыки полтора часа всячески показывало, какой разброд и шатание в нем царит.
В то же время Верховный владыка хитростью передал Фу Ину план расстановки войск, якобы способной сокрушить великий строй Начала Неба. Тот план был выполнен очень правдоподобно – хотя самому Фу Ину не терпелось действовать, его советники все же проявили осторожность. Однако даже после тщательного изучения и долгих обсуждений в плане не нашли никаких изъянов. Кроме того, лазутчики Фу Ина подтвердили, что свадьбы в лагере владыки устраивают самые настоящие и армия в самом деле на полтора часа теряет бдительность.
Большинство советников Фу Ина были выходцами из ученых чиновников, их отличали внимательность и тщательность в делах. Пускай они не обнаружили подвоха, но все же уговаривали Фу Ина подождать. Кто ж знал, что сам Верховный владыка соберется жениться на поле боя?
С точки зрения Фу Ина, лучше случая было и не придумать: он сорвал бы свадьбу Дун Хуа и заодно поднял боевой дух своей армии. Несмотря на уговоры подчиненных, он настоял на том, чтобы именно в этот день открыть барьер и вступить в бой.
Фэй Вэй не знал, как объяснить Фэнцзю, что владыка вовсе не использовал ее. Лоб управляющего покрылся испариной, несчастный путался в словах:
– Владыка… Владыка вовсе не рассматривал вашу свадьбу как инструмент для того, чтобы выманить Фу Ина! Хотя… Хотя по сути она эту роль и сыграла, но… но не поймите владыку неправильно!
Управляющий вытер пот со лба и наконец нашел довод, подтверждающий искренность владыки. Речь его потекла свободнее:
– Когда вы впервые прибыли к Цзешуй, то сказали, что завидуете той свадьбе на берегу. Владыка это запомнил и с тех пор начал готовиться. Он даже дерево Париджата на Тридцать третьем небе выкопал и привез в Северную пустошь…
Фэнцзю прыснула и оборвала Фэй Вэя:
– Почему ты так волнуешься? Я никогда не думала, что владыка использовал меня. Если бы он хотел только выманить Фу Ина, разве не проще было бы устроить свадьбу для кого-нибудь из особо отличившихся генералов? Да и дерево Париджата не пришлось бы выкапывать. Он – Верховный бог восьми пустошей, непоколебимая опора, на которой держится весь мир. – Фэнцзю мягко улыбнулась. – Знаешь ли ты, что через двести шестьдесят тысяч лет одно пребывание досточтимого владыки в Рассветном дворце будет удерживать все четыре клана от необдуманных поступков? Тот, кем я восхищаюсь и кого уважаю, никогда не был богом, у которого можно потребовать любить меня одну. На его плечах лежит ответственность за каждое живое существо, и я всегда это понимала.
Фэй Вэй замер.
– Госпожа, вы…
Девушка в красных одеждах подняла взгляд к далеким небесам, в направлении Северной пустоши:
– Владыка уже сделал для меня все, что было в его силах. Раньше я говорила, что владыка через двести шестьдесят тысяч лет – лучший владыка, но это не так. – В ее глазах светились любовь и нежность. – Владыка в любое время – лучший.
Фэй Вэй на мгновение замолчал, тронутый ее словами. Он наконец понял, почему из всех женщин мира, которые восхищались его господином, именно к этой девушке тот относится по-особенному. Своей красотой она не обольщала, сбивая с пути. Свой
