– Мы правильно сделали, что отложили вызов Лью до самого последнего момента.
Трент кивнул. Они действительно сделали это не случайно, и Лори знала почему. Дверь кабинета, сделанная из сплошного дуба, была очень прочной, но они ничего не знали относительно замка. Тренту хотелось, чтобы Лью оставался в кабинете как можно меньше времени, чтобы у него не было возможности проверить надежность замка.
– Что, если он увидит на углу Брайана и Лиссу, когда поедет домой?
– Если он будет волноваться так, как я надеюсь, он не заметит их, даже если они будут стоять на ходулях со светящимися шапочками на головах.
– Почему он не отвечает? – Лори посмотрела на часы.
– Ответит, – уверенно сказал Трент, и их отчим взял трубку.
– Алло?
– Это Трент, Лью. Мама лежит в вашем кабинете. У нее, должно быть, возобновилась головная боль, потому что она упала в обморок. Я не смог привести ее в чувство. Вам лучше всего как можно быстрее вернуться домой.
Трента ничуть не удивили первые произнесенные отчимом слова, более того, это входило в его планы, но все-таки реакция Лью до того рассердила мальчика, что его пальцы, сжимавшие телефонную трубку, побелели.
– В моем кабинете? Какого черта она делала в моем кабинете?
Несмотря на всю свою ярость, Трент ответил спокойно:
– Я думаю, она решила убрать там, – сказал он и подпустил еще один намек, неотразимый для человека, который куда больше беспокоился о своей работе, чем о жене: – Там по всему полу разбросаны бумаги.
– Сейчас приеду, – бросил Лью и затем добавил: – Если в кабинете открыты окна, закрой их, пади Бога. Надвигается гроза. – Он положил трубку.
– Ну? – спросила Лори, когда Трент повесил трубку.
– Он выезжает. – Трент мрачно улыбнулся. – Этот сукин сын так заволновался, что даже не спросил, почему я дома, а не в школе. Пошли.
Они побежали обратно к перекрестку Кленовой и Ореховой улиц. Небо теперь стало совсем темным, а рокот грома почти непрерывным. Когда они остановились у синего почтового ящика на углу, в предгрозовых сумерках включились фонари вдоль Кленовой улицы – они загорались один за другим цепочкой вверх по холму.
Лиссы и Брайана еще не было.
– Я хочу пойти с тобой, Трент. – По лицу. Лори было видно, что она говорит неправду. Оно было очень бледным, а глаза огромными и полными непролитых слез.
– Нив коем случае, – возразил Трент. – Жди здесь Брайана и Лиссу.
Лори повернулась и посмотрела вдоль Ореховой улицы.
Двое детей спешили в их сторону с коробками для ленча в руках. Хотя они были слишком далеко, чтобы можно было различить лица, она была уверена, что это Лисса и Брайан, и сказала об этом Тренту.
– Отлично. Теперь все трое спрячьтесь за изгородью миссис Редлэнд и ждите, пока проедет Лью. Затем можете выйти на улицу, но ни в коем случае не заходите в дом. Лисса, не разрешай ребятам даже приближаться к нему. Ждите меня снаружи.
– Я боюсь, Трент. – По щекам Лиссы потекли слезы.
– Я тоже, Килька, – сказал он и быстро поцеловал ее в лоб. – Но скоро все это кончится.
Прежде чем она успела что-нибудь сказать, Трент бежал по улице к дому Брэдбери. По пути он взглянул часы. Они показывали двенадцать минут четвертого.
***
Горячий неподвижный воздух, наполнявший дом, напугал Трента. Казалось, будто порох насыпан в каждом его углу и люди, которых он не видел, стоят наготове с зажженными фитилями. Он представил себе часы в винном погребе, отсчитывающие секунды, на которых сейчас 00.19.06.
Что, если Лью опоздает?
Трент бросился сквозь неподвижный горячий воздух на третий этаж. Ему казалось, что он чувствует, как шевелится дом, оживает по мере того, как отсчет времени приближался к своему завершению. Он пытался убедить себя, что все это плод разыгравшегося воображения, но какая-то часть его сознания убеждала его, что это не так.
Он вошел в кабинет Лью, открыл шкафы с картотекой наугад вытащил несколько ящиков и разбросал содержимое по полу. На это потребовалось всего несколько мгновений но едва он успел закончить, как услышал шум приближавшегося «порше». Сегодня его мотор не ревел, а дико визжал – Лью до предела выжимал педаль газа.
Трент вышел из кабинета и притаился в темноте коридоры где они сверлили отверстия, казалось, столетие тому низал Он сунул руку в карман, нащупывая ключ, но карман оказался пустым, если не считать старого смятого талона на ленч.
«Должно быть, я потерял его, когда бежал по улице, iодумал Трент. – Ключ, наверное, выпал у меня из кармана» Он замер, обливаясь холодным потом, прислушиваясь к тому, как «порше» с визгом шин влетел во двор. Двигатель стих. Дверца открылась и тут же захлопнулась. Послышались шаги – Лью подбежал к заднему входу. Небо расколол раскат грома, похожий на взрыв артиллерийского снаряда Сумерки прорезала яркая молния, и где-то в глубине дома включился мощный двигатель – сначала послышался низ кий приглушенный рев, а затем равномерное гудение.
О Господи, что же делать? Он ведь сильней меня! Если я ударю его по голове, он… Трент сунул левую руку в карман, и все эти мысли от ступили, как только пальцы коснулись старомодной бородки ключа. Должно быть, в какой-то момент, когда они бродили по парку, он бессознательно переложил его из одного кармана в другой.
Задыхаясь, с сердцем, бешено бьющимся где-то в животе, Трент отступил назад к стенному шкафу, где хранились чемоданы, вошел внутрь и задвинул гармошку двери перед собой.
Лью мчался по лестнице, во весь голос выкрикивая имя жены. Трент увидел, как он появился в коридоре: волосы дыбом (по-видимому, нервничая, он проводил по ним пятерней), галстук съехал набок, крупные капли пота выступили на его широком лбу ученого, глаза прищурились, превратившись в свирепые узкие щелочки.
– Кэтрин! – снова крикнул он и помчался по коридору в свой кабинет.
Не успел он ворваться туда, как Трент вылетел из кладовки и кинулся бежать по коридору. Если он не найдет вовремя замочную скважину, другой возможности не будет, а еще может заесть замок…
«Если случится то или другое, я буду драться с ним, – успел подумать он. – Если я не смогу послать его в космос одного, то приложу все усилия, чтобы забрать его с собой».
Трент захлопнул дверь с такой силой, что из щели между петлями поднялось облачко пыли. Тут же ключ оказался в скважине. Он повернул его, и язык замка вошел в гнездо на мгновение раньше, чем Лью ударил кулаком в дверь.
– Эй! – крикнул Лью. – Ты, ублюдок, что ты делаешь? Где Кэтрин? Выпусти меня!
Ручка двери поворачивалась в разные стороны. Затем Лью обрушил на дверь град ударов. – Выпусти меня отсюда немедленно, Трент Брэдбери, прежде чем ты получишь самую жестокую порку за всю твою жизнь!
Трент медленно отступил от двери. Когда его плечи ударились о противоположную стену, он вздохнул от неожиданности. Ключ от кабинета, который он вынул из скважины, даже не подумав об этом, выпал из его пальцев на выцветшую дорожку. Теперь, когда Трент осуществил свой план, силы оставили его. Мир вокруг заколебался, словно он находился под водой, и ему приходилось бороться с самим собой, чтобы не упасть в обморок. Только сейчас, когда ему удалось запереть Лью, послать мать искать якобы травмированную Лори и спрятать остальных детей в безопасности за пышной тисовой оградой миссис Редлэнд, он понял, что не ожидал такого успешного развития событий. Если «папа Лью» был удивлен, обнаружив себя запертым в кабинете, то Трент Брэдбери был абсолютно потрясен.
Дверная ручка снова поворачивалась влево и вправо короткими резкими дугами.
– ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
– Я выпущу тебя, когда на часах будет без четверти четыре, Лью, – произнес Трент дрожащим голосом и затем хихикнул. – Если, конечно, ты все еще будешь здесь в это время.
Снизу донеслось:
– Трент? Трент, с тобой все в порядке?
Боже мой, это Лори.
