354
Там же. С. 49 (письмо к А. Н. Раевскому от 9 ноября 1826 г.).
355
Имеется в виду князь Никита Григорьевич Волконский (1781–1841), егермейстер и генерал-майор свиты, родной брат декабриста и муж известной Зинаиды Волконской (о которой будет рассказано в следующей главе).
356
Там же. С. 18 (письмо к А. Н. Раевскому от 30 ноября 1826 г.).
357
МНВ. С. 16.
358
Там же.
359
Звенья. С. 15 (письмо М. Н. Волконской к А. Н. Раевскому от 9 ноября 1826 г.).
360
Там же. С. 41 (письмо H. Н. Раевского-старшего к П. Л. Давыдову от 9 ноября 1826 г.).
361
Там же. С. 17 (письмо E. Н. Орловой к Ел. Н. Раевской от 17 октября 1826 г.).
362
Там же. С. 40.
363
Гершензон. С. 68.
364
Звенья. С. 41–42.
365
Там же. С. 41.
366
Там же. С. 42 (письмо к А. Н. Раевскому от 13 августа 1826 г.).
367
Там же. С. 43.
368
Гершензон. С. 70.
369
Звенья. С. 43.
370
Гершензон. С. 70 (письмо H. Н. Раевского-старшего к E. Н. Орловой от 20 марта 1827 г.).
371
Звенья. С. 42 (письмо к А. Н. Раевскому, датируется началом августа 1826 г.).
372
Там же. С. 42–43 (письмо от 23 августа 1826 г.). Содержание этого письма позволяет предположить, что H. Н. Раевскому-старшему все-таки удалось что-то разведать о готовящемся секретном предписании генерал-губернатора Восточной Сибири А. С. Лавинского.
373
Там же. С. 44.
374
Там же.
375
Там же.
376
Гершензон. С. 68. В письме к А. Н. Раевскому от 3 декабря 1826 г. из Москвы старый генерал писал: «Машенька по первому пути едет в Иркутск, — я не смел отказать ей в этом, она здорова, надеюсь, что через год мы ее увидим» (Щеголев-1. С. 30).
377
Внук княгини, С. М. Волконский, позднее назвал портрет Марии Николаевны «прелестным» и писал о нем так: «С белым покрывалом на голове, в синем платье, с шитыми золотом рукавами, держит она, грустная, своего первенца на коленях. Один из популярнейших портретов того времени, много раз воспроизведенный, и это не помешало одному иллюстрированному журналу во время войны отпечатать его с надписью: „Тип галицийской крестьянки“. Оригинал принадлежал моей родной тетке Елене Сергеевне Рахмановой и находился до революции в ее имении Вейсбаховка Прилукского уезда Полтавской губернии» [О декабристах. С. 28.]. Ныне этот портрет хранится в Государственном музее А. С. Пушкина в Москве.
378
Гершензон. С. 68. В 1832 г. княгиня А. Н. Волконская в прошении на высочайшее имя указала, что, по духовному завещанию С. Г. Волконского, имение его («родовое в Нижегородской и Ярославской губерниях 2127 мужеского пола душ и благоприобретенный дом в Одессе, хутора близ сего города и деревня Новорепьевка в Таврической губернии») поступило: «родовое, — как принадлежащее малолетнему сыну его князю Николаю Волконскому, — в опекунское управление, а благоприобретенное, — следующее жене его же Сергея Волконского Марии, урожденной Раевской, — в управление отца ее генерала Раевского, сообразно данной ему от дочери его доверенности, коею Раевской уполномочен был принять впоследствии и подлежащую Марии Волконской из родового имения 7-ю часть» (Щеголев-2. С. 187). Прошение скаредной матери декабриста инициировало долгое разбирательство данного имущественного вопроса в Комитете министров.
379
В своих воспоминаниях княгиня М. Н. Волконская, вероятно, запамятовав, утверждала, что два эпизода, о которых пойдет речь далее, случились после получения высочайшего разрешения на поездку, в день ее отбытия из Петербурга, то есть 21 декабря 1826 г. Между тем уже 3 декабря H. Н. Раевский-старший был в Москве, а 17 декабря писал дочери из Милятина (Звенья. С. 60), да и сама княгиня посылала отцу письма 18 и 21 декабря (там же. С. 18, 59). Поэтому мы предполагаем, что описанные Марией Николаевной сцены прощания имели место перед отъездом генерала из Петербурга в конце ноября: она провожала уезжающего отца, а не он ее.
380
МНВ. С. 18, 20.
381
Звенья. С. 18 (письмо от 18 декабря 1826 г.).
382
Там же. С. 59 (письмо от 21 декабря 1826 г.).
383
Там же. С. 58 (письмо от 17 декабря 1826 г.).
384
Так, в недошедшем до жены письме из Благодатского рудника он жаловался: «Со времени моего прибытия в сие место я без изъятия подвержен работам, определенным в рудниках, провожу дни в тягостных упражнениях, а часы отдохновения проходят в тесном жилище, и всегда нахожусь под крепчайшим надзором, меры которого строжее, нежели во время моего заточения в крепости, а по сему ты можешь представить себе, какие сношу нужды и в каком стесненном во всех отношениях нахожусь положении», и т. д. [Там же. С. 55 (письмо от 18 ноября 1826 г.)].
385
Там же. С. 18.
386
Ранее император не только разрешил Марии Николаевне свидеться с мужем в крепости, но и пошел навстречу H. Н. Раевскому-старшему, незамедлительно утвердив духовное завещание С. Г. Волконского (тем самым государь защитил и имущественные права княгини). Кроме того, в начале декабря царь через Софью Волконскую «поручит предостеречь молодую женщину (М. Н. Волконскую. — М. Ф.) от такого ужасного путешествия» [Павлюченко Э. А. В добровольном изгнании. М., 1976. С. 23.]. Кстати, много позже в частной беседе Николай I сказал (по-французски) об уехавших женах декабристов: «Это было проявление преданности, достойное уважения, тем более, так часто приходится наблюдать противоположное» [Цит. по: Щеголев-2. С. 175.].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
