не выдвигали. Таким образом, Авдеев, убеждая Царя, что предполагаемый увоз Царской Семьи из Екатеринбурга вызван действиями анархистов, по обыкновению лгал.
Но что же скрывалось за действиями тюремщиков? Определенные предположения об этом можно допускать, если проанализировать общую обстановку вокруг членов Дома Романовых, которая создавалась большевиками в те дни. 30 мая/12 июня, то есть именно в разгар «непонятных действий» тюремщиков, в Перми был похищен и убит Великий Князь Михаил Александрович и трое лиц из его свиты. В тот же день в «Книге дежурств» появляется следующая запись: «Был принят доктор Деревенько, который заявил, что в городе ходят слухи, будто бы Алексей Романов убит и схоронен сегодня ночью»{977}.
Заметим, что «непонятные» действия тюремщиков происходят на фоне реального и вымышленного убийств двух наиболее возможных претендентов на престол. К этому следует добавить, что Авдеев называл возможным пунктом увоза Царской Семьи — Москву. Устранение и распространение слухов об устранении Наследников престола, а также упоминание Москвы заставляют нас задуматься о том, а не были ли «непонятные действия» тюремщиков отображением внутрипартийной борьбы, которая развернулась среди большевистского руководства в отношении судьбы Царской Семьи? Отправка в Москву могла вновь обозначать линию Мирбаха и Ленина, а убийство Великого Князя и слухи об убийстве Цесаревича — линию Свердлова. При этом ситуация могла начать развиваться по сценарию немцев, требовавших вывоза Царя в Москву, кстати, они могли также требовать вывоза туда же и Великого Князя Михаила Александровича, а закончиться победой линии Свердлова.
То, что описываемые выше события были связаны с внутрипартийными разногласиями среди большевиков и вмешательством в эти разногласия немцев, подтверждается усилением внимания к Узникам Ипатьевского дома как со стороны немцев, так и со стороны части советского руководства. Как мы помним, именно в этот период Ипатьевский дом по личному поручению Ленина посещает Берзин и именно в этот период все больше ощущается германская заинтересованность в судьбе свергнутого Царя и его Семьи. 19 июня 1918 года королева эллинов Ольга, находясь в Германии, имела в Берлине встречу с женой наследника германского престола принцессой Цецилией. Последняя в разговоре с королевой Ольгой сказала, что «Царь заявил, что он ни при каких обстоятельствах не желает быть спасенным немцами. Эта его позиция удручает германского императора, который проводит бессонные ночи, переживая за судьбу Романовых»{978}.
А. Саммерс и Т. Мангольд в своей книге приводят письмо английского консула в Женеве министру иностранных дел Великобритании от 17 июля 1918 года, то есть дня убийства Царской Семьи, который сообщал о визите к нему двух русских монархистов. «Кажется, что герцог Лейхтенбергский, кузен бывшего царя, месяц тому назад был в Берлине. Он теперь возвратился в Россию. Вероятно, немцы вошли в контакт с царем и предложили ему свою помощь, от которой он прежде отказывался. Берлин рассматривает возможность похитить царя и его семью, затем отправить их в Германию»{979}.
Безусловно, к труду Саммерса и Мангольда следует относиться с большой долей скепсиса. Однако следует признать, что при всей абсурдности выводов, которые делают в своей книге авторы (они полагают, что большая часть Царской Семьи была спасена), ими был собран весьма интересный материал, который приоткрывает нам занавес над истинной ролью немцев в судьбе Царской Семьи. Мы помним, что 5 июля 1918 года германский дипломат граф Альвенслебен уверял русских монархистов, что в период с 16 по 17 июля распространится ложный слух о гибели Императора, но чтобы они, монархисты, этому слуху не верили. Как мы видели в тот же день, о котором говорил Альвенслебен, то есть 17 июля 1918 года, английское консульство в Швейцарии получает аналогичную информацию, правда, весьма неуверенную, исходящую опять-таки от русских монархистов, о том, что немцы готовят план по похищению Царской Семьи из Екатеринбурга. Но, как мы знаем, именно в этот день 17 июля Царская Семья была убита. Таким образом, совокупность фактов позволяет нам сделать следующий вывод: скорее всего, действительно у немцев существовал план освобождения Царской Семьи. При этом германское руководство исходило только из одной прагматической точки зрения: Царская Семья была нужна им, так как с ее убийством немцы теряли единственную легальную силу, которую они могли противопоставить как большевикам, так и Антанте и с помощью которой они надеялись контролировать Россию. Вполне вероятно, что часть большевистского руководства собиралась выполнить приказы немцев относительно Царской Семьи, но другая часть большевиков, о сущности которой мы уже говорили, стремилась во что бы то ни стало Царскую Семью уничтожить. В связи с этим последние весьма тонко ввели немцев в заблуждение, открыв им подлинную дату намечаемого убийства, выдав ее за дату вывоза Царской Семьи из Екатеринбурга, сообщив при этом, что для успокоения умов будет объявлено о расстреле Императора Николая II. Тем самым немцы были введены в полное заблуждение и, сами того не подозревая, начали играть под большевистскую дудку, распространяя ложную информацию о спасении Николая II и его Семьи. В свою очередь многие русские монархисты, которые были не в состоянии принять ужасную весть об убийстве всей Императорской Семьи, где только могли с радостью распространяли ложь об ее спасении. Эта ложь была весьма выгодна для большевиков и по сегодняшний день продолжает быть полезной для их духовных и политических наследников. Поэтому всевозможные саммерсы и мангольды, как и десятки отечественных мифотворцев о «чудесном спасении» всей Царской Семьи или отдельных ее членов, являются вольными или неволь-368 ними пособниками Лжи.
Но здесь следует сказать, что за судьбой Царской Семьи пристально следили не только немцы, но и представители Антанты, и летом 1918 года в их донесениях неизменно присутствуют как тема вывоза Царя из Екатеринбурга, так и гибели членов Царской Семьи. Так, 17 июня 1918 года, то есть за месяц до убийства Царской Семьи, американский консул в Москве Пул телеграфировал Государственному секретарю США в Вашингтон: «Москва 17 июня 1918 года. Не подтверждаются слухи о том, что большевики вывезли Царя и его брата Михаила из Екатеринбурга и что Царевич мертв»{980}.
Обратим внимание: великий князь Михаил Александрович никогда не содержался в Екатеринбурге, а к 17 июня, то есть ко дню отправки американской телеграммы, он был уже мертв. Но примечательно еще и другое: дата отправки телеграммы и ее текст по времени совпадают с разговорами Авдеева о возможной скорой отправке Царской Семьи в Москву и с записью в «Книге дежурств» о слухах о гибели Наследника Цесаревича! Таким образом, слова Авдеева о предполагаемом вывозе Царской Семьи из Екатеринбурга не были просто ложью, но отражали какие-то реальные
