Первое утверждение, об иммунитете народа к интеллигентским бредням, оказалось ошибкой (надо помнить, эти слова написаны до того, как вспыхнул народовольческий террор, никто не мог и предполагать, что гангрена так распространится…). Увы, «цивилизаторские опыты» продолжались десятки лет и вовлекли в свою орбиту все население России. Но вот впоследствии… Все по Данилевскому. Когда схлынул угар первых перестроечных лет, когда стало ясно, что былые кумиры не более чем пустословы, когда вместо митингов все, кто хоть что-то собой представлял, смогли заняться реальным делом (как бы ни был уродлив и сюрреалистичен нынешний капитализм) – так называемая «демократическая интеллигенция» полностью потеряла прежнее влияние на общество и практически выпала из жизненного процесса. И вновь отступила на свои кухоньки «перебалтывать языком» (но на сей раз потеряла еще и тех из своей среды, кто опять-таки занялся делом и посему добровольно отрекся от звания интеллигента, несовместимого с нормальной работой, нормальными заработками, нормальной жизнью, не связанной с «вечной борьбой»).
Разумеется, интеллигенция ничего не поняла и ничему не научилась. И мгновенно подыскала очередные убогие формулы, не имеющие ничего общего с реальным положением дел: есть вещи выше рынка. Раньше мешали реализоваться злобные коммунисты, теперь же – тупые «новые русские»… И так далее. И невдомек им, ущербным и озлобленным, что за душой у них и не было ничего – ни подлинных знаний, ни деловой энергии, ни малейшей способности хоть что-то создавать. Вместо знаний была модная публицистика, вместо деловых качеств – беспочвенная вера в то, что государство будет содержать и далее. Когда в свое время Маргарет Тэтчер железной рукой обрезала финансирование всевозможным «институтам» и «аналитическим центрам», где безрезультатно переливали из пустого в порожнее (вроде пресловутого Института изучения апартеида, годами сочинявшего пухлые бессодержательные обзоры, перепевавшие всем известные истины), тамошняя образованщина чуть ли не теми же самыми словами, что и отечественные оголодавшие «соловьи», обвиняла Железную леди в покушении на культуру. Ибо работать и делать дело никто не умел, но кушать хотелось – вот и отождествляется собственное безденежье с гибелью культуры…
Вовсе уж неожиданное сходство и с «Вехами», и с работой Солженицына мы находим в книге английского литературоведа Карен Хьюитт «Понять Британию», написанной специально для того, чтобы лучше объяснить сегодняшнему россиянину состояние дел и умов в Великобритании: «…вас удивит отсутствие «интеллигенции»… Мы называем людей, чей труд зиждится на специальном умственном усилии, – «профессионалами»… Чего им недостает[119] – так это чувства принадлежности к особой группе или классу с четко проявляющейся национальной ответственностью за поддержание духовных ценностей народа. Необходимо предостеречь вас, что многие британцы находят само это понятие не только причудливым, но и агрессивным. (Молодцы британцы! – А.Б.) У британского рабочего имеются свои ценности. Он не ждет от британской интеллигенции, чтобы она маршировала, размахивая флагом духовности и защищала его интересы – а ведь именно в таком ключе русские частенько рассказывают мне, что такое ваша интеллигенция… Я нахожу бессмысленным вопрос, который задают многие русские: «Есть ли у вас группа, подобная нашей интеллигенции, хранящая духовные ценности общества?»» [204].
Браво и брависсимо… Ни в одной стране мира, кроме России, нет «группы, хранящей духовные ценности» – поскольку таковые ценности и без того принадлежат всем и защищены всей мощью свободного государства. Никому в цивилизованном мире не нужен посторонний «хранитель», якобы служащий совестью других. Повсюду в цивилизованном мире пользуется уважением лишь тот, кто честно зарабатывает себе на хлеб, а если и получает жалованье от государства – то опять-таки за конкретную пользу обществу, а не расплывчатое «хранение духовных ценностей».
У нас же до сих пор все наоборот. Нормально работать и хорошо зарабатывать считается бесчестьем. Правда, в последние годы власть наконец-то перестала платить за «полезность», и многие интеллигенты, оказавшись перед необходимостью добывать хлеб насущный, едва не сошли с ума. Малая часть сумела переквалифицироваться в нормальных работников – и с радостью отбросила прежние бредни (сужу по виденным лично примерам). Кто-то окончательно опустился. Кое-кто сумел зацепиться за днище «корабля капитализма». В моем родном Красноярске группка особо закоренелых интеллигентов сотрудничает в бульварной газетке, славной объявлениями телефонных проституток. Правда, чтобы сохранить видимость приличий, кое-кто из них регулярно объявляет в той же газетке, что сам-то он лично к подобной практике относится крайне отрицательно, и уж свою-то доченьку ни за что в проститутки не пошлет – а вслед за тем с комической важностью предается привычному интеллигентскому рукоблудию: клеймит все неугодное, выносит безапелляционные приговоры тем, кто удачливее и богаче, называет видных политиков уменьшительными именами, прямо оскорбляет. К примеру, некий голоштанный мальчик в той же газетке назвал Лужкова «ельцинской шестеркой», а другой, постарше и потасканнее, окрестил Кобзона «главарем московской мафии») – одним словом, пользуясь кратким мигом сытости, продолжает делать то, что авторы «Вех» осмеяли еще девяносто лет назад…
Вообще-то, и на хваленом Западе водилась порой самая что ни на есть патентованная интеллигенция. Отечественные либеральные публицисты почесывали в затылках: отчего это могучие зарубежные умы вроде Уэллса, Шоу, Фейхтвангера словно бы и не замечали ужасов красного террора? Да потому и не замечали, что (как о том сами писали недвусмысленно) по известной интеллигентской привычке расценивали все происходящее в России как великий эксперимент, оправдывающий любые жертвы. Достаточно вдумчиво прочитать «Россию во мгле» Уэллса, эссе Шоу, чтобы убедиться – мэтры были прямо-таки заворожены экспериментом…
Кстати, вы помните, что несколько лет назад одна молдавская поэтесса при участии всамделишнего священника обвенчалась с памятником Стефану Великому, стоящим в Кишеневе? Как писал мой злоязычный друг-молдаванин – теперь ждут, что родит булыжник…
О роли интеллигенции в катавасии последних десяти лет я не расположен писать – тошнит. Скажу лишь, что визжавшая в свое время на площадях и телеэкранах интеллигенция понятия не имела о последствиях: как ни парадоксально, она сама, своими руками выкопала себе могилу, приблизив наступление такого порядка, которому легионы бездельников и трепачей, якобы «хранящих духовные ценности», более не нужны. Как бы ни относиться ко всем преобразованиям последних лет, я поставил бы Ельцину памятник при жизни за одно-единственное его деяние: за то, что он приближает время, при котором будут цениться лишь сугубые профессионалы, а не «трубадуры демократии», ничего другого делать не умеющие. Раз в России вымирает интеллигенция – Россия не погибла. Главное, нынешняя образованщина уже не сможет никогда воспроизводить себе подобных. Эти – последние. Туда им и дорога.
Динозаврики, конечно, еще копошатся. Интеллигенты, мелкие бесы, еще сохраняют какой-то минимум влияния и воздействия на привыкшие к отраве умы. Поскольку разрушать вроде бы и нечего (да и не даст частный владелец разрушать то, что построено на его земле), нынешняя интеллигенция сейчас пробавляется за счет всевозможной бесовщины: «контактеры», летающие тарелки, штопка астрала и починка чакры, еретические бредни вроде «учения Рериха» и поисков «аномальных зон». Комичнейшее впечатление оставляют бородатые «вечные мальчики», еще нынче утром стоявшие на молебне в православной церкви, а к вечеру с умным видом рассуждающие о «карме» или «прошлых жизнях» – и не ведают, бессмысленные, что эти понятия противоречат самой сути христианства (ислама, кстати, тоже). Ну, и бульварная журналистика выручает, читателю еще долго не надоедят сенсации типа «Гигантский кузнечик в штате Айова слопал бабушку!», «Телефон-автомат изнасиловал блондинку!», «В пещере под Красноярском живет призрак фараона Рамзеса!» Кое-кто ударяется в то, что по дурости своей именует «толкованием Библии», забыв, что богословие – самая старая на планете наука, насчитывающая уже почти два тысячелетия, и, прежде чем выдергивать цитаты из наспех пролистанного Писания, следует изучить труды серьезных богословов…
Еще в 1340 г. преподаватели юридического факультета Парижского университета письменно постановили, что претендовать на место в науке следует лишь тогда, когда имеешь что-то за спиной:
«Мы полагаем, что там, где отсутствует фундамент, нельзя производить надстройку, и что не через нарушение последовательности степеней, а постепенно и своевременно должно восходить к более высоким должностям и наукам. И так как грамматика, логика, физика и прочие низшие науки есть путь и основание к другим, более высоким знаниям, устанавливаем и предписываем, что никто не должен допускаться к степени бакалавра канонического права на юридическом факультете в Париже, сколько бы он ни слушал декретов и декреталий, если он сначала не будет достаточно тверд в начальных знаниях».
