Читаем без скачивания Возвращение воина - Аллан Коул

— Като должен до сих пор чесать свой затылок, — сказал Пип, — пытаясь понять, что бы все это значило.

— Остается только молить богов, — вступил снова Пальмирас, — чтобы Новари пребывала в аналогичном недоумении. — Он пригубил коньяку, потом продолжал: — Мне рассказали о большой лире, которую ты видела. Не могу представить себе, каково ее назначение, но мне совершенно ясно, что нужно уничтожить ее как можно быстрее.

— У нас нет ни малейшего шанса осуществить это, — возразила я, — поэтому выбросьте подобные идеи из головы. Если нескольким из нас удалось подобраться близко к гигантской лире, то это не значит, что то же самое удастся сделать более многочисленному отряду. Эта волшебная лира, судя по всему, очень важна для Новари. Поэтому она будет подготовлена к любым сюрпризам с нашей стороны.

— И поэтому, дорогая моя Антеро, — спросил Пальмирас, — этот инструмент нас совершенно не касается?

— Как раз напротив, — ответила я. — Едва Новари оживит лиру, нам не удастся сдержать ее натиск.

И я рассказала присутствующим о шторме, который настиг меня в бухте Антеро более пятидесяти лет назад. О том, как Птица Лира использовала силу природной стихии, энергию шторма, чтобы сокрушить все более или менее обладавшее магическими способностями. И о том, как она использовала грубую силу короля Белого Медведя и его воинов, чтобы сокрушить все живое.

— Нечто похожее Новари задумала совершить и на сей раз, — закончила я рассказ, — но теперь ее замысел более грандиозен.

Я поделилась своими наблюдениями насчет приближающегося снегопада, который показала мне Эмили.

— Метель обрушится на нас не позже чем через две недели, — предупредила я. — Новари скоро узнает об этом и быстро подготовится к нападению. Этой ночью я видела, как рабочие разгружают из телег струны толщиной с канат. Их натянут на лиру как раз к тому времени, как ударит первый зимний шторм.

Когда подует ураганный ветер, огромная лира Новари зазвучит. А когда буран разыграется в полную силу, Новари метнет в нас свое смертельное заклинание.

Я отчетливо вспомнила те мучения, которые пережила в бухте Антеро по милости Птицы Лиры. Не испытав чего-либо подобного, ни один заклинатель, даже столь опытный, как Пальмирас, не сможет противостоять такому бешеному натиску. Я догадывалась, что на этот раз нам придется гораздо хуже.

— Вскоре после того, как метель кончится, — продолжала я, — Новари прикажет Като атаковать нас всеми имеющимися у него силами. Като останется только провести операцию по «очистке местности».

— Ставка слишком велика — Новари стремится заполучить Эмили. Заполучить живой и невредимой.

Квотерволс кивнул. Затем произнес:

— В таком случае сам диктатор Като должен будет руководить этой операцией. Солдаты диктатора слишком плохо обучены и недостаточно ему преданы, чтобы доверять им что-нибудь серьезное, кроме упражнений на плацу.

— По всей вероятности, они будут убивать все, что движется, — вступила в разговор Дерлина. Затем добавила: — Черт бы побрал эту Новари! К черту ее долбаную машину! К дьяволу их всех! Давайте ударим первыми! Трахнем до того, как она обретет почву под ногами!

— Именно это я и имела в виду, — сказала я, — но хочу предупредить, что для того, чтобы победить Птицу Лиру, сначала мы должны… проиграть.

Это был сумасшедший план. Поначалу никто не согласился. Сомневаюсь, что абсолютно все присутствовавшие считали этот план единственно возможным. Однако времени на длительные размышления не оставалось. Я была почти уверена, что больше других была недовольна Дерлина. И поэтому в конце концов мне пришлось воспользоваться ее же собственными словами, чтобы ее убедить:

— Ты же сама мне однажды сказала, что ты печенками чувствуешь, что рано или поздно все упрется в вопрос жизни или смерти. «Один смертельный бросок игральных костей» — вот твои слова. — И «нас…ть на богов, которые породили нас»!

В конце концов все было улажено. Мы решили, что нанесем удар всеми силами. Пойдем ва-банк. Пипу было поручено как можно быстрее возвращаться в орисские трущобы. Ему предстояло организовать и возглавить общее восстание бедноты. Начало восстания будет согласовано по времени с началом нашей атаки на силы Като, осадившие Галану. Мы решили, что вложим в наш удар всю силу.

Дерлина недобро оскалилась и прорычала:

— И после всего этого мы позволим этой суке победить?!

— Да, — ответила я, — после всего этого мы позволим этой суке победить. Точно так же, как наперсточники на рынке дают намеченной жертве выиграть несколько первых раундов — «по маленькой». Пока жертва не уверится в том, что имеет смысл рискнуть всем.

Дерлина поморщилась и спросила:

— Насколько ты все-таки уверена в том, что Новари не затевает такую же игру?

Я солгала Дерлине, что абсолютно уверена.

Всем известны те великие дела, которые последовали за нашим решением.

Каждый житель Ориссы помнит отчаянный рейд Пипа, его дерзкий прорыв из Галаны с отрядом Стражи Маранонии, когда они сметали всех, кто осмеливался преградить им дорогу. Пипу и его спутникам потребовалось два дня, чтобы пробиться в Ориссу. Они делали остановки только для того, чтобы сменить лошадей и передать весть о надвигающейся битве.

Не успев появиться в Ориссе, Воровской Король поднял всех своих соратников, и воины трущоб вышли из подземных лабиринтов, чтобы сразиться с хозяевами жизни.

Все теперь хорошо знают, как Квини и ее душители объявили непримиримую войну диктатуре Като, неистово истребляя чиновников и членов правительства Ориссы.

Широко известно и то, как Жемчужина и ее подруги помогали им в их смертельной работе, используя все уловки, открывая самые порочные двери, за которыми прятались те, кто дрожал за свою шкуру.

Натиск воинства Пипа был неистов, яростен и бесстрашен. Часто воины трущоб стремительно атаковали прямо из канализационных люков, из темных глухих аллей — и так же стремительно в них исчезали. А иногда и в прямом бою, стенка на стенку.

Карманники потеряли своих лидеров, когда в схватке на Центральном рынке погибли Палмер и Лэмер.

Гарла, красивый вождь нищих, погиб во время штурма Дворца Заклинателей.

Это только отдельные обитатели подземного мира, отдавшие свою жизнь ради освобождения Ориссы.

А Пип! Он был великолепен! Казалось, он находится одновременно во всех местах, участвует во всех поединках, мгновенно меняет стратегию и тактику борьбы, замещает погибших лидеров восстания.

В конце концов из искр, высеченных Пипом, возгорелось пламя настоящей освободительной войны, которое быстро распространилось на всю территорию Ориссы. Наконец-то поднялись все, кого поработил режим диктатора Като.