Смерть от яда мантикоры страшна и мучительна. Не смотря на всю свою стремительность распространения по организму, яд убивает все же не достаточно быстро. Не мгновенно. Человек успевает "вдоволь насладиться" самим процессом. Это особенно страшно из-за полного осознавания жертвой всего происходящего. Что-то в нем частично блокирует болевые пороги, не давая отключаться сознанию. Именно поэтому несчастных, как правило, добивают.
Я смотрел на предложенный магом клинок. Смотрел и думал: сейчас я возьму его в руки и своими руками убью все самое ценное, самое светлое, самое дорогое, что есть у меня в этой жизни. Радует лишь одно - по легенде я умру до того, как последний раз ударит ее сердце...
Радует... Радует ли?
Нет, меня не страшит смерть. Меня страшит то, что она умрет в одиночестве. А еще то, что там, за кромкой, мы , возможно, пойдем разными дорогами - она в свой Рай, а я - в сады Мары...
Мара Прекрасноокая, защити и сбереги...
Что же делать? Мыслями я метался в поисках путей спасения...
И в этот миг все вокруг залил ослепительно яркий свет. На мгновение я почти полностью потерял зрение. Не в силах сразу же осознать произошедшее, я моргал, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этой кровавой пелене. Что это было? Что произошло?
Кольцо скользнуло на палец легко и плавно. И сразу же, как и много лет назад, недовольно заворочалось, пытаясь подстроиться под мой размер. Рука непроизвольно дернулась, сжимая такой, когда-то родной, перстень.
Лунастеф...
- Приветствую, повелитель. - Привычно прошелестело в мозгу.
- Лунастеф... - Шепнул я, - как же так? За что?
- Простите, но мысли Стемари не были направлены на ее смерть. Она думала лишь о вас. Против девушки злого умысла не было....
- Но с Алехандро...
- Он напал, желая убить.
- А вампиры?
- Мертвые не думают в том смысле, что живые. Их мозг мертв. Их невозможно отследить до конца. Кроме того, она была очарована даже без магии. Ее просто уговорили, а она и поверила...
- У тебя на все есть ответ, не так ли? Бездушная ты безделушка!
- Да. И вы всегда об этом знали, мой повелитель. Не так ли?
В ярости я попытался сорвать его с пальца. Увы. Впрочем, все это не надолго. В этот раз мне не придется ни о чем переживать.
- Я буду потерян для этого мира, если меня оденет кто-то, в ком не течет кровь Стефанилуны.
- Стефаникаста ты хотел сказать?
- Нет, повелитель. Меня заговаривали не королевской кровью, а кровью его жены - Элизабет и ее дочери...
- Но почему же тогда, ты принял Мари?
- По двум причинам. Во-первых - она ваша душа. Вы во многом едины, хоть и не осознаете этого. Во-вторых, она имеет повелительное имя.
- Имя? - не понял я.
- Мара - Мария - ее имя произошло от нашей богини....
- Зачем ты вернулся? - Прорычал я в гневе.
- Это была ее последняя - предсмертная - просьба. Я не мог не исполнить. Она закляла меня вашей кровью. А это... почти как кровь дракона... - спокойно пояснил артефакт.
- Кровь дракона? - Не понял я.
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Мерзкая стекляшка! - Ярость полыхала во мне, застя глаза. Моя женщина умирает, а этот бесполезный кусок камня предал ее в самый неподходящий момент! Он мог бы на какое-то время продлить ей жизнь, а мы бы, быть может, смогли хоть что-то придумать...
- Нет решения этой проблемы. - Шепнул в голове равнодушный голос.
- Бесполезно, любимый... - От отчаяния внутри все заледенело. Она так молода. Так прекрасна. Почему же она должна умереть?
- Послушайся Фариара... пожалуйста... - Ее голос и мольба сводили меня с ума. Самому убить ее?
- Ты облегчишь ее уход... - Лунастеф вроде бы вздохнул. - Хочешь, я попрошу госпожу не принимать ее?
- Не принимать? - Я завис, соображая о чем идет речь.
- Да... Если ее тело погрузить в стазис, а душу отпустить призраком бродить по свету, она протянет так еще несколько сотен лет... Ты будешь жить, повелитель... Сможешь продолжить род и династию князей...
- Нет... - Я покачал головой, переводя взгляд на ее милое личико, сейчас искаженное страхом и болью. Нежно коснулся щеки... - Не важно... Без нее мне ничего этого не нужно...
Мари вспылила, гневно выплескивая в мир весь гложущий ее ужас.
- И кто же это такую ерунду-то придумал? - возмутилась она.
- Один оборотень... - Я вдруг осознал, насколько мало я успел сделать в этой жизни.... Я не дал ей дитя... И уже никогда не дам... - У него умирала беременная жена... - прошептал я, - Он спас и ее, и дитя... Именно поэтому на обряд и идут немногие... Только те, кто уверены, что ЭТО - УЖЕ НАВСЕГДА!
- А-а-а-а! - Ее крик отразился от стен, исполненный звериной ярости. - МАРА! Знаю, что слышишь меня! ИДИ СЮДА, ТВОЕ ПРЕКРАССНООКОЕ ВЕЛИЧИЕ!!
Верно! Радость и облегчения почти обессилили меня, когда из тьмы раздался божественный голос. Именно она нам и нужна. Как же я сразу-то не сообразил? Зная, что она читает меня, как книгу, а значит и знает все мои мысли еще до того, как я успею их подумать, я без слов опустился на колени.
- Пожалуйста... - Прошептал я, безропотно склоняя голову, в знак полной покорности.
- Вы так уверены в своем праве что-то просить? - Ее голос был очень недоволен. - Кем ты возомнила себя, девочка?
- Я не прошу за себя... - Голос моей дайни больше напоминал хрип. Он резанул меня по сердцу, заставив поднять полные слез глаза на прародительницу.
- Умоляю тебя... - Прошептал я. В голове не было ни одной мысли. Ни единой вычурной фразы.
Н И Ч Е Г О...
Только мольба...
Спаси ее...
Тело билось в судорогах. Она уже не кричала. Кажется, она потеряла сознания. А быть может и ...
- Все кончено? - Я перевел усталый взгляд на Фариара, бестолково бьющего поклоны своему божеству.
- Ты же еще жив... - Прошипела Мара.
- Ты поможешь? - Прямо спросил я, не имея сил даже встать с колен.
- Не могу... - Она покачала головой, с грустью глядя на выгнувшееся в судороге, тело. - Мантикоры - дети этого мира. Они враждебны и вам, и мне по самой своей природе... По своей сути...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
