«В мировом хозяйстве для нее нет места, не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает, она цены обваливает со своим демпингом. Поэтому я думаю, что участь печальна, безусловно… Россия никому не нужна… Какие гигантские ресурсы имеет Россия? Этот миф я хочу развенчать наконец. Нефть? Существенно теплее и дешевле ее добывать в Персидском заливе. Никель в Канаде добывают, алюминий – в Америке, уголь – в Австралии, лес – в Бразилии. Я не понимаю, чего такого особого в России? Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их никто не оккупировал, их никто не покорял, их никто не загонял в тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьму и сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он плодил».
Ален Даллес – с его доктриной развала СССР – просто нервно курит в уголке…
Конечно, время от времени между олигархами вспыхивали войны и потасовки, когда кто-то – вперед других – урывал себе кусок пожирнее. В такие минуты они мгновенно забывали о былой дружбе и бросались друг на друга, по очереди призывая в свидетели главного арбитра страны – президентскую дочку…
Послушайте, например, еще один телефонный разговор Березовского с Дьяченко, случившийся после того, как олигарх Потанин выкупил пакет акций «Связьинвеста» – крупнейшего оператора связи страны. Для понимания ситуации следует добавить, что этой покупке Борис Абрамович в паре с Гусинским активно противился, особливо упирая на то, что пока Потанин был первым вице-премьером правительства, он успел закачать в свой банк счета крупнейших госструктур – таможни, Минфина – и теперь получил возможность оперировать огромными деньгами.
Б. Березовский – Т. Дьяченко
Б. Березовский: Мы вчера встречались у Анатолия Борисовича (Чубайса. – Авт. ). Мы – это Володя Гусинский и Миша Фридман. И встреча была с семи часов вечера до половины четвертого утра.
Т. Дьяченко: Ой, кошмар какой…
Б. Березовский: Разговор был тяжелый… Чубайс глубоко был убежден в порядочности Потанина… Я думаю, что его уверенность была сильно поколеблена, поскольку мы привели целый ряд фактов, о которых он понятия не имел. Главное, он удивился: откуда такая высокая цена на аукционе… Анатолий Борисович сказал, что если все так, как ему представили, то он, скорее всего, согласится снять… (В смысле изменить результаты конкурса. – Авт. ). Виктор Степанович подписал распоряжение о проверке сделки на соответствие действующему законодательству… Тань, понимаешь, это всей действительно неприлично. У Потанина средние остатки по счетам, по таможне – 5 триллионов 500 миллиардов рублей. Таня, миллиард долларов! Понимаешь, это можно участвовать в любом конкурсе. За год это приносит минимум миллиард долларов… Ну, Тань, это же игра не по правилам…
Т. Дьяченко: Ну нет, Борис Абрамович, главное, что вы там все собираетесь и будут уже какие-то правила, чтобы была нормальная конкуренция.
Б. Березовский: На самом деле только он один играет не по правилам…
Т. Дьяченко: Ой, Борис Абрамович…
Б. Березовский: Что касается Коха, то я тебе могу сказать, Таня, он должен уйти. Анатолий Борисович как бы сказал, что это вопрос вообще решенный, просто должен занять некоторое время.
Т. Дьяченко: Нет, это как он решит… А как Владимир Александрович (Гусинский. – Авт. )?
Б. Березовский: Владимир Александрович сначала был как бешеный, а потом немножко пришел в себя.
Т. Дьяченко: А Игорь Евгеньевич (Малашенко, шеф НТВ. – Авт. )?
Б. Березовский: Там есть одна проблема, но между нами. Глубоко личная. Он ненавидит Чубайса, а Чубайс ненавидит его. Так что там все…
Т. Дьяченко: Ой, ну не знаю, мне кажется, он не ненавидит все-таки.
Б. Березовский: А мне кажется, что ненавидит… Мне кажется, что для Толи было еще как бы очень важно то, что начало происходить с Лебедевым (банкир, президент Нацрезервного банка. – Авт. ). Та, наверное, слышала, что его прокуратура там, обыск и прочее… И Анатолий Борисович четко понял, что как только у нас возникнут проблемы, нас начнут сметать. Сегодня уже было заседание Ассоциации банков.
Т. Дьяченко: Что начнут делать?
Б. Березовский: Нас будут сметать силовые структуры. Они только и ждут этого… Хотя я уверен, конечно, что у Лебедева есть там, и прочее, прочее… Понимаешь, Тань, я говорил с Борей Немцовым на эту тему, когда он начал эти свои идиотические штуки с налоговыми декларациями: «Боря, прежде чем это делать, нужен закон об амнистии на первоначально накопленный капитал»… Я тебе могу с уверенностью сказать, что налоговую декларацию никто не заполнил честно – естественно, кроме президента.
Т. Дьяченко: Нет, мы нормально заполнили.
Б. Березовский: Если я открою то, что было до настоящего момента – не я, а большинство людей – окажется, что есть очень много вопросов. Во всех странах всегда так происходило: сначала амнистия, а потом нормальная, налоговая жизнь. Не иначе.
Т. Дьяченко: Это тоже сложно. Как амнистия? Те, кто честно платил налоги всегда, не скрывал ничего, те оказываются как бы в дурацком положении: какая разница, все равно всех амнистировали.
Б. Березовский: Тань, по-другому нельзя. Это как гражданская война. Можно, конечно, брать и преследовать. Уже это дело доказали Чечней. Была проблема с военнопленными. Хорошо, не решили бы проблему, не амнистировали. И что бы было?
Т. Дьяченко: Борис Абрамович, можно, конечно, придумать, чтобы они заплатили налог больше с заявленного капитала.
Б. Березовский: Совершенно верно. Я и говорю, что надо легализировать положение. Легализировать – давай так назовем. Но не заниматься популизмом-то…
А ведь помимо залоговых аукционов в арсенале высокопоставленных жуликов было и немало других остроумнейших комбинаций .
Например, махинации с ОВВЗ – облигациями внутренного валютного государственного займа, которые банки скупали за 10–30% от номинала, а казна тут же принимала их по полной стоимости.
Или ставшая кремлевской народной забавой, игра: «распили международные кредиты».
До сих пор ни один ясновидящий толком не может объяснить, куда же исчезли $275 миллионов, выделенных Международным валютным фондом в 1996 году якобы на реструктуризацию угольной промышленности. А также какова судьба $1,4 миллиарда, направленных МБРР – Международным банком реконструкции и развития в 1997 году.
Не менее занимательной выглядит и история $4,8 миллиарда, которые аккурат за неделю до дефолта – в августе 1998 года – МВФ прислал в Россию. Американский министр финансов м-р Рубин прямо заявлял, что деньги эти «были использованы на другие цели неподобающим образом».
