— Но нам не пришлось ничего делать. Никто не вывалился из Атлантиса. Никто не прыгнул вниз из страха или гордыни. Кто бы ни организовал все это, он сделал свое дело как надо.
— Это люди-невидимки. Послушай, Мак, тебе не кажется…
— Потом мы еще какое-то время кружили над морем, думали: вдруг кого-нибудь смыло гигантской волной, ведь океан хлынул в дыру, которая образовалась на месте Атлантиса. Но нам встретился только сумасшедший Филинчик на своем бешеном аппарате. Казалось, он решил выиграть дерби. Он кричал что-то про «Молох» и северо-восточное направление. Так мы оказались здесь.
На «Молохе» трещали все переборки, винты и гайки, словно пули свистели в воздухе. Корабль балансировал уже на самой кромке водоворота, еще секунда — и он опрокинется в пропасть. Грот и Цилле уже давно смылись. На борту остались только двое — я и Мак.
— Хм, Мак, не обижайся, но мне кажется, нам уже пора…
— Конечно, мой мальчик, влезай ко мне на спину.
Мак подставил мне спину. В этот момент меня что-то с силой ударило сзади. Я отлетел к борту, больно ударился головой и на какое-то мгновение потерял ориентацию. А на спину Маку карабкалось отвратительное существо.
Пещерный тролль.
Прежде чем я успел раскрыть рот, Мак оттолкнулся задними лапами и взмыл в воздух. Он быстро поднимался, вовсю работая мощными крыльями. Пещерный тролль, довольный, махал мне рукой. А потом их поглотило облако дыма.
«Молох» рухнул в воронку водоворота.
Итак, подведем итог. Вся команда корабля была спасена, спаслись все, кроме вашего покорного слуги, заслуживающего самого искреннего сострадания. Каждый динозавр-спасатель улетел, унося на спине одного или нескольких йети, добраньских быков или каких-либо других существ. Мак, ни о чем не подозревая, вместо меня спас пещерного тролля, и уж мне ли было не знать, как хорошо тот умеет имитировать чужие голоса. Ему не составит большого труда убедить Мака, что у него на спине сижу именно я. Стало быть, и помощи с этой стороны ожидать было нечего.
Сказать, что корабль рухнул в воронку водоворота, наверное, было бы не совсем корректно по отношению к тому, что происходило с ним на самом деле. Хотя «Молох» действительно опрокинулся через край воронки, его все еще удерживала центростремительная сила, и он довольно медленно опускался вниз. Вращаясь вместе с водоворотом, корабль двигался по гигантской спирали к центру воронки. Из-за огромных размеров «Молоха» и Жерлотока это происходило не быстро, так что у меня осталось еще время напоследок подумать о жизни.
И я пришел к выводу, что постигшая меня участь вполне справедлива.
Именно по моей вине случилось все это, именно я уничтожил замоним и, пусть даже сам того не желая, отправил корабль на верную гибель. Я же принял командование кораблем на себя, стал, так сказать, его капитаном. Поэтому мой долг теперь отправиться вместе с ним на дно. Ничего не поделаешь, таков уж морской обычай. Я схватился за поручни и смело взглянул смерти в лицо. А лицо у нее оказалось точь-в-точь таким, какой мне представлялась черная дыра, вырезанная в небе профессором Филинчиком при помощи его филинотрона. Я сделал глубокий вдох.
И в нос мне ударил весьма неприятный запах.
Он был одновременно и знакомый, и совершенно чужой, ведь в такой концентрации я его еще ни разу не ощущал.
Пахло серодородом.
Знаю, что момент был в высшей степени неподходящий, но мне все же очень хотелось узнать, что же это такое — серодород? Поэтому умирать пока было рано.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
СЕРОДОРОД. Неприятно пахнущий газ, распространяемый улитками времени. Одной из главных загадок универсума является вопрос — куда уходит время. Все мы ежедневно наблюдаем его уход. Уходят секунды, минуты, дни, месяцы, годы, — только вот куда они уходят? Ответ очень прост: в пространственные дыры, куда же еще. Если бы не существовало этих отверстий в пространстве, атмосфера Земли уже давно переполнилась бы временем и взорвалась, поэтому пространственные дыры крайне необходимы, чтобы сквозь них могло утекать прошедшее время. Вот какую важную функцию выполняют пространственные дыры. Но если бы время утекало только в другие измерения, они в конце концов тоже переполнились бы временем и взорвались. Поэтому существуют так называемые улитки времени, они сидят на краях пространственных дыр и поедают текущее сквозь них время, переваривают его и снова выбрасывают в атмосферу в виде не очень приятно пахнущего газа, которому исследователи пространственных дыр дали название «серодород». Таким образом, серодород представляет собой не что иное, как отработанное и переваренное время.
Так, значит, Жерлоток — это пространственная дыра.
Похоже, эти дыры притягивают меня как магнитом. Кверт бы обзавидовался!
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
ЖЕРЛОТОК [продолжение]. Некоторые эксперты в области исследования пространственных дыр утверждают, что Жерлоток является самой большой из известных пространственных дыр универсума. Во всяком случае, такой вывод позволяет сделать уровень концентрации серодорода на ее краях, поскольку ученым пока неизвестно место с более высокой концентрацией этого неприятно пахнущего газа.
Я, конечно, не горел желанием провалиться вместе с «Молохом» в самую гигантскую в мире пространственную дыру, но все же путешествие на огромном корабле по просторам Галактики казалось мне куда заманчивее, чем кончина на дне водоворота.
Вот, оказывается, почему я тогда, в состоянии вульгарной кататонии, видел «Молох», парящий в межзвездном пространстве, — это наше с ним будущее.
В этом даже было что-то величественное: мало того что я провалился на самом здоровенном корабле всех времен и народов в самую огромную дыру в океане, так я еще стал жертвой самой мощной пространственной дыры универсума. Вот это размах!
Я стоял, вцепившись в борт, на носу корабля и отважно смотрел в бурлящую бездну. Моя тринадцатая жизнь подходила к концу небывало достойным и грандиозным образом.
Но самым необычным было совсем не это.
Меня поразило то, что навстречу мне из черного зева Жерлотока, или, вернее, пространственной дыры, выплыл ковер. Но и это было отнюдь не самым необычным.
Ведь на ковре этом сидел мой друг Кверт Цуиопю.
Желейный принц в состоянии вульгарной кататонии. Уже издали было видно, что Кверт пребывает в состоянии вульгарной кататонии. В это состояние полного безразличия к происходящему, которое я уже однажды подробно описал в своей книге, можно прийти только посредством падения в пространственную дыру. Это такой защитный механизм организма, с помощью которого мозг способен противостоять сильнейшему стрессу, вызванному полетом сквозь время, пространство и измерения. Поэтому ничего удивительного, что Кверт не обратил на меня ровным счетом никакого внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
