— раздалось из ванной.
— Ты сама сказала!..
— Я велела вежливо спросить!
— А я как спросил?!
Тут Люциус невольно улыбнулся.
— Так, — сказала немного взъерошенная Лорейн, вынеся чуточку успокоившегося Драко и вручив его отцу. — Держи пока. А это сюда давай. Я застираю.
— Мать, че ты морочишься? — раздалось из спальни, где, судя по звукам, отпрыск громил гардероб. — Там чё, ручная вышивка с брильянтами? В стиралку кинь, и ладно!
— Убью! — в который раз повторила она. — Орион, чтоб тебя, хватит копаться?
— А че? — вышел тот из комнаты.
— А то, что вали в магазин, тот, круглосуточный, на углу. Купи молока... Люциус, твой как переносит молоко?
— М-м-м... Мать никогда его не кормила, — обтекаемо ответил он. — А я вообще к этому касания...
— Понятно, папаша. Короче, Орион, купи там еще разного детского питания. Сам сообразишь, не маленький... Деньги есть?
— Деньги, маман, у меня всегда есть, — фыркнул тот, похлопав по карману, и хитро покосился на гостя.
— Ну давай, ноги в руки, чтоб через десять минут был здесь!
— Хай-хай, мэм! — отозвался тот, надвинул поглубже бейсболку и был таков.
Люциус проводил его взглядом.
— Ты не боишься отпускать его ночью одного в таком квартале?
— Нормальный квартал, бывают и хуже, а этот мелкий гад тут всю шпану знает, — вздохнула она. — Черт, забыла!
Она кинулась к окну, и на всю улицу закричала:
— Орио-о-он! Пиццу купи!!! — Повернулась и добавила: — Ты же, наверно, тоже голодный?
— А почему не послала патронуса? — Люциус осекся. — Извини. Я не подумал, что он может и не знать...
— Знает он, — досадливо произнесла Лорейн. — Просто я ж всю улицу перепугаю! Ну сам представь: в маггловский магазин влетает патронус...
Повисло неловкое молчание.
— А ты... — Люциус откашлялся и начал снова: — Ты бросила школу из-за...
— Ну мелкий же сказал — ранний залет, — усмехнулась она. — Какая уж тут учеба. Стой! — подняла она руки. — Никаких больше вопросов. Кто он был, чем я сейчас занимаюсь, на что живу и почему только вдвоем с сыном... Давай без этого, ладно? Ненавижу такие сцены.
— Понимаю, — ответил он, оглядевшись. — Но, судя по всему, ты магией не пользуешься.
— Почти нет. Техника барахлить начинает, и ладно бы у меня, это старье только на помойку, так ведь и у соседей. Так... иногда, чтоб не забыть совсем уж навыки, на природе где-нибудь, по-тихому.
— А сын?
— Он... — Лорейн покачала головой. — Он не волшебник. Может, сквиб. Во всяком случае, я у него никогда выбросов магии не замечала. Впрочем, думаю, так даже лучше.
— Понятно...
Они снова умолкли. Драко тоже притих, но опять завопил, как только хлопнула входная дверь.
— Мать, я всё припер, че ты сказала, только с тебя еще три фунта, я там должен остался! Дорогущее все какое, блин!.. — раздалось с кухни.
Судя по звукам, там раскатились какие-то банки, порвался с хрустом пакет, торжествующий Орион вломился в комнату и грохнул на низкий стол квадратную коробку.
— Кушать подано, — церемонно сказал он, сдернул бейсболку и низко поклонился, чуть не треснувшись лбом о край стола.
— Иди сунь пару баночек под горячую воду, — велела Лорейн, явно напрягшись. — Чтоб погрелись.
— Ага, теперь из меня няньку решили сделать! — хохотнул он и утопотал на кухню, где принялся плескаться под краном. — Ма, а сколько греть-то?
— Ну прикинь, так, чтоб не обжечь! Только сам не жри, а то знаю я тебя!
— Я это пюре с детства ненавижу... — раздалось сквозь откровенное чавканье. — Вы мне там пиццы оставьте, я тоже хочу!
— Вы всегда так кричите? — поинтересовался Малфой. Маггловская пицца подозрительного вида его не прельщала. — А соседи как же?
— А они такие же, — беспечно ответила Лорейн, уплетая свою порцию. — Орион, ты там что, цистерну греешь?! Собственным теплом?
— Да иду я, блин, иду... Сама могла бы задницу поднять, — невежливо ответил отпрыск, заходя в гостиную. — На. Ложка вот, самая маленькая, какую нашел.
Он всучил матери детское питание, ложечку, плюхнулся прямо на порядком вытертый ковер и цапнул кусок пиццы.
— А сегодня ничего, жрать можно, — оценил он с набитым ртом. — Ма, я пойду телик погляжу, ладно?
— Вали и дверь закрой, — мотнула она головой. — Но если я еще раз увижу пятна кетчупа на простыне...
— Убьешь, ага! — отозвался Орион из спальни. Там тут же загрохотал телевизор и раздался жизнерадостный хохот.
Люциус сидел молча, не зная, как поступить. С одной стороны, нужно было поблагодарить и уходить, Мерлин с ней, с этой мокрой мантией, мало их у него, что ли? С другой — наевшийся Драко (маггловские консервы пришлись ему на удивление по вкусу, а может, он просто сильно проголодался) уснул, и снова аппарировать с ним было жаль: это и для взрослого-то ощущение не особенно приятное, а для годовалого мальчика, которому и так досталось сегодня... И еще хотелось все же расспросить Лорейн, как она умудрилась оказаться в такой дыре, почему бросила магию...
— Люциус, ты не изменился, — сказала она. — У тебя на лице написано, что ты лопнешь, если все-таки не выпытаешь у меня историю моих бедствий!
Она помолчала и добавила:
— Хотя, в общем, я и не бедствовала особо.
— Ты просила не задавать вопросов — я и не задаю, — ответил он.
— Но тянет же...
— Верно.
— Ладно... — вздохнула она. — Подержи-ка мелкого... Тс-с-с...
Лорейн осторожно подобралась к закрытой двери в спальню, рывком распахнула ее и схватила сына за ухо.
— Орион, скотина, будешь подслушивать, я тебя... — прошипела она.
— Ой, блин, чего я там не знаю, — надулся тот.
— Я кому сказала?
— Все. Ушел, смотрю телик и не лезу во взрослые разговоры. Тем более, — ядовито подметил мальчишка, — ты явно давне-е-енько знакома с этим мистером.
Он снова хлопнул дверью.
— Теперь точно не подслушивает, — прислушавшись, удостоверилась Лорейн.
— Чары не проще наложить?
— Так телевизор же! Он чудить начинает... — усмехнулась она. — Ладно. Я тебе расскажу коротко, как все это
