Так что — жизнь вокруг кипела во всём своём многообразии.
Сидящая рядом со мной Снежана покачивая красивой ножкой, время от времени бросая на меня выразительные взгляды. А я всё так же изображал, что дремлю и ни на что не обращаю внимания.
Наконец прозвенел последний звонок, свет погас, голографические занавеси разъехались в стороны — и оказалось, что над сценой располагается зона антигравитации, наполненная медленно кружащимися в ожидании балеринами гравитационного театра.
Грянула музыка, девушки пришли в движение, начали выполнять сложнейшие фигуры, перемещаясь во всех плоскостях одновременно. Это было и правда красиво.
Я даже сначала приоткрыл глаза, а потом и вовсе подался вперёд, всматриваясь и вслушиваясь в происходящее. Всё-таки, камеры камерами, а собственные глаза ничто не заменит.
Снежана победоносно взмахнула в мою сторону ресницами. Мол, я же говорила… Но я её проигнорировал. Пусть радуется, что смогла таки приобщить «ирийского варвара» к культуре.
Правда от музыки, как бы она ни была хороша, я скоро начал уставать — всё-таки, надо иметь определённую привычку, чтобы слушать такое на протяжении долгоговремени. Вот на вьющихся и гнущихся под немыслимыми углами балерин мог бы глядеть, наверное, вечность.
Когда Стоян со скучающим лицом встал и направился к выходу из ложи, я еле сдержался, чтобы не поддеть его на тему того, кто из нас не способный воспринимать высокое искусство варвар. Но не стал этого делать. Только проследил с помощью одной-единственной доступной мне камеры в конце коридора за тем, как он прошествовал до туалета.
Всё это натолкнуло меня на мысль.
— Схожу-ка я тоже до ветра… — наклонился к Снежане, объясняя свои дальнейшие действия.
Девушка медленно кивнула, посмотрев на меня с некоторым подозрением.
— Ты же не за моим братом?
— Нет-нет, что ты! Не хотел бы с ним встречаться.
— Смотри, Темнозар. Ты обещал себя хорошо вести.
— Я помню. Честно, да не нужен он мне.
— Хорошо… Стоян пошёл в тот туалет, что направо. Слева тоже есть. Если ты действительно не хочешь…
— Действительно не хочу. Спасибо! Именно налево я и пойду.
Покинув ложу, я действительно свернул в направлении не к тому отхожему месту, в котором скрылся Стоян. Но не дошёл — на полпути будто заинтересовался лепниной на стене. Замедлился, потом остановился, потом сделал шаг в сторону… И, частично оказавшись в мертвой зоне камер, коснулся одного из прячущихся под элементами декора технических кабелей.
После этого действовал по стандартной схеме. Прослушивание, дешифровка… Подмена собой одного из абонентов… Внедрение собственного кода… И уже скоро в защищённой сети театра появился мой вирус, готовый распространяться дальше и заражать всё, докуда сумеет дотянуться.
После этого я, наконец, отлип от заветной стены и продолжил идти вперёд. Задержался ещё пару раз, сбивая с толку возможных наблюдателей и рассматривая некоторые действительно интересные образчики мастерства местных скульпторов и художников, но больше ничего предосудительного не делал.
Вернее, всё теперь делалось само. Например, какие-то секунды спустя я получил доступ к куда большему количеству камер. В том числе, например, установленных в помещениях туалетов — хотя, казалось бы, в таких местах их быть не должно.
Так что я честно зашёл за дверь с большой надписью «М» и собрался было расстёгивать брюки, чтобы уж точно ни у кого не вызывать подозрений…
Но вдруг моё внимание привлекала картинка с камер, расположенных в соседнем туалете — в том самом, куда зашёл незадолго до этого Стоян.
Перегородка, отделяющая отдельные кабинки, буквально рухнула вперёд, ломаясь. А следом за ней, наружу, шагнул самый настоящий демон.
Огромный, в полтора человеческих роста, очень широкоплечий и массивный. Красная кожа, мощные мускулы, рога, характерно хищные черты то ли морды, то ли лица, пылающие адским пламенем глаза…
Одежды на этом монстре не было, если не считать болтающегося на шее золотого галстука.
Да ещё на запястье, которое было шириной с моё бедро, виднелся коммуникатор, еле державшийся на безбожно растянутом ремешке адаптивного крепления…
Я никогда не был силён в демонологии. Но даже того минимума, который был в изученных когда-то базах для подготовки имперских спецподразделений, хватало, чтобы понять: это не какая-то мелочёвка. Действительно серьёзная тварь.
Сделав несколько медленных, будто неуверенных, шагов, демон буквально высадил дверь в коридор. И, всё ускоряясь, с рёвом побежал по нему в мою сторону…
Глава 17
Из оружия у меня были только ещё те, позаимствованные из семейного арсенала верный разрядник, Когти Гнева да нож — ставший уже привычным за эти дни набор.
Из защиты — малый щит да «кольчуга».
За всё время так и не сменил этот комплект снаряжения. Было недосуг, да и особо не на что. Даже когда вынесли для локов целые склады во время заварушки в Сигме Рабыни — и там не нашлось ничего, что подошло бы для моих целей лучше этих простых и надёжных вещей. Всё было слишком громоздкое, устаревшее, неэффективное, либо не приспособленное для скрытого ношения.
Да и думал я в тот момент совершенно другими категориями, не рассматривая себя как самостоятельную боевую единицу. Всё-таки — тамплиеры, репликанты, целая армия локов… Не рассчитывал, что придётся оголять шашку и вновь кидаться в бой самому так скоро.
Однако — ошибся.
Из коридора доносился грохот шагов несущегося ко мне одержимого… И оставалось только жалеть, что уделил мало времени вопросам подготовки к возможным неприятностям. Ведь что стоило хотя бы пополнить запас гранат?..
Однако, сокрушаться о не сделанном было поздно. Проблему требовалось решать здесь и сейчас, и теми средствами, которые есть под рукой.
И сначала, не медля ни секунды, я отправил краткое сообщение Луцию. Не собирался отказываться от помощи и пытаться решать проблему исключительно своими силами. И плевать, что внутрь с телохранителями, тяжёлым оружием и так далее нельзя.
Одновременно я достал разрядник и дал команду автодоку вколоть боевые стимуляторы. Ни о какой конспирации больше не думал, да и в случае возникновения вопросов у меня было исчерпывающее и совершенно достаточное объяснение: услышал подозрительный шум из коридора и решил перестраховаться. После всех наших последних приключений никто не смог бы упрекнуть меня в паникёрстве, основания осторожничать определённо были. А уж как я там узнал о том, что происходит что-то из ряда вон — просто услышал шум или подсмотрел через взломанные камеры — так это внешние наблюдатели определят вряд ли.
Уже во всеоружии шагнул к двери и встал сбоку. Выходить не стал. Выстрелы разрядника почти наверняка не пробьют толстую шкуру, единственная надежда на Когти Гнева. А это значит — врукопашную. И пусть идея сходиться с бойцом, одержимым демоном, один на один в тесном помещении казалась полнейшим безумием, но… А как иначе мне достать его, и застать врасплох?..
Бой обещал быть сложным. Я готовился драться не на жизнь, а на смерть… Но Кровавые гнусно посмеялись над моими планами.
На полпути одержимый резко затормозил, высадил дверь в недавно покинутую мной ложу и с разбегу вломился туда.
Я такому повороту событий не особо удивился. Почему-то подспудно ожидал, что у настолько могущественной и сильной твари, какой выглядел одержимый, наверняка есть какое-то демоническое чутьё, или что-нибудь ещё такого рода, и действовать он будет только наверняка… Но легко могло быть и иначе, а значит — он элементарно мог не знать, что меня в ложе уже нет. Всё-таки, не все могут контролировать обстановку вокруг так, как это делаю я… И, по всей видимости, Снежана.
Последняя тоже, очевидно, держала руку на пульсе.
Когда одержимый выскочил на небольшой, заставленный стульями балкончик, с которого мы втроём ещё недавно наблюдали за представлением, он там никого не нашёл. Дочь Перовского вскочила со своего места и уже успела перемахнуть через вертикальную перегородку прямо в соседнюю ложу, на радость сидящим там господам продемонстрировав во всей красе длинные ножки и неприлично задравшееся платье.
