я подал голос, до этого он ссутулился и смотрел в пол пустым взглядом.
— Аматэру-сан, — вскочил Такуми на ноги и сразу же поклонился. — Приветствую.
— Оставим политесы. Садись. Рассказывай, зачем пришёл, — не стал я затягивать разговор.
— Я… — присел он на лавочку. — Я здесь… чтобы молить вас о помощи, Аматэру-сан. И прощении.
Говорил он через силу. У меня сложилось впечатление, что он буквально сломал себя, чтобы прийти ко мне, но остатки былой гордости всё ещё удерживали парня от того, чтобы упасть передо мной на колени. А ведь именно так он и должен сделать, учитывая содеянное его кланом и им лично. Это не моё желание — это традиции. Мне-то плевать, в каком положении будет находится Такуми, хоть на коленях, хоть стоя, хоть сидя на лавке.
— О прощении забудь, — ответил я. — На твоём месте даже Кен его бы не получил. Хотя будь на твоём месте Кен, и я бы реально обиделся. На тебя же мне плевать, Такуми. И на твою ненависть, и на твой удар в спину.
— Мы не были союзниками, — пробормотал он, не поднимая глаз. — И в спину не могли ударить.
— Твой брат перед смертью просил присмотреть за Тоётоми, и я делал что мог, чтобы вам помочь. Просил за ваш Род. В долги влезал. С Тайра чуть не разосрался окончательно. А Тоётоми в ответ на это пришли нам на Филиппинах мешать. Может, это и не удар в спину, но плевок в лицо точно.
— Я… — походу не знал он что сказать. Или пытался гневную тираду сдержать, не знаю. Слишком низко он голову опустил.
— В общем, забудь о прощении, — так и не дождался я его ответа. — Радуйся тому, что мне плевать. Был бы злым, и мы бы сейчас не разговаривали.
— Кагуцутивару… — почти прошептал он.
— Отомо, Матарэн, да, — произнёс я. — В курсе твоих проблем. Но я не просил их нападать, просто сказал, что больше не желаю вас поддерживать.
— Пощади, прошу… — простонал он, так и не подняв голову. — Последний раз.
Ох и несладко же ему сейчас… Только вот, как и было сказано ранее, мне плевать.
— С какой стати? — задал я вопрос.
Такуми молчал шесть секунд. С хвостиком, но это не важно. Шесть секунд — это довольно много с одной стороны, и весьма мало с другой. Такуми, скорее всего, за эти шесть секунд пришлось сломать себя во второй раз.
— В память о Кене, — произнёс он тихо. — Помоги нам в память о друге. Прошу.
— Мёртвого брата, значит, решил использовать, — произнёс я медленно. — В память о Кене я к Тайра пошёл просить. В память о Кене я вас своим авторитетом прикрыл. И как ты ответил? Молчишь? Ну впрягусь я за вас ещё раз, и что? Как именно клан Тоётоми в следующий раз мне в спину ударит?
— Этого не будет! — вскинулся он. — Клянусь! Клан Тоётоми будет в неоплатном долгу перед Родом Аматэру! Мы никогда… — замолчал он, так как я поднял руку. — Синдзи, прошу… В последний раз…
— В память о Кене… — произнёс я, поджав губы. — Дам тебе совет. Забирай все силы клана с Филиппин, соберитесь в одном месте и ничего не делайте. Абсолютно всего вас не лишат… Я просил за вас. В последний раз. То, что останется, позволит вам не помереть от голода, а дальше… Сумеешь усмирить гнев, выживешь. Не сумеешь — туда вам и дорога. Некоторые аристократические Роды и из худшей ситуации выбирались. И вот ещё, держи, — кинул я ему флешку. — Это чтобы между нашими Родами не было недопонимания. Не я ваше падение организовал. Сами виноваты. А теперь иди и не возвращайся.
Сжав в кулаке пойманную флешку, Такуми поднялся на ноги, после чего низко поклонился, почти ударившись лбом в стоявший посреди беседки стол.
— Благодарю, Аматэру-сан, — произнёс он, после чего разогнулся и вышел из беседки, направившись на выход из поместья.
Передал я ему аудиофайлы, где Тайра обсуждают, как будут избавляться от Тоётоми. Если парень не растерял остатки разума, то его клан затаится, а когда восстановится, будет Тайра сюрприз. Ибо нефиг подлянки Аматэру делать.
* * *
Совет токусимских ёкаев собрался в ресторанчике, расположенном на краю города. Среди простых людей ресторан не был знаменит. Когда мне сказали, куда приезжать, я, честно говоря, думал, что это одно из тех мест, которым владеют ёкаи, но ошибся. Ехавшая со мной Хирано пояснила, что ресторан принадлежит семье простолюдинов, которые были в курсе существования всякой там потусторонней нечисти. Лет двести назад они помогли разрешить один серьёзный кризис, и с тех пор это место используется как нейтральная территория для ёкаев. Естественно, данный ресторан был защищён всеми возможными способами. За двести лет сотрудничества защиту территории вокруг ресторана прокачали до десятого класса. Из двенадцати возможных для современных ёкаев. Само собой, с моим токусимским поместьем это даже близко сравнить нельзя, но вот токийский особняк по окончании всех работ будет защищён восьмым классом. Дальше — уже индивидуальная работа отдельно взятых мастеров.
Когда я зашёл в ресторан, выполненный во вполне себе современном стиле, посреди зала уже стоял огромный круглый стол, за которым сидели одиннадцать Старейшин. Всего их двенадцать, но последний член Совета приехал сюда со мной. Причём стоило только этому члену Совета зайти в ресторан, так она сразу подняла уши и распушила семь серебристых хвостов.
Подойдя к столу, я слегка поклонился.
— Аматэру приветствуют Совет Токусимы, — произнёс я.
После чего все сидящие за столом поднялись на ноги и отвесили мне точно такой же поклон. Ну ладно, поклоны всё же были разные. Три члена Совета поклонились глубже остальных. Мацусита Момота, тануки и капитан полиции, Мидзуно Кин, глава клана хэби, змей-оборотней, и Киносита Нёко, старушка нэко, поклонились вполне себе уважительно. С капитаном всё понятно — полиция вообще ко мне довольно уважительно относится, если не больше. Киносита, пусть и старше меня, но всё же женщина, да и… одиночка она, пусть и очень уважаема в городе. Видимо, решила перестраховаться и поклониться пониже. А вот с Мидзуно всё довольно интересно. Я, когда узнал, кто состоит в Совете, довольно сильно удивился, так как семья Мидзуно в Токусиме — не абы кто. Начать стоит с того, что весь клан змей-оборотней, единственный в Японии, к слову, работает в онсэнах Аматэру. То есть фактически на меня. Они не являются Слугами Рода, да и работают в простых онсэнах, где очень сложно встретиться с аристократами, но тем не менее. Так они ещё и среди простого народа известны.
