Аллан Керн, перепрыгивая с кочек на узлы корней, спешил Буду на помощь.
Еще немного – и она была бы уже не нужна. Вместе с Вудом замер бы и робот, которого не удалось бы уже переключить…
Вымазанного по самое горло, облепленного грязью, вытащил Керн Вуда на кочку. Раздавленные грибы дымились…
– Топчите, топчите их, подлых! – кричал Керн. – Переходите за мной, держитесь за руку! Наступайте на них!
Робот, воспроизводя движения Гарри, снова поднялся. Он стряхивал с себя ящериц, как стряхивал с себя тину Гарри. Он делал прыжки на берегу, как Гарри на болоте. Ящерицы в страхе рассыпались из-под его ног, а у Гарри под ногами клубился дым от раздавленных грибов. Ящерицы, почуя наступательный дух бросавшегося на них железного чудовища, отбежали на почтительное расстояние, оставив на поле боя огромное количество павших. Трупы покрывали дорожку, ведшую в чащу зарослей.
Керн заметил, что ящерицы свободно движутся лишь по открытой полосе между джунглями и болотом. Он решил этим воспользоваться и скрыться от ящериц в чаще.
– Переключайте Джона на самостоятельные действия! – скомандовал Керн. – Он уже накопил теперь опыт. Сами – за мной!
Гарри переключил аппарат. Робот словно и не почувствовал этого. Он продолжал выплясывать на берегу, наступая на ящериц, будто его хозяин продолжал задавать ему эти движения.
Ящерицы бежали, уступая металлу.
Керн и Вуд одним духом пересекли открытую полосу и остановились только в лесу, стараясь отдышаться.
Робот двигался к ним, пятясь, устрашая ящериц тяжелыми ногами.
– Уничтожено девять тысяч триста сорок одна штука, – равнодушно докладывал он. – Для полного уничтожения вставших потребуется…
– Разве это не чудо техники! – воскликнул Керн. – О мой покойный брат! Его дух был с нами!
– Во всяком случае, машина поработала с душой, – заметил Гарри. – Но какие здесь растения! Вы только посмотрите, шеф! Докторские диссертации, профессорские звания, даже Нобелевская премия – все здесь находится на расстоянии вытянутой руки!
– К сожалению, ракета, нужная для возвращения, находится несколько дальше, – буркнул Керн.
Глава восьмая. Мнимая величина
Два человека в скафандрах без шлемов брели по венерианскому лесу. Они казались пигмеями рядом с исполинскими папоротниками. Веерообразные кроны в клочья рвали низкие, гонимые ветром тучи.
Почва чмокала при каждом шаге, готовая засосать, поглотить.
Стоять можно было только на узловатых корнях.
Сети лиан проволочными заграждениями вставали на пути, угрожая острыми шипами на гибких стеблях.
Дорогу пробивал робот.
Во влажных блестящих латах, он крушил топором заросли, как мечом.
Керн был мрачен и что-то шептал, может быть молитвы.
Гарри Вуд принуждал себя смотреть по сторонам, вспоминать джунгли Амазонки, которые он когда-то мечтал сравнить с лесами Венеры.
Теперь он мог сравнивать.
Заросли Венеры-2 похожи и чудовищно непохожи на земные. Если джунгли Амазонки прозвали «зеленым адом», если под сводами сросшихся вверху деревьев там всегда зеленая ночь, сменяющаяся черной ночью, полной злых огоньков и пугающих звуков, то в чужезвездном венерианском лесу был «красный ад». Багровые туманные сумерки, низкое мчащееся небо, голые стволы, без коры и сучьев, поднимающиеся прямо из болота, ни трав, ни цветов…
Вверху что-то пролетало со свистом и хлопаньем.
Впереди слышалось рычание или рокот. Сзади, то приближаясь, то удаляясь, что-то клокотало.
Гарри заставлял себя оставаться ученым, все видеть, замечать, относить к тому или иному земному виду или неизвестной форме… Но сознание было подавлено безысходностью. Леденящее равнодушие парализовало мозг. Он оставался равнодушным к ящерицам с недоразвитыми крыльями, которыми они пользовались, как рулями, зигзагообразно и неуловимо скользя над водой, или к крылатому ящеру с зубастой пастью, запутавшемуся в колючей сети лиан… Когда Гарри жил на Земле, он готов был отдать полжизни за то, чтобы лишь взглянуть на такой мир… Теперь он мог видеть, ощутить, познать его, но… платил за это жизнью…
Он понимал, что на спасение надежды не было, и все же искал эту надежду. Он представлял себе русских, командора Богатырева, расчетливого инженера Доброва, пылкого Алешу… Как поступят они? Пожмут плечами, улетая? Вздохнут притворно? Неужели прав воспитавший шефа Томас Керн и всем на свете движет выгода?
В довершение всего пошел дождь. Он бил сверху толстыми редкими струями. Скоро он перешел в ливень, и в какой ливень! Воздух превратился в водяной поток, сбивавший с ног. Болото бурлило, стало озером, поднялось до колен.
Гигантские папоротники сгибались от тяжести струй.
Путники, экономившие кислород, не успели надеть шлемы. Их мокрые волосы липкими прядями сбились на лоб. К счастью, за герметические воротники вода не затекала.
Но дышать стало легче!
Ливень принес с собой кислород.
Поразительно свойство человеческого организма приспосабливаться к различным условиям! Человек живет даже в Антарктиде, где температура падает почти до -90° С, когда погибает все живое. Он переносит жару, вызывающую ожоги. Он в состоянии дышать на горных вершинах, задерживает дыхание на несколько минут под водой, испытывает давление в несколько атмосфер в кессонах, выдерживает удар электрического тока, убивающий слона!..
Когда Гарри впервые снял шлем на болоте, он едва мог дышать венерианским воздухом. А потом… потом и он и Керн приспособились, научились дышать… Помогло учение йогов о дыхании, которое они оба знали. Если дышать реже, глубже и через нос, организм лучше усваивает кислород. И если альпинисты довольствовались на большой высоте малой долей кислорода, Вуд и Керн в чужезвездном венерианском лесу обходились еще меньшей. А когда пошел дождь, дышать стало совсем легко. Нужно было лишь защищать рот и нос от воды, потому что по сравнению с дождем на Венере земной тропический ливень показался бы накрапывающим дождиком.
А вокруг грохотало, как во время землетрясения, когда рушатся здания и обваливаются горные склоны, сметая каменной лавиной все на пути. Над головой сверкали молнии. Красный ад на мгновение становился мертво-голубым. И резкие тени стволов ложились то вправо, то влево, первые тени, которые видели люди на Венере.
Вздрогнув при очередном ударе молнии, робот сказал:
– Мои механизмы в опасности. Слишком много воды течет сверху.
– О'кэй! – с горькой иронией отозвался Керн. – Правильный вывод не только в отношении механизмов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
