Медичи были изгнаны из города. Флоренция стала «республикой». Савонаролу избрали правителем города.
Его проповеди становились все неистовее, он призывал Божью милость к праведным и призывал Его гнев на грешников. Апокалиптические видения не оставляли Савонаролу: «Небеса потемнели, гремел гром, молнии сверкали, голод, кровопролитие и мор опустошили мир». Сама бессодержательность этих видений служит доказательством того, что Савонарола галлюцинировал. Новый правитель Флоренции постоянно укорял горожан в легкомыслии и угрожал ослушникам. В городе запылали костры, в пламени которых гибли книги, картины и люди.
Один из биографов Савонаролы, Виллари, задается вопросом: как теософ и политик, давший Флоренции демократическую республику, властвовавший над целым народом и потрясавший его своим красноречием, мог гордиться тем, что слышит какие-то голоса и видит знамения?! Ведь если встать на позицию, что Савонарола был хитроумным политиком, использовавшим религиозный фанатизм слушателей в личных целях, то постоянные рассказы о являющихся ему видениях только вредили ему. Народ ждал от него, правителя города, реальных взвешенных решений и улучшения жизни, а вместо этого получал очередную порцию богословских рассуждений, причем зачастую довольно бессвязных. Какую пользу могло принести ему, в смысле популярности в народе, составление трактатов о видениях, разговоры о них с матерью или рассуждения, написанные на полях Библии? Возникает вопрос: зачем Савонарола это делал?
Ответ прост, если отказаться от взгляда на Савонаролу как на мастера политической интриги (которым он не был — что подтверждается его дальнейшими поступками). По собственному признанию Савонаролы, его пожирал внутренний огонь, заставлявший говорить и писать, иногда даже против воли. Именно в этой маниакальной одержимости, усиленной бредом, заключалась причина того могучего воздействия, производимого Савонаролой на своих слушателей. Сегодня мы не можем даже приблизительно представить себе, какое потрясающее влияние он оказывал на толпу. Восторженное безумие этого «пророка» не только фанатизировало ее, но даже заражало некоторых субъектов, впадавших в подобие транса.
После того как Савонарола стал «отцом города», облик флорентийских улиц полностью изменился. Духовные гимны и песнопения пришли на смену легкомысленным песенкам; мужчины и женщины теперь одевались по-монашески, отвергали мирское и суетное, преобладающими цветами стали серый и коричневый. Люди всех сословий — знать, ученые, художники — становились монахами. Город превратился в христианскую республику.
Савонарола так ненавидел веселье, что флорентийцы по его указу бесконечно постились, молились. Нормой стало взаимное доносительство. Отряды «плакальщиков» (так называли сторонников Савонаролы современники) рыскали по городу в поисках сатанинских предметов — карт и зеркал.
В 1492 году с Савонаролой случился очередной припадок. Он начал галлюцинировать прямо во время проповеди. Он увидел огромный меч с надписью «Gladius Domini super terram» («Меч Бога на земле»), который вдруг обратился клинком вниз. Небо омрачилось, с него посыпались мечи, стрелы, искры, а земля была обречена на голод и чуму. Он стал проповедовать, что скоро болезнь и мор охватят Флоренцию, жители которой остаются греховными, и его пророчество вскоре действительно исполнилось. Впрочем, чума была частой гостьей в тогдашней Европе.
Во время другого видения Савонарола совершил путешествие в рай. Там его ждали святые и сама Богородица, которые ласково говорили с ним. Впоследствии Савонарола очень подробно описал трон Богородицы, не забыв упомянуть, сколько именно драгоценных камней украшали его.
Он постоянно размышлял о своих видениях, стараясь понять, какие из них имели божественную, а какие сатанинскую природу. Иногда у него появлялось сомнение в реальности увиденного, но он легко убеждал себя в том, что все происходившее с ним — правда. Как многие душевнобольные, он часто противоречил сам себе, то называя себя боговдохновенным, то отрицая свой пророческий дар. «Я не пророк и не сын пророка, — сказал он однажды. — Это ваши грехи насильно заставили меня сделаться пророком».
Савонарола зашел в своей борьбе с греховностью так далеко, что прилюдно обвинил папу Александра VI Борджиа во всех смертных грехах, назвав его исчадием ада. Александр VI действительно был далеко не святым, но поступок флорентийского правителя был непростителен. Однако папа, питая определенное уважение к Савонароле, предложил ему кардинальский сан с условием, что тот прекратит проповедовать Слово Божие и обличать Ватикан. Савонарола воспринял это предложение как попытку подкупа, отверг «красную шапку» кардинала, ответив: «У меня не будет иной шапки, кроме шапки мученика, обагренной моей собственной кровью».
В ответ папа отлучил от церкви ненавистного проповедника, а заодно и Флоренцию. Это стало последней каплей. Измученные бичеванием и постами горожане не выдержали — их гнев обернулся против Савонаролы. Его схватили, посадили в темницу, пытали, а потом сожгли на костре. Это произошло в 1498 г. В то утро казни епископ огласил приговор: «Отлучаю тебя от церкви воинствующей и торжествующей». Савонарола ответил на это: «Только не от церкви торжествующей — это не в вашей власти». Его последние слова были: «Рим не сможет загасить сей костер.»
САНД ЖОРЖ
Настоящее имя - Амандина Люси Аврора Дюпен
(род. в 1804 г. - ум. в 1876 г.)
Репутация Жорж Санд была скандальной. Она носила мужскую одежду, курила сигары, говорила низким мужским голосом. Сам ее псевдоним был мужским. Считается, что так она боролась за свободу женщин. Она не была красива и сама причисляла себя к уродам, доказывая, что у нее нет той грации, которая, как известно, заменяет иногда красоту. Современники описывали ее женщиной невысокого роста, плотного телосложения, с мрачным выражением лица, большими глазами, рассеянным взглядом, желтым цветом кожи, преждевременными морщинами на шее. Одни только руки они признавали безусловно красивыми.
В. Эфроимсон, который посвятил много лет поиску биологических предпосылок одаренности, отмечал тот парадоксальный факт, что у выдающихся женщин часто имеется четко выраженная мужская характерология. Таковы Елизавета I Тюдор, Христина Шведская, а также писательница Жорж Санд. Исследователь выдвигает в качестве возможного объяснения одаренности наличие гормонального дисбаланса коры надпочечников и повышенное выделение андрогенов (причем не только у самих женщин, но и их матерей).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
