обречённый на увядание! Я отомщу! Клянусь! Я буду мстить, пока смогу держать в руках меч! Как можно быть такими слабыми?! На что надеются те, кто не хотят борьбы?! На что?!
— На чудо? — совершенно без эмоций спросил Нельяфинвэ, и его вопрос пресёк пламенную речь Асталиона. Эльф так и застыл с открытым ртом, а сын Феанаро продолжил: — Перед тем, как Моргот предал нас, я видел сон. И даже попытался его рассказать, но Кано тогда меня перебил очередной своей песней.
— Она была не моя, заметь.
— Тем лучше. Песня была действительно красивой. Только к тому, о чём я хотел рассказать, не имела никакого отношения. Мне снилась тьма и пустота. Словно я оказался над землёй, без опоры, не понимая, где верх, где низ. А потом вдруг стало очень светло. До рези в глазах. Я даже во сне ощутил это. Но свет не принес надежды или опоры под ногами. Я точно так же не понимал, где нахожусь, был один в пустоте, только ярко освещенной.
Майтимо задумался, молчание никто не нарушал. Старший Феаноринг не стал говорить, что не хочет, чтобы сон оказался пророческим.
— Ты намекаешь, — прервал молчание Макалаурэ, — что Благословенный Край никогда не обретёт вновь былое величие?
— Победим Моргота, вернёшься и сам всё увидишь, — одними губами улыбнулся Финвэ Третий. — Мы почти доехали. Видите огни?
Красные песчаные берега, давшие имя узкой, но очень глубокой реке, тьма окрасила в цвет запекшейся крови, и русло стало похоже на страшную рану на теле земли.
— Что-то у меня воображение разыгралось, — затряс головой Макалаурэ, доставая флягу с вином. — Раньше в этом лесу было красиво, а теперь страшно.
— Надо узнать, надолго ли мы здесь встали, — словно не услышал брата Нельяфинвэ. — С Розовых Камней путь сюда только один, а брод очень далеко. Мы должны дать знак собратьям, что они всегда могут присоединиться к нам. Нужен мост.
— Соскучился по Нолофиньо? — отпив из фляги, хмыкнул Макалаурэ.
— Он брат нашего отца, — напомнил Нельяфинвэ. — И свёкор моей дочери. Мне продолжить перечисление всех родственных связей с ним? Или ты думаешь, что в Средиземье, где Моргот обитал не одну Эпоху, у него нет армии? Брат, ты всерьёз полагаешь, что мы... сколько нас? Тысячи полторы? Явимся в его земли и наголову разобьём? На ЕГО земле, Кано! Мы её совсем не знаем, а он там живёт!
— Отец говорил, там полно местных эльфов. Они нас поддержат.
Нельяфинвэ молча отвернулся.
— Если местные эльфы до сих пор не свергли власть Моргота, — с нажимом сказал Асталион, — значит, их либо всё устраивает, либо они рабы Моргота, либо… Их нет.
— Может быть, у них нет оружия и полководцев, — задумчиво отозвался Майтимо. — Мы сможем дать и то и другое. Но! Кано, мост нужен.
— Обсуди это с отцом, Нельо, — отмахнулся Макалаурэ.
— Я ничего обсуждать не стану! — глаза Майтимо полыхнули. — Мы снова ссоримся между собой! Как мы будем делать общее дело, если не можем договориться?! Отец, отец… Вы вечно на него оглядываетесь, и он крутит вами, как хочет! Говорите так, называйте так, делайте это! Он сам развалил нашу семью! И теперь разваливает армию!
— Хочешь оспорить его лидерство? — Макалаурэ сделал невинные глазки.
Нельяфинвэ посмотрел на брата в упор, ничего не говоря. Асталион уехал далеко вперёд, ярко запалив факел.
— Я не буду это обсуждать, — спокойнее произнес Майтимо. — Едем к переправе.
***
— Нет, Хуан, не надо, — Туркафинвэ придержал обрадовавшегося появлению Феанорингов пса. — Мы не пойдем к ним.
Подобрав белые волосы в капюшон маскировочного плаща, Тьелко бесшумной тенью растаял во мраке. Вала Оромэ не мог отправиться в Средиземье, но помочь последним напутствием для него было не трудно. Туркафинвэ хорошо помнил, что Валар — едины в Творении и всегда принимают сторону своих, точнее, самих себя, эльфы для них не дети и даже не дальние родственники, но всё же Оромэ много времени проводил с Тьелко и не должен был просто забыть о прежнем общении. А в чужой земле знания жизненно необходимы, и другим придётся подчиниться тому, кто хранит их.
Мост
Подходило время тренировки, и эльфы Первого Дома Нолдор начали откладывать дела, надевая доспехи, проверяя мечи и щиты.
— Нельяфинвэ вернулся! — послышались голоса со стороны переправы, и Карнистир, отложив точильный камень, пошёл навстречу брату.
— Моё присутствие никто не заметил? — показушно обиделся Макалаурэ.
— Я тебя вижу, этого достаточно, — потрепал его по плечу Майтимо. — Морьо, хорошо, что ты здесь.
— Серьезно? Ты мне рад?
— Нет. Но ты мне нужен. Надо перекинуть временный мост из бревен и канатов. Это не займёт много времени, и большого количества ресурсов не потребуется. Мост нужен на повороте реки у трёх источников.
— Там самое глубокое место, — хищно усмехнулся Карнистир. — Когда Нолофинвэ с войском пойдут по мосту, мы перерубим канаты. Здорово придумано.
Макалаурэ, закрыв рот ладонью, засмеялся. Нельяфинвэ поджал губы.
— Да, — кивнул старший Феаноринг, — именно так я отцу и скажу, когда он потребует объяснений, зачем нужен мост. Спасибо, Морьо. Ты гений.
— А ты смел в этом сомневаться?!
— Никогда. Где отец?
— Ты действительно хочешь это знать? — снова оскалился Морифинвэ.
— Пожалуй, нет, — Майтимо взглянул на смеющегося Макалаурэ. — Думаю, карты могут подождать.
— Карты могут отправляться в печь, — скривился Карнистир. — Постой. Вы не встретили Тьелпе?
— Нет. Что случилось?
— Всё прекрасно, — голос Феанаро перекрыл посторонние звуки, казалось, мир вокруг замер. — Нолдор слишком долго спали и пробуждение им даётся тяжело. Мы не осилим переход через Хэлкараксэ. Я не поведу свой народ на верную мучительную смерть от холода.
Куруфинвэ остановился перед сыновьями, его взгляд потеплел. Макалаурэ спрыгнул с лошади и крепко обнял отца.
— Я очень рад вашему возвращению, — чуть тише произнес Феанаро. — Теперь можно выступать в Гавани. Я отправил письмо королю Ольвэ, нас будут ждать.
— Второй Дом знает? — серьезно спросил Нельяфинвэ.
— Разумеется. И Третий тоже. Моё решение снова склонило на нашу сторону большинство.
— А почему они до сих пор не здесь? — осведомился Нельяфинвэ, и этот вопрос явно был крайне неприятен для Феанаро.
— Они слишком долго спали, — медленно повторил самопровозглашённый король Нолдор.
— Сколько у Ольвэ кораблей?
