Эта огромная волна начисто смела все сопротивление силам повстанцев. И посмотрела Матер Мунди на дело рук своих, и увидела она, что это хорошо, и ушла из тысяч эсперских разумов. Силы повстанцев убрали разгром, который она после себя оставила, и взяли власть в городах и селах, жители которых приветствовали в них своих спасителей. Война на поверхности закончилась.
Но Матер Мунди еще не закончила работу. Проявившись через старого друга – Безумную Дженни, – Матер Мунди нашла еще две полезные души и телепортировала всех трех туда, где они могли принести более всего пользы. Они исчезли без звука, только хлопнул воздух, заполняя место, где они только что были, и в общем хаосе их исчезновения не заметил никто. Удовлетворенная тем, что сделала все что нужно, Матер Мунди замкнулась в себе до той поры, пока она не понадобится снова.
При дворе Лайонстон Ад укоренился и расцвел темным ядовитым цветом. Пламя было повсюду, и золотые с алым его языки были порой единственной иллюминацией в спускавшейся тьме. В воздухе было не продохнуть от вони серы, пролитой крови и вареного человеческого мяса. Пойманные повстанцы были насажены на колья или брошены в путаницу металлических колючек, которые медленно рвали их на куски. Трупы мертвых советников болтались на цепях. Вороны рвали им лица, выклевывали глаза и бранились визгливыми человеческими голосами. Опасно стало подвести императрицу в любой мелочи. Кроваво-красные ангелы с пылающими крылами стояли рядами перед Железным Престолом с мономолекулярными мечами в руках. Нечестное оружие, но Лайонстон была уже выше таких тонкостей.
Капитан Сайленс, инвестигатор Фрост и офицер безопасности Стелмах осторожно пробирались между багрово горящими туманами Ада, уходя от клубов дыма желтой серы, которые вырывались из пылающих угольных ям. Они держались поближе друг к другу, стараясь не слишком глядеть по сторонам и направляясь к подсвеченному трону Лайонстон как можно более прямым путем. То и дело у них под сапогами хрустели мелкие косточки. Вроде бы от птиц или зверей. А может быть, от маленьких детей. На некоторых еще держались клочки кожи и мяса. Иногда им вслед кричали люди, висящие на цепях или распятые на деревьях из ножей, умоляя о помощи, смерти или хотя бы глотке воды. Сайленс и Фрост смотрели прямо перед собой и не отвечали. Они знали, что ничего сделать не могут. И ничего им сделать не позволено. Стелмах тихо плакал, глотая слезы.
Их вызвали на Голгофу и в Императорский Дворец по личному приказу императрицы и по аварийным кодам, которые использовались лишь в случае, когда опасность грозила самому Престолу. И они явились, невзирая на битву и мятеж, не обращая внимания на крики осажденных имперских сил, гонимые срочностью вызова. Они еще не знали, что война на поверхности проиграна, но это бы их не удивило. Они видели прямую трансляцию с Виримонда, и даже инвестигатора она потрясла. Сайленс тогда сказал, что такие приказы могла отдать только сумасшедшая, и ни Фрост, ни Стелмах ему не возразили. Они по дороге на Голгофу говорили о Восстании, но их собственная верность не ставилась под вопрос, несмотря на все, что произошло. Они присягали Железному Престолу и своей императрице, а человек не должен предавать свою честь только потому, что обстоятельства сложились неудачно. Иногда, когда обстоятельства складываются неудачно, только и остается, что честь.
И они шли сквозь Ад, сквозь жар и ядовитый туман, сквозь страдания проклятых душ. На это раз их не сопровождала стража. Сайленс подумал, не знак ли это доверия, или просто у Лайонстон не хватает охранников. Но это было неважно. Они были здесь, возвращенные из немилости, и честь команды и корабля была восстановлена. Сайленс надеялся было использовать это обстоятельство, чтобы осторожно урезонить Лайонстон, но, увидев нынешнее воплощение двора, был не уверен, что это вообще возможно. Двор был продолжением сознания императрицы, и оба они превратились в Ад.
Наконец они подошли к Железному Престолу. Струи пламени, странно беззвучного, били высоко вверх, как огненные фонтаны, отбрасывая багровые сатанинские тени на Лайонстон и ее Трон. Девы сгрудились в кучу у ее ног, настороженно ворча, сжимая кулаки со стальными когтями, глядя на вновь пришедших голодным взглядом искусственных глаз. Пылающие ангелы стояли молча с мечами наготове. Лайонстон полагалось иметь уверенный и надежный вид, но это у нее не получалось. Она сидела, наклонившись вперед, на краю сиденья, угрюмо глядя на плавающие перед ней в воздухе экраны, изучая донесения по каналам, еще находящимся под контролем Империи, беспомощно глядя, как эта Империя разваливается. Сайленс, Фрост и Стелмах остановились у Железного Престола, низко поклонились, и она лишь махнула им в ответ рукой. Когда же она наконец решила повернуться и посмотреть на них, глаза ее вылезали их орбит, а улыбка странно застыла, будто она вообще забыла, как это – улыбаться.
– Итак, вы здесь. Мой капитан, мой инвестигатор, мой офицер безопасности. Присягавшие мне на жизнь и на смерть. Предатели!
– Нет, Ваше Величество, – быстро ответил Сайленс. – Мы верны вам и всегда были верны.
– Тогда почему вы держите от меня секреты? Как вы посмели пытаться скрыть от меня, во что вы превратились? Почему не сказали мне о мощи, которую обрели в Мире Вольфлингов?
Сайленс и Фрост переглянулись и посмотрели на Стелмаха, а тот покачал головой. Он не сказал. Сайленс снова перевел взгляд на Лайонстон и сумел сохранить спокойный и ровный голос:
– Мы очень долго не понимали, что с нами происходит. Похоже, что времени, пусть и очень недолгого, которое мы провели в Безумном Лабиринте, хватило на то, чтобы изменить нас до такой степени, что мы еще полностью не поняли, до какой. Мы служили Вашему Величеству верой и правдой, пытаясь взять под контроль наши новые... способности.
– А ты, офицер безопасности? – спросила Лайонстон. – Я дала тебе конкретный приказ следить за этими двумя и докладывать все, что увидишь!
– Я старался выполнять свой долг наилучшим образом, как я его понимал, – отвечал Стелмах. Лицо у него смертельно побледнело и руки тряслись, но взгляд его был тверд и голос не дрожал. – Это было не простое дело. В ситуации были... неоднозначные моменты.
– Слова! – воскликнула Лайонстон, откидываясь на троне. Ее холодные глаза сверлили всех троих по очереди. – Ничего, кроме пустых слов. Сейчас не время для таких уверток, и я их не приму. Варвары колотятся в ворота Империи. Мне нужно оружие, чтобы сдержать их у ворот, пока я обдумываю, как исправить положение. И этим оружием будете вы. Расскажите мне о вашей силе. Расскажите все – или умрете у моих ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
