Пыхтя от тяжести собственного брюха, он взгромоздился на пискнувший табурет.
- Как твое драгоценное здоровье, Чубсо-сей? - проговорил он квакающим голосом и вытер обширную лысину.
- Паршиво, - пробурчал тот, кутаясь в шерстяной плащ. - Голова почти не болит, а вот кашель замучил.
- Что сказал лекарь? - задал следующий вопрос Наго.
Чубсо только рукой махнул.
- Тебе надо пить чай с медом! - поднял вверх толстый как сосиска палец гость. - День, два и все как рукой снимет.
Вместо ответа хозяин указал на стол, где кучковались плошки и кувшины.
- Значит, надо натереть медом грудь, - не сдавался Гафуро.
- Ты пришел лечить или рассказать новости? - раздраженно проговорил Чубсо. Он болел уже несколько дней и не знал, что происходит за стенами комнаты.
Помощник главного распорядителя постельной кладовой сегуна преобразился. Он ужасно любил поговорить. Жаль только, ему редко выпадала такая возможность. И все из-за проклятого голоса! Так похожего на кваканье лягушки. Вполне может быть, что именно возможность исполнять бесконечные монологи собственного сочинения и привели этого далеко не глупого толстяка в информаторы Тайного Ока.
Прочистив горло, Наго заговорил. Чубсо мгновенно почувствовал себя на болоте.
- Все прославляют мудрость указа Сына Неба о карательном походе в Дикие степи. Теперь в Хайдаро собираются ратники со всей страны. Выступление намечено на середину месяца Сома.
- В разгар осени? - от удивления Чубсо перестал кашлять.
- Очевидно, Сын Неба, да продлиться его жизнь десять тысяч раз по десять тысяч лет, считает, что войско под командованием мудрого и храброго сегуна Хайдаро разгонит варваров еще до наступления зимней распутицы.
- Но в степи в это время уже может выпасть снег! - вскричал больной.
- Ты сомневаешься в мудрости Сына Неба? - возмущенно проквакал Гафуро.
- Конечно нет! - Чубсо даже кашлять перестал. - Я лишь сомневаюсь в мудрости советников Сына Неба.
Собеседник сокрушенно покачал лысиной.
- Оставим Сына Неба и его мудрых советников, - вздохнул "гость сегуна". - Какие новости во дворце?
- Его высочество выбрал, наконец, награду для господина Айоро, - торжественно проквакал Наго. - После излечения его ожидает пост первого всадника.
- А как же Ано Сахо?
- Отправлен на отдых, - ответил гость.
Чубсо хмыкнул. Первый всадник сегуна является командиром кавалерии и первым заместителем Старшего соратника сегуна. Но так как пехоту после гражданской войны безжалостно разогнали, и теперь все воины землевладельцев в основном пересели на лошадей, должность первого всадника стала чисто номинальной. В Канаго-сегу ее долгие годы занимал престарелый Ано Сахо, являвшийся учителем верховой езды сегуна.
- Кроме этого господина Айоро возможно ждет рыцарское звание и земельный надел, - продолжал Наго.
- Ого! - уже не на шутку удивился Чубсо. - За что этакая милость?
- За верность! - прогрохотал гость.
Хозяин поморщился.
- Стали известны кое-какие подробности битвы с дарийцами...
- С кем? - прервал Чубсо оратора.
- Так называют себя варварские племена Дикой Степи, - разъяснил Наго и, прокашлявшись, продолжил с прежним накалом:
- Господин Айоро с горсткой соратников сумели не только вырваться из засады, но и спасти сына сегуна Хайдаро. Несколько дней они уходили от погони, но враг все же настиг их недалеко от крепости Нагаси и тогда храбрый Айоро принял на свою грудь стрелу, предназначенную для наследника Хайдаро. Узнав об этом, сегун предложил ему остаться в Хайдаро, пообещав богатый земельный надел и титул рыцаря.
- Дальше я знаю! - Чубсо закашлялся.
- Доблестный господин Айоро сказал, что в их роду два раза не присягают! - не обратил внимания на реплику хозяина гость.
- Лучше расскажи что-нибудь об этих варварах, - устало попросил хозяин.
Гафуро смешался. Наморщив резко убегавший к затылку лоб, он несколько минут раздумывал.
- Имя вождя, они называют его Хонунг - Бьерн Огневолосый, - наконец, квакнул гость. - Говорят, что одну из его жен зовут Фудзико. А среди полководцев есть человек, которого он зовет Сакуро.
- А что-то новое ты знаешь? - Чубсо покачал головой.
- О дарийцах больше ничего, - набычился Наго. - Зато я слышал, что три дня назад умер один знатный землевладелец!
- Кто же? - заинтересовался хозяин.
- Барон бунтароо Татсо, - ответил гость.
Сильнейший приступ кашля обрушился на Чубсо. Казалось еще миг, и его легкие вылетят на замершего в испуге Наго.
Подскочивший слуга сунул в руки господина чашку с обжигающе горячим питьем.
- Я, пожалуй, пойду, - поднялся гость. - Выздоравливай, Чубсо-сей!
Сайо постаралась обставить свое возвращение в школу как можно незаметнее. Но едва она выбралась из паланкина, на крыльце показалась госпожа Миядзо. На широком лице управительницы сияла ослепительная улыбка.
- Здравствуй, моя госпожа Миядзо-ли, - поприветствовала ее ученица глубоким поклоном.
- И ты здравствуй, Сайо-ли, - поклонилась в ответ женщина. - Очень рада видеть тебя вновь в нашей школе. Приглашаю выпить со мной чашечку чая.
- С огромным удовольствием, моя госпожа, - согласилась Сайо.
Они проследовали в знакомый кабинет, где на столе их уже ждал фарфоровый чайник, расписанный яркими цветами, вазочка с крошечными медовыми печеньями и две чашки. Управительница разлила ароматный чай, и присев на диванчик, жестом пригласила девушку расположиться рядом.
- Я знала, что твое отсутствие будет недолгим, - проговорила управительница. - Вчера я получила строгий приказ от госпожи Дзимо, немедленно пригласить тебя в школу и извиниться.
- Госпожа Миядзо-ли, - встрепенулась Сайо. - Ты не должна...
- Каждый слуга обязан выполнять приказы господина, - настоятельно проговорила женщина и, встав с дивана, почтительно поклонилась
- Уважаемая госпожа Сайо-ли, я приношу тебе свои извинения за недостойное поведение.
Девушка вскочила и поклонилась в ответ:
- Я принимаю твои извинения, госпожа Миядзо.
- Вот и чудесно, - улыбнулась женщина. - А сейчас допиваем чай и идем на занятие.
- Спасибо, моя госпожа, но я знаю дорогу и не надо меня провожать.
Управительница засмеялась.
- Мастерица Роза покинула школу.
- Почему? - удивилась и расстроилась Сайо.
- Она совершает паломничество, - объяснила Миядзо.
- Так неожиданно, - пробормотала девушка.
Управительница, поколебавшись, понизила тон.
- Её чуть не хватил удар, и она обещала, что если останется жива, совершит паломничество. Причина серьезная и мне пришлось ее отпустить. Так что временно уроки общения веду я сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
