в жизни!
– Милая Айлин… – снова раздался голос Дарры куда тише, чем прежде – и, кажется, охрипший. – С вами все в порядке?
– И если да, то почему ты торчишь за ширмой, а не идешь спать? – вопросил голос Саймона, и Айлин схватилась за голову. И она только что думала, что хуже быть не может?!
– Я… Я не могу выйти! – крикнула она, точно зная, что молчать ни в коем случае нельзя. С Саймона станется и за ширму заглянуть, а так из раздевалки точно ничего не видно… только ноги, не слишком высоко, слава Всеблагой Матери!
– Почему? – забеспокоился Саймон. – Что, опять порча? «Красный ветер»? Или что-то еще серьезнее? Если не можешь снять, мы поможем! Дарра, ну что ты встал, как столб, надо помочь!
– Нет! – вскрикнула Айлин еще отчаяннее. – Не надо! Нет никакой порчи! Я просто… просто… Просто потеряла одежду! Случайно!
– Потеряла? Случайно?! – повторил Саймон так растерянно, что Айлин наверняка стало бы смешно. В какой-нибудь другой раз!
– Саймон, ты недогадлив, – сообщил Дарра таким неприятно-скрипучим голосом, что Айлин едва не выглянула проверить – точно ли это говорит именно он. – А милая Айлин слишком добра, чтобы обвинять кого-то в краже. Какая… мерзкая выходка!
– В краже? – переспросил Саймон мрачно. – А, так вот почему Морьеза тут крутилась! Да еще и не одна… И в самом деле, какова мерзавка! Ну за это она ответит, да и ее дружки тоже. Айлин, а ты подожди немного. Мы сейчас… Дарра, что ты делаешь?
Айлин тоже дорого дала бы, чтобы узнать, что именно делает Дарра, – но в щель между ширмой и полом увидела только его сапоги, направляющиеся к купальне. А потом через верхнюю часть ширмы свесилась темная ткань.
– Возьмите мою мантию, милая Айлин, – спокойно сказал невидимый Дарра. – К сожалению, она не слишком свежа, но вы вполне сможете дойти в ней до комнаты. Мы с Саймоном вас проводим, а что касается адептки Морьезы… вам не стоит о ней беспокоится. Ничего подобного она не повторит, обещаю.
– Спасибо, Дарра! – выдохнула Айлин, поспешно сдергивая с ширмы мантию и ныряя в объятия теплой плотной ткани.
– Не стоит благодарности, – откликнулся Дарра так сдержанно, что это прозвучало почти неестественно. – И позвольте проводить вас до комнаты. Мне будет спокойнее.
Айлин одернула мантию, потуже затянула пояс, подобрала подол и, выйдя из-за ширмы, с благодарностью оперлась на предупредительно поданную Даррой руку.
Ида, как и подозревала Айлин и подтвердил Саймон, сидела в засаде. Нет, спряталась она замечательно – если бы Айлин, выйдя из купальни, не огляделась магическим зрением, то никого бы и не заметила. А так различила один, два, три… шесть фиолетовых сполохов на галерее, откуда прекрасно видно любого, вышедшего из купальни. Ох, ну и глупая же Ида! Дарра и так рассердился, а уж после такого-то! Да и она сама совершенно не настроена прощать…
Айлин почувствовала, как в ней закипает и поднимается безрассудное яростное веселье. То самое, постоянно толкающее то на дерзости старшекурсникам, то на строго запрещенные проказы, то на изобретение новых заклятий… Ида решила посмеяться над ней любой ценой? Что ж, посмотрим, кому будет смешнее! Сжав руку Дарры и подмигнув Саймону, она шагнула вперед, подняла голову, бросила взгляд на перила галереи и громко и сочувственно позвала:
– Ида? Ты мне не нравишься! Но ты – моя сокурсница, и я обязательно тебе помогу! Завтра же закажу тетушке дюжину панталон для тебя, чтобы тебе больше не пришлось красть чужие! Прости, я не знала, что твои дела так плохи, что и на панталоны не хватает!
Тишина, до того бывшая настороженной, стала просто оглушительной. Потом Саймон фыркнул и расхохотался, сдержанно улыбнулся Дарра, а через мгновение и галерея содрогнулась от хохота – и почти тут же до слуха Айлин донесся яростный вопль и топот двух пар туфелек.
Она мстительно улыбнулась. Такого позора Ида долго ей не простит… но не все ли равно? Сама виновата!
* * *
– Я почти ничего не видел, – медленно проговорил Дарра, не отводя глаз от чашки горячего шоколада. – Вы ведь понимаете, милорд, ширма почти от самого пола, и я никогда не оскорбил бы леди попыткой подсмотреть… Но стопы и щиколотки…
Он замолчал, поднес чашку к губам и снова замер.
– Первая любовь – прекрасное чувство, – вздохнул магистр Роверстан. – И, несомненно, полезное для вас, мой мальчик. Только не забывайте об осторожности, вы ведь не хотите повредить леди. И прошу вас, Дарра, если вы решите что-то предпринять, хорошенько подумайте! Ваша целеустремленность может дорого обойтись не только вам.
– Да, милорд, – согласился Дарра и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Но я хотел бы спросить о другом. Это случилось три дня назад, и я почти не спал все это время. Мне снится купальня и то, что я видел. Это очень беспокойные сны, милорд. Что с этим делать?
Брови магистра чуть приподнялись, и в глазах блеснули веселые искры.
– Не беспокойтесь, Дарра. Просто ваше чувственное развитие наконец догнало физическое. Поэтому сегодня вечером я отведу вас в одно чрезвычайно полезное в таких случаях заведение.
